[52] Кому мы «всем обязаны»?..

У этого фестиваля, говоря современным языком, «неважный пиар», несмотря на то что он носит имя первого русского актера. Он почти начисто лишен светского лоска и гламурного блеска... Да что говорить о лоске, если даже объявление о нем на массивных афишных конструкциях писано от руки. И «стиль поведения» подчеркнуто размеренный, несуетный. Фестиваль продолжается почти две недели, и при этом никаких утренних или дневных показов. Спектакли на Малой сцене начинаются в одно время с играемыми на основной, так что отсмотреть фестивальную афишу полностью нет никакой возможности.
Сюда не рвутся столичные критики. О происходящем здесь не говорят на канале «Культура» и других общефедеральных СМИ. Ну и что – скажет кто-то, худо-бедно осведомленный в жизни российских кулис, – мало ли о чем еще они не говорят. Фестивалей-то у нас целое море, деваться от них некуда
Все правильно, только вот ярославский смотр, безусловно, заслуживает особого к себе отношения. Дело здесь не в одном только «праве первородства» и даже не в весьма солидной, по меркам отрасли, денежной составляющей (сегодня 100 тысяч рублей, с будущего же года сумму обещают увеличить), а в том, что здесь по традиции ежегодно вручают лучшим коллективам и отдельным деятелям сцены одноименные, Волковские же премии. Премии Правительства РФ, за подписью его – Правительства – главы.
С премией этой, несмотря на высокий государственный статус, тоже не все ладно. Не вполне понятно, почему, согласно Положению, ею могут быть удостоены только провинциалы. И каковы, собственно, критерии оценки и отбора? За восемь лет лауреатами, наряду со многими достойнейшими именами (Юрий Григорович, Евгений Панфилов, новосибирский «Глобус», свердловская музкомедия), становились и те, кто не слишком хорошо известен даже профессионалам. Не будем сомневаться в том, что награда нашла достойных себя героев, но хотелось бы, чтобы премиальный институт как-то обосновывал свой выбор, как минимум, пропагандировал творчество лауреатов. А то получается, дали кому-то что-то втихаря и мгновенно об этом забыли. А уж приурочивать вручение премий «за вклад в развитие театрального искусства РФ» к юбилейным датам и вовсе несолидно: на сей счет у нас есть ордена, медали, почетные звания и ценные подарки. Премия, носящая имя первого русского артиста, должна знаменовать собой реальные сценические победы – это кажется очевидным.
Если решиться назвать вещи своими именами, то можно заявить, что лауреаты на Ярославских смотринах, порой, по сути, дискредитируют как саму идею правительственной премии, так и светлое имя Федора Волкова. Так, один из нынешних обладателей премии (полученной, естественно, к юбилею) – Омский театр для детей и молодежи – «отчитывался» спектаклем «Две стрелы» по пьесе А. Володина. Работой, что называется, крепкой, ладной, симпатичной, но не более того. Этакий образец для репертуарного мейнстрима, но никак не демонстрация лучшего из лучшего, что имеет на сегодня искусство громадной страны.
По счастью, театры-юбиляры иногда могут с полным правом чествоваться не только за выслугу лет. Тем, кто следит за провинциальной Мельпоменой хотя бы на «золотомасочном» уровне, конечно, известен минусинский феномен: маленький, «затерянный в Сибири» город, с завидной регулярностью поставляющий в шорт-листы соискателей национальной премии абсолютно столичной выделки работы. Уникальный сценический Дом, много лет укрепляемый и надстраиваемый главным режиссером Алексеем Песеговым в условиях куда как далеких от идеальных. Во время заключительных поклонов его спектакля «Где твои крылья?..» ярославский зал встал. Правда, справедливости ради, нужно отметить, что изрядная часть публики в антракте ушла. Что нормально – не всякий способен высидеть этот во многом мучительный, больной, исполнительски творимый едва ли не в мазохистском упоении сеанс группового саморазоблачения героев (а точнее, героинь, которых здесь числом пять и которые являются актерскими созданиями экстра-класса). Поставленный к тому же, мягко говоря, по пьесе Ю. Волкова спорных достоинств – «Вид в Гельдерланде», вся умозрительность и очевидная «несценичность» которой с лихвой окупались редкой концентрацией психологического напряжения прямо-таки бергмановского толка и беспрекословным катарсисом в конце.
Завершая лауреатскую тему, нужно сказать, что третьим удостоенным, к тому же персонально, стал премьер Краснодарской драмы Станислав Гронский – мастер известный и большой. Вот только искусство свое он на сей раз продемонстрировать не имел возможности, будучи включенным в наградной список в самый последний момент. Почему? Вопрос, исходя из вышеизложенного, риторический.
По Положению, наряду со спектаклями обладателей премий, фестиваль должен включать в себя и другие сценические работы, «несущие связи с глубокой культурой русского национального театра, демонстрирующие живую приверженность той или иной его школе». В этом отношении разве что столица, представленная аж тремя известными коллективами, несколько подкачала. В особенности «чёсовое» действо Тетра им. Рубена Симонова «Шерше ля фам», наблюдать за которым в контексте Фестиваля имени Волкова было неудобно и даже стыдно.
Впрочем, этот московский «грех» вопиющего несоответствия духу и букве смотра сполна искупила провинция. Властно погружающий в свою безвоздушную атмосферу спектакль Александра Попова и Тульского театра драмы «Страсти по Никите» или буквально сшибающий с ног и все устоявшиеся представления о театре костромской «Гамлет», рожденный в счастливом творческом содружестве режиссера Сергея Кузьмича и сценографа Елены Сафоновой. Порадовали, в общем, и хозяева, показавшие лихой, на грани отчаяния и «безумства храбрых», «Спин мюзикл», и нижегородцы, тряхнувшие «шутейным действом» по горинскому «Шуту Балакиреву». Велик, что и говорить, русский театр – живет и развивается, дышит полной грудью, невзирая ни на какие «привходящие» обстоятельства, и по-прежнему пользуется громадным авторитетом в мире.
Были на фестивале и трогательные японцы из Театральной компании «Кияма», и живущий в Америке внук Исаака Бабеля – Андрей Малаев-Бабель, представший в Ярославле в образе писателя… А.П. Чехова (спектакль «Насмешливое мое счастье» по пьесе Л. Малюгина, рожденный в городе Сарасота, штат Флорида). Была достойнейшим образом представлена и Белоруссия – «Айседора. Танец Любви», сценическая версия судьбы Айседоры Дункан в исполнении Аллы Пролич (актрисы Минского театра киноактера и супруги Владимира Гостюхина) покорила зал самоотдачей, глубоким проникновением в образ, мощным эмоциональным настроем.
У фестиваля есть замечательный девиз: «Волкову, Волкову, Волкову всем мы обязаны!» Эта фраза Михаила Щепкина, кроме всего прочего, властно намекает нам о наших обязательствах перед великими предшественниками. Волковский театр и Волковский фестиваль заслуживают несколько лучшей «участи» и на порядок большего внимания со стороны всех заинтересованных лиц, а не только одного Ярославского театра. Тем более что у последнего имеется главное – славное имя и «намоленное» веками место, неопровержимое право и горячее желание проводить главный в России театральный смотр сил.