Двое Тарковских

В Московском Доме национальностей представили художественный альбом «Арсений и Андрей из рода Тарковских»

Гений поэзии и гений кинематографа. Отец и сын. Два духовных мира, которые всю жизнь были тесно связаны друг с другом.
И сегодня, когда обоих уже нет в живых, славу каждого из них невозможно представить, исключив влияние второго. Поэт Михаил Синельников очень точно отметил: «Слава отца дополняет славу сына, они сливаются в одно». В 2007 году в Московском Доме национальностей в течение семи дней проходил фестиваль, посвященный творчеству отца и сына Тарковских, включивший более двадцати различных мероприятий. В этом году в Иванове, на родине Андрея Тарковского, проходит Международный кинофестиваль «Зеркало». Но 2009 год также связан с биографией его знаменитого отца-поэта: 27 мая исполнилось 20 лет со дня смерти Арсения Тарковского. Еще одним важным штрихом огромной культурной программы, посвященной Тарковским, стала прошедшая на днях презентация альбома, о жизни, творчестве и взаимоотношении двух Тарковских.
В этом альбоме собраны редкие фотографии из семейного архива, эскизы к фильмам и спектаклям, студенческий билет Тарковского, напоминающий о его годах обучения во ВГИКе, автографы, рисунки и живописные работы Андрея и многие другие документы, которые в совокупности составляют и позволяют постичь феномен Тарковских в нашей культуре.
«Отец – доброволец, фронтовик – был для Андрея образцом мужской доблести, благородства. Конечно, папа был редким и необыкновенным человеком. В нем чувствовался какой-то особый аристократизм – и в его внешности, и в речи, и в поведении. И Андрей это очень хорошо чувствовал», – вспоминает писательница Марина Арсеньевна Тарковская. Сложное и щемящее переживание чувств «отец – сын» Андрей Тарковский вложит в свои знаменитые картины – «Зеркало» и «Иваново детство».
«Они были очень похожи и по психологическому устройству душ, и по поступкам, и по судьбам», – заключает Марина Тарковская. Так, их обоих отличала принципиальность в отношении собственного творчества. «Поэзия – это выпиливание стихов из куска дерева, твердого, как железо», – писал Арсений Тарковский. «Отец всегда был борцом за точную рифму, неточную рифму считал безнравственностью», – говорит дочь поэта Марина Тарковская. Столь же серьезно переживал Тарковский-младший каждый свой фильм. По словам сестры, работая над своими последними фильмами, Андрей Тарковский предпочитал не давать актерам читать сценарии: затем, чтобы актер не знал, как дальше сложится судьба его героя, Андрею необходимо было отразить на экране сиюминутное состояние души героя. А если он будет знать судьбу своего героя, его поступки не будут непроизвольными. Так было на съемках и «Соляриса», и «Зеркала», и «Сталкера», вспоминает Марина Тарковская.
Многие кинематографические образы, созданные режиссером Тарковским, вырастали из поэтических образов, созданных Тарковским-поэтом. В свою очередь, фильмы сына оказали серьезное влияние на отца: после того, как Тарковский-старший посмотрел «Андрея Рублева» и «Зеркало», в его творчестве появляются совершенно новые темы и интонации, все чаще звучат богословские мотивы.
Но, как и многим великим, которые проживают жизнь ярко, словно сгорая, Тарковскому-младшему суждено было рано покинуть этот мир. Его отец переживет своего сына на три года. В только что изданном альбоме можно увидеть кадр, не вошедший в окончательный монтаж картины «Зеркало». По словам Марины Тарковской, в последней сцене фильма снялся сам Андрей, тем самым словно мистически предвосхитив свой ранний уход. В окончательном варианте фильма осталась только рука, которая выпускает птицу-душу.
Возможно, в скором времени в Москве появится музей Андрея и Арсения Тарковских – в доме в 1-м Щипковском переулке, где Андрей Тарковский прожил около 30 лет. И это станет новым этапом в освоении этого феномена русской культуры – феномена Тарковских.

Татьяна КУТАРЕНКОВА