Реваз ЧХЕИДЗЕ: «И вот я перед вами»
Это интервью было записано весной. На ХIХ кинофестивале «Золотой Витязь» состоялась мировая премьера фильма патриарха грузинского кинематографа, вице-президента фестиваля «Золотой Витязь», народного артиста СССР Реваза Чхеидзе «Свеча с Гроба Господня». Собственно, появилась картина благодаря фестивалю: еще в Калуге Чхеидзе получил приз за лучший сценарий. Вручая его, президент Николай Бурляев обратился к агентству по культуре и кинематографии: «Грузия не может помочь своему классику – помоги, Россия!» И деньги на создание фильма выделили.
Это интервью было записано весной. На ХIХ кинофестивале «Золотой Витязь» состоялась мировая премьера фильма патриарха грузинского кинематографа, вице-президента фестиваля «Золотой Витязь», народного артиста СССР Реваза Чхеидзе «Свеча с Гроба Господня». Собственно, появилась картина благодаря фестивалю: еще в Калуге Чхеидзе получил приз за лучший сценарий. Вручая его, президент Николай Бурляев обратился к агентству по культуре и кинематографии: «Грузия не может помочь своему классику – помоги, Россия!» И деньги на создание фильма выделили. Среди крупнейших работ Реваза Чхеидзе, лауреата многих международных фестивалей, – «Лурджа Магданы» (совместно с Тенгизом Абуладзе), «Отец солдата», «Твой сын, земля», «Житие Дон Кихота и Санчо».
– Реваз Давидович, что вы думаете о современном российском кинематографе?
– Что вам сказать, в кино, как в любом производстве, важна «ручная» работа. Всегда получается «не то», если «не задействован» человек. Сегодня из-за финансовых проблем многие фильмы очень долго снимаются. А о телесериалах что говорить, с утра до вечера крутят кино, чтобы просто заполнить сетку. Американцы тоже так делают, но у них на 15-20 халтур встречается пяток фильмов хороших. В России этой пропорции нет. Растлевают народ духовно, впечатление страшное. Если бы 20 лет назад мне сказали – вот так будут жить советские люди, я не поверил бы.
– Ваш фильм «Свеча с Гроба Господня» снят по рассказу норвежской писательницы Сельмы Лагерлёф. Чем обусловлен был ваш выбор?
– В мире идет кровопролитная война между Добром и Злом, а в рассказе Лагерлёф поднимаются важнейшие морально-этические проблемы и звучит важная мысль о том, как распорядиться талантом. Когда Господь одаривает тебя, это не означает, что тебе уготовлена стезя миллионера. Бог не раздает счастье, Он просто может создать условия для того, чтобы человек проявил талант. А если тебе в руки дана кинокамера, с тебя многое спросится. Мир требует лечения. Оглянитесь вокруг – можно ли сегодняшних россиян назвать духовными наследниками Пушкина и Толстого? Думаю, не всех, судите по тому, насколько иным стал характер человеческого поведения, как измельчало у многих людей чувство Родины, чувство Любви. Я убежден, что искусство может поправить человеческую психику.
А рассказ Сельмы Лагерлёф мне принес один из сценаристов. Кроме моральных там поднимаются и вопросы государственного устройства. Сюжет прост. Есть Бог, а есть человек, и есть земля. Бог хочет, чтобы происходило так, но это не до конца понятно народу. Бог хочет так, но это надо выполнить. Нужна синергия – это когда энергия человека и энергия Бога движутся в одном направлении. И только тогда бывает большая победа.
Между прочим, трагедию Сталина я вижу в том, что он свою колоссальную энергию двигал против желания Бога. Собственно, как и Гитлер. Злейшая идея фашистов во Второй мировой войне с самого начала была обречена на провал, несмотря на огромное количество танков и самолетов, потому что она была против идеи Бога. И в нашем фильме вы почувствуете, как эта рука поворачивает историю в сторону доброго начала. Наш герой – Багратиони, родом из царской династии. Он актер и едет на кинофестиваль в Иерусалим, где получает приз за лучший дебют. А в народе тем временем идет разговор: несчастья преследуют Грузию потому, что в храме перестала гореть свеча, которую раньше привозили с Гроба Господня, из Иерусалима…
– А на самом деле, что сейчас происходит в Грузии?
