[51] От императрицы до кухарок
Как выглядел портфель, в котором Крупская берегла политическое завещание Ильича? О чем писали друг другу в письмах Сталин и Аллилуева? «Первые леди России XX века» – выставка с таким названием в Музее современной истории России знакомит посетителей вроде бы c частной жизнью десяти избранниц правителей прошлого столетия.
Как выглядел портфель, в котором Крупская берегла политическое завещание Ильича? О чем писали друг другу в письмах Сталин и Аллилуева? «Первые леди России XX века» – выставка с таким названием в Музее современной истории России знакомит посетителей вроде бы c частной жизнью десяти избранниц правителей прошлого столетия. Экспозицию открывает история императрицы Александры Федоровны Романовой, затем следуют имена Надежды Константиновны Крупской, Надежды Сергеевны Аллилуевой, Нины Петровны Кухарчук-Хрущевой и далее по списку – до «действующей леди» Людмилы Александровны Путиной. Что объединяет этих женщин? Прежде всего внешний признак – перед нами жены первых лиц государства.
Ухо упорно сопротивляется нелепому словосочетанию – «первые леди России», а сознание спотыкается об уравниловку, предложенную бывшим Музеем революции. Кому придет в голову назвать королеву Великобритании «первой леди», хотя она бесспорно первая? На Британских островах так называют жену премьер-министра. Так что когда Музей истории записывает в категорию «первых леди» императрицу – это, по меньшей мере, принижение статуса.
Термин «первая леди» возник в США в середине позапрошлого века. В Соединенных Штатах, где должность главы государства была изначально выборной, долго не могли придумать, как называть его супругу – президентша или «миссис президент». В итоге кто-то догадался перевести с итальянского на английский словосочетание «prima donna» (первая дама) – так называли ведущих исполнительниц женских партий в оперном театре. И в 1877 году с подачи газетчиков, освещавших инаугурацию 19-го президента США Ратерфорда Хейза, термин прочно приклеился к его жене и вошел в употребление.
К нашему историческому прошлому словосочетание «первая леди» никакого отношения, конечно, не имеет (не берем в учет историю последних двух десятилетий, когда стало обычным делом калькировать западные образцы).
Итак, вернемся к выставке. В уголке, отведенном Александре Федоровне, – вышивка, сделанная ее руками для книжечки-благословения на фронт, квитанция о приеме пожертвования комитетом ее величества для пострадавших от землетрясения в Семиреченской области, открытка императрицы с рисунком М. Нестерова (раненый боец и сестра милосердия, 1916 г.), адресованная матери генерал-майора Сыробоярского со словами благодарности и беспокойства. А.В. Сыробоярский, участник Первой мировой войны, в 1916 году после тяжелого ранения был отправлен в Царскосельский госпиталь, где за ним ухаживали августейшие сестры милосердия – императрица Александра Федоровна и ее старшие дочери Ольга и Татьяна.
В следующем зале, посвященном соратнице вождя мирового пролетариата Надежде Константиновне Крупской, можно увидеть личные вещи революционной семьи. Предметы мебели, чашку с блюдцем, телефонный аппарат, настольную лампу. Портфель, в котором Крупская хранила последние письма Ленина, причем не только личные, но и «Письмо к съезду». В витрине под стеклом – строгий темно-зеленый сарафан Надежды Константиновны в комплекте с коричневой блузкой. Крупская была дворянкой, гимназисткой-медалисткой, училась около года на Высших женских (Бестужевских) курсах, увлекалась учением Льва Толстого. Преподавала в воскресной школе и пропагандировала марксизм среди рабочих. Будучи в ссылке, в возрасте 27 лет, обвенчалась с Лениным в церкви села Шушенское Енисейской губернии. Была помощницей Ленина в подготовке и проведении Октябрьского переворота.
Об уроженке Баку Надежде Аллилуевой, которая в 17 лет стала женой Сталина, рассказывает переписка с мужем – в сентябре 1930 года она писала ему в Сочи. Сталин обращается к ней: «Татька», говорит, что послал ей персики «с нашего дерева», а также просит «ввиду конспирации» не разглашать срок его приезда в Москву. В другой рамочке – листок соболезнования, датированный ноябрем 1932 года, когда 31-летняя Аллилуева застрелилась: «Дорогой тов. Сталин! Партийная ячейка ВКП(б) химического факультета Промышленной академии твоего имени глубоко уважала и любила Надежду Сергеевну». Сверху жирным красным карандашом надпись: «Нюра! По использовании этой записки оставьте ее у меня на столе. И. Сталин».
