Валерий Ржевский: Теперь не преклоняемся перед западной культурой

Фото: Фотобанк Лори

ЛАУРЕАТ ПРЕМИИ ФСБ

На счету архитектора Валерия Ржевского более 300 архитектурных проектов. Например, он в составе творческой группы работал над правительственной резиденцией в Крыму: в Форосе – объектом «Заря» для генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева. 

Проектировал загородный дом для Артема Боровика в Переделкино,  культурно-развлекательные комплексы «Арбат», «Голден Палас», «Кристалл», Центр водного спорта и Аквапарк при МИД РФ в Завидове, коттеджный поселок «Эдем», проект реконструкции Суриковского института и так далее.

Некоторые задумки Ржевского выходят за границы воображения. Так, например, он готов спроектировать в Арктике целый город с искусственным климатом. И поэтапно может рассказать, как этот «механизм будет работать».

- Валерий Николаевич, в вашем арсенале много патриотических работ. Например, по вашему проекту в 1985 году выполнен памятник контрразведчикам. На что вы опирались, работая над ним?

- В 1985 году весной в Министерствуе обороны СССР был объявлен закрытый конкурс на памятник военным контразведчикам. Мой проект (а я сделал макет) выбрали для реализации. Так я познакомился с очень интересными людьми, которые стали друзьями по жизни. 

Мы встречаемся до сих пор! Они часто приходят  ко мне в мастерскую, посещают мои выставки.

Интересно, что спустя двадцать лет меня опять пригласили для реконструкции этого мемориала. Руководство ФСБ России высоко оценило работу - я стал лауреатом премии ФСБ за лучшее произведение в области культуры и искусства о деятельности органов государственной безопасности. Также был награжден медалью «За взаимодействие с ФСБ РФ» и знаком «Военная контрразведка».

В 2021 году ко мне вновь обратилось руководство ФСБ с просьбой сделать проект мемориала сотрудникам СМЕРШ, погибшим при освобождении Ростова-на-Дону от немецких захватчиков. А в 2022 году его торжественно открыли в небольшом сквере в центре города.

В работе над этим комплексом принимал участие и мой сын Андрей, тоже архитектор. За этот проект мы также получили ведомственные награды.

- Вы проектировали быстровозводимые поселки для военных Афганистана. Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее. Возвращались ли вы к проектированию мобильного жилья впоследствии?

- Впервые я столкнулся с темой быстровозводимых зданий и сооружений при ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Меня, тогда офицера Военпроекта, вызвал главнокомандующий сухопутными войсками, генерал армии Варенников. Передо мной поставили задачу в кратчайшие сроки спроектировать поселок ликвидаторов. К сожалению, в стране не было такого быстровозводимого жилья из готовых объемных блоков, пришлось покупать за границей.

Потом я часто возвращался к этой теме, она актуальна и сегодня. Каждый год природа нам ставит задачи - то пожары, то подтопления, то землетрясения - и их надо решать качественно. Нужно производство быстровозводимых домов и сооружений по типу автозавода. И нужны склады готовых изделий для МЧС.

 

ЗА АРКТИКОЙ – БУДУЩЕЕ!

- В 2012 году вы говорил о желании реализовать проект «Умка» - единственный в мире проект города с искусственным климатом и с полностью замкнутым циклом жизнеобеспечения, как на космическом корабле. Реализовалась ли ваша задумка?

- Умка - это город с искусственным климатом в Ледовитом океане. Это очень интересный проект, который обязательно будет востребован при широком освоении Арктики.

Сейчас наш президент утвердил программу строительства атомного ледокольного флота. За Арктикой – будущее! Это огромная кладовая полезных ископаемых.

А для освоения этих земель потребуется строительство особого типа городов и поселков. Просто в вагончиках и палатках этого сделать нельзя. Наш проект как раз и отвечает тем современным требованиям к жилью и производству в условиях сурового климата.

Весь город - как огромный корабль, нижний ярус - как трюм. Это вся инженерия. Верхние ярусы - жилье, магазины, кафе, спортивные сооружения,

школы и детские сады, даже храм. Конечно, мы продумали и чрезвычайные ситуации. Весь город поделен на секторы со своими шлюзами. Также имеются отдельно стоящие жилые модули с полным автономным обеспечением.