– Идет игра на два фронта, чтобы и американцам угодить, и с Россией окончательно не рассориться. Принципиален вопрос о выборе единственного пути, мне кажется, что это – конституционная монархия. И я думаю, что народ выберет эту дорогу. Их много, Багратиони из разных народов, но надо доказать, что ты – единственный наследник Ираклия II, тогда это будет единым мнением народа. При этом раскладе мы должны еще больше укрепиться в родстве с Россией, православной страной.
– В связи с событиями последних лет изменилось ли отношение к русским в грузинском народе?
– Не думаю. Вот недавно Рязанов приезжал. Его прямо на улицах обнимали. Русское искусство для Грузии драгоценно. У вас есть ценная черта, которую вы сами не чувствуете. Вы совсем не тот народ, который хотел бы вот здесь сидеть и управлять. Значительные русские люди в Грузии жили всегда незаметно. Не так давно кое-кто хотел очернить Грибоедова, но это вызвало огромное возмущение народа. И к грибоедовскому памятнику, как и прежде, приводят школьников. Русские литература и театр у нас очень любимы, в любом заcтолье обязательно кто-нибудь встанет и прочтет Пушкина или Лермонтова. Более того, есть мнение, что и вы не можете жить без Грузии. Мне кажется, если Грузия установит конституционную монархию, это очень повлияет на Россию.
– Вы воспитываете будущих кинематографистов в Грузии. Скажите, кто сегодня идет в кино?
– Я работаю в Театральном университете, и пока, слава Богу, коммерческим кино там не пахнет. Все стараются найти классические образы в своих картинах – Земли, Любви, Родины, Патриотизма. Я удивлен, но преемственность того кино, которым славилась Грузия в советские времена, налицо.
– Вы автор фильма «Отец солдата», а сейчас очень много фильмов, в которых пересматривается отношение к войне, к нашей Победе, к немцам, как вы к этому относитесь?
– Всегда нужно знать истинную цену момента. Когда под Сталинградом стоял вопрос – быть или не быть СССР, нельзя было отступать ни шагу. Если бы Сталинград сдали, решился бы вопрос не только России, но и Европы. Война была бы проиграна. Жестокость во время войны оправданна, а Родина выше всего. Когда человек умирает за Родину, он знает, что какой-то клочок родной земли он держит в своих руках. Но когда враг теряет силу и становится жалким, к нему должно быть другое отношение. Я помню, около нашего дома в Тбилиси стояла немецкая кирха, и пленных немцев заставили ее разрушить, а затем построили на ее месте жилой дом. Представьте себе, народ этих пленных оберегал. Приносили еду, жалели.
Войны всегда происходили и происходят из-за злой воли людей. Посмотрите, что американцы в Ираке натворили. Вот нация... Не забуду, как мы с Романом Карменом и одной актрисой представляли фильм «Отец солдата» на фестивале в Сан-Франциско. Приехали, а американские таможенники не пропускают нас. Досмотрели все железные коробки и все равно не пропускают. Позвали высшего чина, а он как увидел надпись «Броненосец Потемкин», так прямо в лице переменился. «А ну-ка, отпустите их! – приказал. – Не понимаете, что творите! Они же фильм «Броненосец Потемкин» привезли!» Удивительное дело – кинематограф.
– Скажите, Реваз Давидович, у вас есть секрет молодости? Не всем дано снимать кино в таком почтенном возрасте.
– Просто нужно очень хотеть снимать кино. А когда испытаешь радость победы, у тебя вырастают крылья и особенно трудно оставить любимое дело. Первая наша картина «Лурджа Магданы» принесла нам победу в Канне. И хотя наша делегация там не присутствовала, помню, какой прилив сил мы испытали, выложиться хотелось по максимуму. Похожий эпизод есть у меня в фильме «Свеча с Гроба Господня». Помните, у героя почти гаснет свеча, и он не знает, что ему делать, и вдруг раздается песнопение прихожан Русской церкви святой Магдалины, идущих крестным ходом. И они указывают ему путь.
Вы знаете, у всех нас бывают в жизни такие моменты, когда кто-то свыше подсказывает, как быть, чтобы не пропасть. Когда я поступал во ВГИК, то написал в анкете, что отец арестован в 1937 году и расстрелян, а мама работает в библиотеке. Это было до экзаменов. И вдруг вызывает меня декан, которого я знать не знаю. Мне рассказали потом, как он строго велел подчиненным: «Приведите ко мне этого грузина!» «Слушай, Чхеидзе, что ты тут написал?! – обрушился он на меня. – Дворянское происхождение, отца расстреляли как врага народа. Что ты делаешь?! Не поступишь же!» Порвал анкету и велел писать так, как он скажет: происхождение – «из служащих», в графе «отец» – «умер». И вот я перед вами…
