Музыка нас связала

«Бумбокс» – новая волна украинской музыкальной экспансии

На фоне непростых политических отношений России и Украины в последнее время ситуация, которая складывается в культурном взаимодействии двух народов, действительно радует. Украинский зритель и слушатель по-прежнему смотрит российские каналы, ходит на российские театральные постановки, посещает концерты российских звезд шоу-бизнеса и рок-сцены. Однако Украина не только поле для «русского культурного десанта», но и полноценный экспортер культурного продукта, особенно по части музыки. За годы независимости на Украине родилось или окрепло много талантливых групп, завоевавших признание не только на родине, но и в России. Это и рокеры «Вопли Видоплясова», и хип-хоп команда «Танок на Майдане Конго», и брит-поповые «Океан Эльзы», и уже, к сожалению, несуществующий регги-дуэт «Пятница». Да и не только украинская «альтернатива» по душе русскому уху, украинская поп-музыка не уступает ей в востребованности: «Виа Гра», Верка Сердючка – поистине любимцы публики.
Но если говорить о вкусах более интеллектуального, «воспитанного» слушателя, то нельзя не вспомнить о достаточно молодой, но уже признанной публикой и музыкальными критиками украинской команде «Бумбокс» (на английском – тип переносного аудиоцентра). Группа представляет собой лаконичное трио: Андрей Хлывнюк – вокалист и автор текстов, Андрей Самойло – гитарист, Валентин Матиюк – диджей. Свое название участники объясняют так: «Мы – почти что переносная коробочка со звуком: нас трое, мы налегке, и нам, кроме электричества, ничего не нужно, как и бумбоксу». Многогранность музыки группы часто затрудняет критиков в определении ее стиля, иногда заставляя придумывать новые формулы – регги-хоп, фанк-поп и т.д. Но кроме качественной музыкальной составляющей и великолепного вокала солиста, особое внимание привлекают интересные, глубокие и не лишенные самоиронии тексты как на украинском, так и на русском языках.
На счету у группы три альбома: «Меломания», «Family бізнес» и альбом «III» (уже прозванный в народе «Трешкой»), вышедший в конце октября этого года одновременно на украинском «лейбле» Moon-Records и на российском «Монолите». В ноябре украинская группа отправилась в большое гастрольное турне. На их пути – множество российских городов, Беларусь и, конечно же, Украина. График концертов плотный, как всегда, несмотря на экономический кризис. В промежутке между поездками группы корреспонденту «СВ» удалось пообщаться с ее «фронтменом» – Андреем ХЛЫВНЮКОМ.
– Главным информационным поводом последнего времени, привлекающим внимание к группе, стал релиз нового альбома, причем релиз одновременно на русском и украинском «лейблах». Если не ошибаюсь, это чуть ли не исключительный случай в украинском шоу-бизнесе?
– Для нас исключительный, потому что мы не сталкивались с одновременными релизами в своей практике. Бывало ли это у кого-то еще, я не знаю.
– «Монолит» является гигантом рекординга в России. Кто за кем охотился: вы хотели, чтобы они вас записали или они?
– Они нас не записывали. Мы просто отдали право реализовывать аудиопродукцию на территории определенной страны.
– Как ты думаешь, в чем секрет успеха «Бумбокса» в России? Вы очень много ездите, составили какое-то свое представление. Почему русские вас так любят, ведь украинской музыки в принципе много хорошей?
– А дело, наверное, не в украинской и русской. Есть и Беларусь, и Прибалтика, и в Казахстан скоро поедем. Какая разница? Просто люди любят музыку. А сейчас много людей любят именно такую музыку.
Я – патриот, признаюсь честно, но хочется быть космополитом хотя бы в музыке. Не надо выдумывать рамки. Творить и чувствовать – классно это у тебя получилось или не очень.
Ты ТАК почувствовал, значит, обязательно найдутся люди, которые окажутся на твоей волне и почувствуют то же. А какую музыку, на каком языке, в каком стиле, размере, темпоритме ты будешь играть, не имеет значения. Если ты ее по-настоящему прожил на тот момент, она будет цеплять похожих людей, в похожих ситуациях, с похожей психикой, с похожими вкусами. Что такое искусство – это эмоция, ты просто другими формами передаешь свое эмоциональное ощущение. Цепляет эмоция, если она передана.
И еще. Если ты получаешь удовольствие от того, что делаешь, – значит ты это делаешь хорошо. Если не получаешь удовольствие – значит делаешь что-то не то. И соответственно, либо это найдет отклик, либо нет.
– В чем отличия публики России, Беларуси, Украины, есть ли они вообще?