Предусмотрены и сельскохозяйственные сооружения - теплицы, птицефабрика и, конечно, мусоропереработка. А если учесть, что эти города будут еще и с портовым причалом для судов «Северморпуть» и с закрытыми теплыми ангарами для воздушного транспорта, все это обеспечит население - геологи, нефтяники, газовики, военные, рыбаки и т. д. - полноценными условиями жизни и работы.

Кстати, когда мы с Артуром Чилингаровым презентовали этот проект на Арктическом форуме, Сергей Шойгу, он тогда был председателем Русского географического общества, обратил внимание , расспросил, почему мы выбрали для нашего города остров Котельный. А через три года на нем появилась наша военная база, чему мы очень рады. Нас услышали!

 

ПАМЯТЬ: МЕМОРИАЛЬНОМУ КОМПЛЕКСУ ГАГАРИНА БЫТЬ!

Но пока он в стадии недостроя

- В 2016 году вы рассказывали о том, как работаете со студентами над мемориальным комплексом на месте гибели Юрия Гагарина. А как сложилась судьба этого проекта?

- Мемориал на Месте гибели Юрия Гагарина и его наставника Серегина построили в далеком 1968 году. Прошло много времени ,мемориал требовал ремонта и реконструкции.

Мы, архитекторы и студенты архитектурного факультета института имени Сурикова, встретились с космонавтом Алексеем Леоновым, обговорили проблему. Он согласился с нами и фактически вошел в наш авторский коллектив.

Вместе мы сделали большой проект и многое реализовали. Хотя, к сожалению, финансирование строительства было эпизодическим. То выделяли какие-то средства, то нет.

До сих пор постаменты под бюсты Гагарина и Серегина стоят без таковых. Нет пока и здания музея.

Однако мы не теряем надежды. И верим, как верил и Алексей Леонов, что мемориал будет сделан.

 

ЛЮДИ ТЕРЯЮТ ВРЕМЯ НА ВРАЖДУ

Санкции - не лучший способ общения

 - Вы работали во многих странах мира. Чем подход к российской архитектуре отличается от зарубежного?

- Многое меня удивляло, особенно в 90-е годы. Во мне еще были понятия социалистического общества, взаимоотношений и государственного подхода к проектированию.

Там я увидел рыночные принципы и частные интересы при работе с заказчиком. Вначале было жестко. Однако потом я адаптировался и понял, что местные проектировщики  ничем не лучше нас, что наше образование и опыт вполне конкурентоспособные.

Более того, когда я выступал на международном конгрессе в Аргентине, то получил большое количество просьб, можно ли поехать в Россию и работать у нас.

Ведь у них получают заказы только мэтры или крупные компании. А архитекторы сидят на «рабочке» обезличенно, ни о каком творчестве и разговора нет.

И еще пример - в Англии, архитекторы не верили, что у нас в России можно иметь десятки построенных объектов, причем разных - от школ, музеев, театров до заводов. У них успешный архитектор за свою карьеру спроектировал АЗС, магазин, козырек, свой домик и все.

Да, конечно, крупные строительные проектные корпорации делают большие объекты с высоким качеством и берут огромные деньги за свою работу. Иногда стоимость проекта доходит до пятидесяти процентов от стоимости строительства. У нас же — до пятнадцати процентов.

- Насколько ударили по международным архитектурным связям нынешние санкции?

- Санкции - не лучший способ общения. Очень жалко, что люди столько теряют в своей жизни времени и средств на вражду, зависть и неприятие.

Конечно, хотелось бы жить в мире и согласии, ездить по Земле, не обращая внимания на границы, творить в разных странах и привозить домой все положительное, интересное и красивое для России.

Но, как говорится, с одной стороны плохо, с другой, - хорошо! Мы теперь не преклоняемся перед западной культурой. И можем сами реализовать любой проект и не обязаны приглашать иностранных архитекторов ради бренда, имени, да и просто отмывания денег, как это было еще пять, десять лет назад.