Оценит ли классик стеклопакеты?
На Никитском бульваре в Москве открыли музей Гоголя Парадокс, но это первый в России музея Николая Васильевича Гоголя. Ни в Петербурге, где он написал свои ранние вещи, цикл «Петербургских повестей», «Ревизора», начал писать «Мертвые души», ни в Москве, где подолгу жил у друзей, его музеев нет. В доме на Никитском бульваре, 7а, Гоголь прожил четыре года, здесь сжег второй том и 20 февраля 1852 года – скончался.
На Никитском бульваре в Москве открыли музей Гоголя
Парадокс, но это первый в России музея Николая Васильевича Гоголя. Ни в Петербурге, где он написал свои ранние вещи, цикл «Петербургских повестей», «Ревизора», начал писать «Мертвые души», ни в Москве, где подолгу жил у друзей, его музеев нет. В доме на Никитском бульваре, 7а, Гоголь прожил четыре года, здесь сжег второй том и 20 февраля 1852 года – скончался. И вот накануне 200-летнего юбилея музей открыт, но где это видано – на открытии не присутствовали члены юбилейного оргкомитета. Почему так случилось, мы попросили рассказать известного деятеля культуры – реставратора, искусствоведа, писателя Савву Ямщикова.
– А дело в том, что музея по-прежнему нет. Есть мемориальные комнаты при городской библиотеке имени Гоголя. Еще 20 лет назад мы с Игорем Золотусским говорили о необходимости открытия музея. И предлагали библиотеку переместить в соседнее помещение, а все правое крыло дома отдать музею. Но этого не сделали до сих пор. А то, что открыли в мемориальных комнатах Гоголя, я называю помесью Диснейленда с антикварным магазином на Рублевке. Одни зеркала чего стоят…
Музеи должны создаваться по канве жизни человека. И сегодня можно найти мемориальные вещи писателя. Для будущего музея нам уже многое передали – чашку с блюдцем, ширму с вышивкой, предполагаем, его матушки из Васильевки, образцы мебели. Приятель недавно подарил мне отпускную грамоту 1838 года с гербовой печатью, где неким лейб-поручиком написано: «Отпускаю на волю крепостную девку Ольгу…» Это же документ из серии «ревизских сказок», за которыми гонялся Чичиков. Кроме того, историки нашли церковную книгу, из которой следует, что Гоголя отпевали в церкви Симеона Столпника, что стоит в начале Арбата. Это уже сенсация, потому что до сих пор считалось, что отпевали писателя в университетской церкви Святой Татианы. А в Петербурге нами найден портрет классика, скорее всего, работы Александра Иванова. Так что экспонатов у нас уже больше, чем в Михайловском.
Но мемориальные комнаты испорчены ремонтом. Паркет заменили мраморными полами, на окна поставили стеклопакеты и решетки. Вместо гоголевской печки установили камин, из которого вылетают духи. А перед камином – ширму из пластика. Еще там стоит сундук Пандорры, и повсюду летают черти – все это за гранью разумного. Демонстрация полнейшего непонимания личности Гоголя. Зато офисные помещения сотрудников этого «музея» вполне соответствуют нынешним требованиям.
Убежден, что этот «музей» – явление временное. Ни мраморных полов, ни камина не будет, все вернется на круги своя. Гоголь не потерпит.
Нина КАТАЕВА
Парадокс, но это первый в России музея Николая Васильевича Гоголя. Ни в Петербурге, где он написал свои ранние вещи, цикл «Петербургских повестей», «Ревизора», начал писать «Мертвые души», ни в Москве, где подолгу жил у друзей, его музеев нет. В доме на Никитском бульваре, 7а, Гоголь прожил четыре года, здесь сжег второй том и 20 февраля 1852 года – скончался. И вот накануне 200-летнего юбилея музей открыт, но где это видано – на открытии не присутствовали члены юбилейного оргкомитета. Почему так случилось, мы попросили рассказать известного деятеля культуры – реставратора, искусствоведа, писателя Савву Ямщикова.
– А дело в том, что музея по-прежнему нет. Есть мемориальные комнаты при городской библиотеке имени Гоголя. Еще 20 лет назад мы с Игорем Золотусским говорили о необходимости открытия музея. И предлагали библиотеку переместить в соседнее помещение, а все правое крыло дома отдать музею. Но этого не сделали до сих пор. А то, что открыли в мемориальных комнатах Гоголя, я называю помесью Диснейленда с антикварным магазином на Рублевке. Одни зеркала чего стоят…
Музеи должны создаваться по канве жизни человека. И сегодня можно найти мемориальные вещи писателя. Для будущего музея нам уже многое передали – чашку с блюдцем, ширму с вышивкой, предполагаем, его матушки из Васильевки, образцы мебели. Приятель недавно подарил мне отпускную грамоту 1838 года с гербовой печатью, где неким лейб-поручиком написано: «Отпускаю на волю крепостную девку Ольгу…» Это же документ из серии «ревизских сказок», за которыми гонялся Чичиков. Кроме того, историки нашли церковную книгу, из которой следует, что Гоголя отпевали в церкви Симеона Столпника, что стоит в начале Арбата. Это уже сенсация, потому что до сих пор считалось, что отпевали писателя в университетской церкви Святой Татианы. А в Петербурге нами найден портрет классика, скорее всего, работы Александра Иванова. Так что экспонатов у нас уже больше, чем в Михайловском.
Но мемориальные комнаты испорчены ремонтом. Паркет заменили мраморными полами, на окна поставили стеклопакеты и решетки. Вместо гоголевской печки установили камин, из которого вылетают духи. А перед камином – ширму из пластика. Еще там стоит сундук Пандорры, и повсюду летают черти – все это за гранью разумного. Демонстрация полнейшего непонимания личности Гоголя. Зато офисные помещения сотрудников этого «музея» вполне соответствуют нынешним требованиям.
Убежден, что этот «музей» – явление временное. Ни мраморных полов, ни камина не будет, все вернется на круги своя. Гоголь не потерпит.
Нина КАТАЕВА
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