– Я не замечаю отличий. Везде люди, и везде они разные.
– В песне «Концерты» есть фраза, что, приходя на концерты, поклонники уже знают, что ты хочешь им сказать. А русские и белорусы так же прилежно подпевают вашим песням на концерте, как и украинцы?
– Да, все тексты знают на память.
– Знают ваши украинские тексты?
– Да, конечно.
– Ты понимаешь, что вы таким образом выполняете определенную миссию?
– Какую миссию?
– Собственным творчеством вызываете интерес к украинскому языку, музыке, украинской культуре в целом.
– Возможно, я не задумывался. А нельзя просто жить – обязательно надо что-то нести, двигать, бороться? Мне кажется, со стороны музыканта не нужно никакого мессианства. Не надо пытаться протолкнуть какую-то идею, надо быть этой идеей. Если она – часть тебя, это уже хорошо. Какая миссия? Я отдаю себе прекрасно отчет в том, что на данный момент мы просто популярная группа. Может быть, с большим куском айсберга под водой, чем над водой. Кажется, что это просто фанк-поп, а там есть еще что-то. Но на самом деле это не имеет никакого значения.
– То, что ты говоришь, производит впечатление лукавства. Даже тексты песен свидетельствуют о том, что ты знаешь – это круто, что никто такого не добивался, ни у кого не было таких плотных гастролей в России, Беларуси, Казахстане.
– Почему? У Софии Ротару были, у Назария Яремчука.
– Мы же говорим о современной украинской музыке.
– Это и есть современная украинская музыка. В истории эстрады останутся именно эти люди. Ты говоришь: «Ну, ты же знаешь…», да, я знаю, что я крутой, у меня два из трех дисков уже стали «золотыми» в двух странах. Но я понимаю также, что нельзя мыслить категориями рынка в искусстве.
– В вашем новом альбоме меньше нарратива, больше анализа. Раньше, слушая тексты, было ясно, что ты ходишь в кино, на свидания, висишь в Сети. Сейчас в альбоме таких текстов меньше, больше рефлексии на тему отношений со славой. Чувствуется усталость?
– Так это же другой альбом. Я же не могу в каждом альбоме говорить об одном и том же. Я уже сказал это, мне интересно сказать что-то еще. То, о чем я думал в то время, когда писался этот альбом. Альбом – это цельное произведение, у него есть своя драматургия. Когда начинаешь писать альбом, ты думаешь о его общем настроении, у песен может быть разная тематика, они могут быть разными о разном, одни о любви, а другие о славе, но в какой-то своей грани они будут похожи.
На самом деле этот альбом получился, во-первых, дорожным, потому что все писалось в дороге, а во-вторых, сплошным самостебом.
– Почему в буклетах к альбомам тексты не всегда совпадают с тем, что ты поешь?
– Потому что когда я писал тексты, то писал их в одном состоянии. А потом спел так, как мне было интересно уже на этот момент. Что такое песня? Это три-четыре минуты твоей жизни, твоего настроения и куража, в котором ты был в определенное время на студии. До этого ты был другим, три минуты таким, это записалось, и дальше ты тоже другой. Вот это песня, и вот она на альбоме, а в буклете – уже присохший текст.
– Является ли твое творчество результатом собственных переживаний или артефакты тоже стимулируют к написанию песен?
– Какие артефакты?
– Например, фильмы, книги.
– И то, и то. 90 процентов – своего, 10 процентов – пришлого. Но в каждой песне это соотношение сохраняется. Нет ни одного чистого трэка, потому что скучно в лоб писать: «Я тебя люблю». Если это не крик души, переданный посредством особой манеры исполнения. Но мне все равно скучно, потому что без быта – без стеба над местом, временем, чем бы то ни было, без всего того, что демонстрирует, что мы все живые люди, – картинка любви будет неполной. И без стеба над собой, над обществом, над тем, в чем ты варишься, социальная песня тоже будет глупой, это будет ура-патриотизм или просто банальщина. Поэтому получается, что секрет группы, ее популярности в том, как мне кажется, что представители разных социальных групп находят там что-то свое. Нельзя делать на Украине негритянский хип-хоп, потому что ты – не негр. Ты можешь уважать эту музыку, любить ее, но тупое подражание ей будет неуместным.
– Когда ты поешь песню, актуализируются ли эмоции, история, которые явились стимулом к ее написанию?
– Да, всегда.
– И ты снова переживаешь стрессовую ситуацию, описанную в песне?
– Да, а почему, ты думаешь, музыкант теряет до трех килограммов за концерт? Уж точно не из-за физической нагрузки.

Елена БОЛДЫРЕВА,
наш спецкор
Киев