P. S. В эти безумные дни мы позвонили Ревазу Давидовичу и спросили, что он думает о происходящем.
– То, что произошло, очень печально. Вдруг мы с русскими стали капитальными врагами. Врагами стали народы, любившие и уважавшие друг друга. И мне мечтается так – мы должны установить с русскими прежние контакты, найти общий язык и достичь гармонии во взаимоотношениях. Думаю, что по воле нашего народа будет именно так. Уверен, русские люди думают так же. Что политики думают, не знаю. Слишком твердый курс нам они показали. Но, думаю, то, что случилось, останется эпизодом в нашей истории.
Вела беседу
Нина КАТАЕВА
– Реваз Давидович, что вы думаете о современном российском кинематографе?
– Что вам сказать, в кино, как в любом производстве, важна «ручная» работа. Всегда получается «не то», если «не задействован» человек. Сегодня из-за финансовых проблем многие фильмы очень долго снимаются. А о телесериалах что говорить, с утра до вечера крутят кино, чтобы просто заполнить сетку. Американцы тоже так делают, но у них на 15-20 халтур встречается пяток фильмов хороших. В России этой пропорции нет. Растлевают народ духовно, впечатление страшное. Если бы 20 лет назад мне сказали – вот так будут жить советские люди, я не поверил бы.
– Ваш фильм «Свеча с Гроба Господня» снят по рассказу норвежской писательницы Сельмы Лагерлёф. Чем обусловлен был ваш выбор?
– В мире идет кровопролитная война между Добром и Злом, а в рассказе Лагерлёф поднимаются важнейшие морально-этические проблемы и звучит важная мысль о том, как распорядиться талантом. Когда Господь одаривает тебя, это не означает, что тебе уготовлена стезя миллионера. Бог не раздает счастье, Он просто может создать условия для того, чтобы человек проявил талант. А если тебе в руки дана кинокамера, с тебя многое спросится. Мир требует лечения. Оглянитесь вокруг – можно ли сегодняшних россиян назвать духовными наследниками Пушкина и Толстого? Думаю, не всех, судите по тому, насколько иным стал характер человеческого поведения, как измельчало у многих людей чувство Родины, чувство Любви. Я убежден, что искусство может поправить человеческую психику.
А рассказ Сельмы Лагерлёф мне принес один из сценаристов. Кроме моральных там поднимаются и вопросы государственного устройства. Сюжет прост. Есть Бог, а есть человек, и есть земля. Бог хочет, чтобы происходило так, но это не до конца понятно народу. Бог хочет так, но это надо выполнить. Нужна синергия – это когда энергия человека и энергия Бога движутся в одном направлении. И только тогда бывает большая победа.
Между прочим, трагедию Сталина я вижу в том, что он свою колоссальную энергию двигал против желания Бога. Собственно, как и Гитлер. Злейшая идея фашистов во Второй мировой войне с самого начала была обречена на провал, несмотря на огромное количество танков и самолетов, потому что она была против идеи Бога. И в нашем фильме вы почувствуете, как эта рука поворачивает историю в сторону доброго начала. Наш герой – Багратиони, родом из царской династии. Он актер и едет на кинофестиваль в Иерусалим, где получает приз за лучший дебют. А в народе тем временем идет разговор: несчастья преследуют Грузию потому, что в храме перестала гореть свеча, которую раньше привозили с Гроба Господня, из Иерусалима…
– А на самом деле, что сейчас происходит в Грузии?
– Идет игра на два фронта, чтобы и американцам угодить, и с Россией окончательно не рассориться. Принципиален вопрос о выборе единственного пути, мне кажется, что это – конституционная монархия. И я думаю, что народ выберет эту дорогу. Их много, Багратиони из разных народов, но надо доказать, что ты – единственный наследник Ираклия II, тогда это будет единым мнением народа. При этом раскладе мы должны еще больше укрепиться в родстве с Россией, православной страной.
– В связи с событиями последних лет изменилось ли отношение к русским в грузинском народе?
– Не думаю. Вот недавно Рязанов приезжал. Его прямо на улицах обнимали. Русское искусство для Грузии драгоценно. У вас есть ценная черта, которую вы сами не чувствуете. Вы совсем не тот народ, который хотел бы вот здесь сидеть и управлять. Значительные русские люди в Грузии жили всегда незаметно. Не так давно кое-кто хотел очернить Грибоедова, но это вызвало огромное возмущение народа. И к грибоедовскому памятнику, как и прежде, приводят школьников. Русские литература и театр у нас очень любимы, в любом заcтолье обязательно кто-нибудь встанет и прочтет Пушкина или Лермонтова. Более того, есть мнение, что и вы не можете жить без Грузии. Мне кажется, если Грузия установит конституционную монархию, это очень повлияет на Россию.
