Орфей больше не споет
Две страны – Россия и Азербайджан – проводили в последний путь Муслима Магомаева Его великолепный оперный голос более четырех десятилетий завораживал поклонников не только красивым тембром, широтой, мощью, но и ярко выраженным «магомаевским» своеобразием, в основе которого – талант, профессионализм и бесконечное человеческое обаяние.
Две страны – Россия и Азербайджан – проводили в последний путь Муслима Магомаева
Его великолепный оперный голос более четырех десятилетий завораживал поклонников не только красивым тембром, широтой, мощью, но и ярко выраженным «магомаевским» своеобразием, в основе которого – талант, профессионализм и бесконечное человеческое обаяние. Он был настоящим азербайджанским сыном русского народа. Проведя детство и юность в Баку, почти всю жизнь прожил в Москве. Два этих города стали для него родиной и колыбелью. Известность пришла к нему 30 марта 1963 года, когда в газетах была напечатана информация ТАСС с концерта азербайджанских артистов в Кремлевском Дворце съездов. В ней отмечалось, что «...самый большой, можно сказать, редкий успех достался М. Магомаеву. Его великолепные вокальные данные, блистательная техника дают основание говорить, что в оперу пришел богато одаренный молодой артист».
Его не просто любили, им болели, зацеловывая машину, на которой он ездил. Его заваливали букетами цветов и одаривали шквалом аплодисментов в концертных залах, подступы к которым охраняли кордоны конной милиции. Об его исполнении с восторгом говорили Иннокентий Смоктуновский, Роберт Рождественский, а Клавдия Ивановна Шульженко вспоминала: «Как только Магомаев появился – это стало явлением. Он был на голову выше всех молодых. Он всем безумно нравился». Ни один телевизионный «Голубой огонек» не проходил без его участия, ни одна свадьба не обходилась без того, чтобы «петь и плясать» под звучание знаменитой песни в исполнении Магомаева, ни одно «чертово колесо» не крутилось в парках культуры и отдыха без сопровождения его голоса. И миллионы сердец стучали в унисон, когда он пел: «Ты – моя мелодия, я – твой преданный Орфей». К нему тоже относились как к сказочному юноше, владеющему необычайным даром делать людей счастливыми. Опера, оперетта, мюзикл, неаполитанские песни, вокальные произведения русских и советских композиторов – все было подвластно его баритону. Он был баловнем судьбы, поцелованным в темечко Господом.
Огромным событием стала для него стажировка в Ла Скала. И все же он не стал оперным певцом. Почему?.. Кто знает… С большим желанием, чем опере, служил эстраде – стал лауреатом многих конкурсов, пластинки с его записями выходили миллионными тиражами, для него писали свои произведения самые известные в Советском Союзе поэты и композиторы. Премьера почти каждой песни в его исполнении становилась музыкальным событием, но в его концертах, как правило, звучала и классическая музыка.
Орфей ушел, но звезда его еще долго будет сиять негасимым светом. И фраза из его песни – «все, как дым растаяло, голос твой теряется вдали…» – так остро будет напоминать слушателям о празднике, который он неизменно дарил в течение многих лет.
Георгий ДОБЫШ
Его великолепный оперный голос более четырех десятилетий завораживал поклонников не только красивым тембром, широтой, мощью, но и ярко выраженным «магомаевским» своеобразием, в основе которого – талант, профессионализм и бесконечное человеческое обаяние. Он был настоящим азербайджанским сыном русского народа. Проведя детство и юность в Баку, почти всю жизнь прожил в Москве. Два этих города стали для него родиной и колыбелью. Известность пришла к нему 30 марта 1963 года, когда в газетах была напечатана информация ТАСС с концерта азербайджанских артистов в Кремлевском Дворце съездов. В ней отмечалось, что «...самый большой, можно сказать, редкий успех достался М. Магомаеву. Его великолепные вокальные данные, блистательная техника дают основание говорить, что в оперу пришел богато одаренный молодой артист».
Его не просто любили, им болели, зацеловывая машину, на которой он ездил. Его заваливали букетами цветов и одаривали шквалом аплодисментов в концертных залах, подступы к которым охраняли кордоны конной милиции. Об его исполнении с восторгом говорили Иннокентий Смоктуновский, Роберт Рождественский, а Клавдия Ивановна Шульженко вспоминала: «Как только Магомаев появился – это стало явлением. Он был на голову выше всех молодых. Он всем безумно нравился». Ни один телевизионный «Голубой огонек» не проходил без его участия, ни одна свадьба не обходилась без того, чтобы «петь и плясать» под звучание знаменитой песни в исполнении Магомаева, ни одно «чертово колесо» не крутилось в парках культуры и отдыха без сопровождения его голоса. И миллионы сердец стучали в унисон, когда он пел: «Ты – моя мелодия, я – твой преданный Орфей». К нему тоже относились как к сказочному юноше, владеющему необычайным даром делать людей счастливыми. Опера, оперетта, мюзикл, неаполитанские песни, вокальные произведения русских и советских композиторов – все было подвластно его баритону. Он был баловнем судьбы, поцелованным в темечко Господом.
Огромным событием стала для него стажировка в Ла Скала. И все же он не стал оперным певцом. Почему?.. Кто знает… С большим желанием, чем опере, служил эстраде – стал лауреатом многих конкурсов, пластинки с его записями выходили миллионными тиражами, для него писали свои произведения самые известные в Советском Союзе поэты и композиторы. Премьера почти каждой песни в его исполнении становилась музыкальным событием, но в его концертах, как правило, звучала и классическая музыка.
Орфей ушел, но звезда его еще долго будет сиять негасимым светом. И фраза из его песни – «все, как дым растаяло, голос твой теряется вдали…» – так остро будет напоминать слушателям о празднике, который он неизменно дарил в течение многих лет.
Георгий ДОБЫШ
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