– Вы воспитываете будущих кинематографистов в Грузии. Скажите, кто сегодня идет в кино?
– Я работаю в Театральном университете, и пока, слава Богу, коммерческим кино там не пахнет. Все стараются найти классические образы в своих картинах – Земли, Любви, Родины, Патриотизма. Я удивлен, но преемственность того кино, которым славилась Грузия в советские времена, налицо.
– Вы автор фильма «Отец солдата», а сейчас очень много фильмов, в которых пересматривается отношение к войне, к нашей Победе, к немцам, как вы к этому относитесь?
– Всегда нужно знать истинную цену момента. Когда под Сталинградом стоял вопрос – быть или не быть СССР, нельзя было отступать ни шагу. Если бы Сталинград сдали, решился бы вопрос не только России, но и Европы. Война была бы проиграна. Жестокость во время войны оправданна, а Родина выше всего. Когда человек умирает за Родину, он знает, что какой-то клочок родной земли он держит в своих руках. Но когда враг теряет силу и становится жалким, к нему должно быть другое отношение. Я помню, около нашего дома в Тбилиси стояла немецкая кирха, и пленных немцев заставили ее разрушить, а затем построили на ее месте жилой дом. Представьте себе, народ этих пленных оберегал. Приносили еду, жалели.
Войны всегда происходили и происходят из-за злой воли людей. Посмотрите, что американцы в Ираке натворили. Вот нация... Не забуду, как мы с Романом Карменом и одной актрисой представляли фильм «Отец солдата» на фестивале в Сан-Франциско. Приехали, а американские таможенники не пропускают нас. Досмотрели все железные коробки и все равно не пропускают. Позвали высшего чина, а он как увидел надпись «Броненосец Потемкин», так прямо в лице переменился. «А ну-ка, отпустите их! – приказал. – Не понимаете, что творите! Они же фильм «Броненосец Потемкин» привезли!» Удивительное дело – кинематограф.
– Скажите, Реваз Давидович, у вас есть секрет молодости? Не всем дано снимать кино в таком почтенном возрасте.
– Просто нужно очень хотеть снимать кино. А когда испытаешь радость победы, у тебя вырастают крылья и особенно трудно оставить любимое дело. Первая наша картина «Лурджа Магданы» принесла нам победу в Канне. И хотя наша делегация там не присутствовала, помню, какой прилив сил мы испытали, выложиться хотелось по максимуму. Похожий эпизод есть у меня в фильме «Свеча с Гроба Господня». Помните, у героя почти гаснет свеча, и он не знает, что ему делать, и вдруг раздается песнопение прихожан Русской церкви святой Магдалины, идущих крестным ходом. И они указывают ему путь.
Вы знаете, у всех нас бывают в жизни такие моменты, когда кто-то свыше подсказывает, как быть, чтобы не пропасть. Когда я поступал во ВГИК, то написал в анкете, что отец арестован в 1937 году и расстрелян, а мама работает в библиотеке. Это было до экзаменов. И вдруг вызывает меня декан, которого я знать не знаю. Мне рассказали потом, как он строго велел подчиненным: «Приведите ко мне этого грузина!» «Слушай, Чхеидзе, что ты тут написал?! – обрушился он на меня. – Дворянское происхождение, отца расстреляли как врага народа. Что ты делаешь?! Не поступишь же!» Порвал анкету и велел писать так, как он скажет: происхождение – «из служащих», в графе «отец» – «умер». И вот я перед вами…
P. S. В эти безумные дни мы позвонили Ревазу Давидовичу и спросили, что он думает о происходящем.
– То, что произошло, очень печально. Вдруг мы с русскими стали капитальными врагами. Врагами стали народы, любившие и уважавшие друг друга. И мне мечтается так – мы должны установить с русскими прежние контакты, найти общий язык и достичь гармонии во взаимоотношениях. Думаю, что по воле нашего народа будет именно так. Уверен, русские люди думают так же. Что политики думают, не знаю. Слишком твердый курс нам они показали. Но, думаю, то, что случилось, останется эпизодом в нашей истории.
Вела беседу
Нина КАТАЕВА
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
макс