На стендах, рассказывающих о Нине Кухарчук-Хрущевой, – не только вышивальный набор и гипюровое платье для приемов, но и пишущая машинка. Преподавательница политэкономии в 20-е годы, в 50-х она стала активно представлять вместе с мужем страну за рубежом. Ее «достойная, естественная манера поведения» снискала симпатию во многих странах мира, сообщается в информации к выставке. В экспозиции представлены «путевые» записи Нины Петровны, сохранившие детали встреч с королевскими семьями Дании и Швеции.
Виктория Петровна Брежнева запоминается по массивному официозному портрету, где она изображена вместе с орденоносным супругом. Жена Брежнева в бордовом костюме держит в руках вполне советский букет из гладиолусов и гвоздик. Автор книги «Кремлевские жены» Лариса Васильева, которая когда-то навеяла идею создания такой выставки, поведала, что Виктория Петровна Брежнева в свое время сокрушалась: «Про меня говорят как будто бы я инициатор афганской войны». «Это она-то, которая очень хорошо разбиралась в том, как приготовить пирог или сварить варенье. И такая жена нужна была тому времени – времени так называемого застоя», – отметила писательница.
«Потом через время распахивается дверь, и появляется Раиса Максимовна Горбачева. Она принесла нам вместе с ним образ любви. Крупская любила революцию, а Ленин был ее инструментом. Раиса Максимовна любила Михаила Сергеевича, а перестройка была тем самым фоном, на котором развивалась их любовь», – подытожила эксперт по семейно-государственным отношениям. Крыло выставки, посвященное Раисе Максимовне Горбачевой и Наине Иосифовне Ельциной, в основном представлено фотографиями и тем же набором «платье – туфли».
Концепция экспозиции достаточно проста: все эти «десять замечательных женщин», по словам устроителей выставки, оказали влияние «на формирование позитивного образа государства».
Ухо упорно сопротивляется нелепому словосочетанию – «первые леди России», а сознание спотыкается об уравниловку, предложенную бывшим Музеем революции. Кому придет в голову назвать королеву Великобритании «первой леди», хотя она бесспорно первая? На Британских островах так называют жену премьер-министра. Так что когда Музей истории записывает в категорию «первых леди» императрицу – это, по меньшей мере, принижение статуса.
Термин «первая леди» возник в США в середине позапрошлого века. В Соединенных Штатах, где должность главы государства была изначально выборной, долго не могли придумать, как называть его супругу – президентша или «миссис президент». В итоге кто-то догадался перевести с итальянского на английский словосочетание «prima donna» (первая дама) – так называли ведущих исполнительниц женских партий в оперном театре. И в 1877 году с подачи газетчиков, освещавших инаугурацию 19-го президента США Ратерфорда Хейза, термин прочно приклеился к его жене и вошел в употребление.
К нашему историческому прошлому словосочетание «первая леди» никакого отношения, конечно, не имеет (не берем в учет историю последних двух десятилетий, когда стало обычным делом калькировать западные образцы).
Итак, вернемся к выставке. В уголке, отведенном Александре Федоровне, – вышивка, сделанная ее руками для книжечки-благословения на фронт, квитанция о приеме пожертвования комитетом ее величества для пострадавших от землетрясения в Семиреченской области, открытка императрицы с рисунком М. Нестерова (раненый боец и сестра милосердия, 1916 г.), адресованная матери генерал-майора Сыробоярского со словами благодарности и беспокойства. А.В. Сыробоярский, участник Первой мировой войны, в 1916 году после тяжелого ранения был отправлен в Царскосельский госпиталь, где за ним ухаживали августейшие сестры милосердия – императрица Александра Федоровна и ее старшие дочери Ольга и Татьяна.
В следующем зале, посвященном соратнице вождя мирового пролетариата Надежде Константиновне Крупской, можно увидеть личные вещи революционной семьи. Предметы мебели, чашку с блюдцем, телефонный аппарат, настольную лампу. Портфель, в котором Крупская хранила последние письма Ленина, причем не только личные, но и «Письмо к съезду». В витрине под стеклом – строгий темно-зеленый сарафан Надежды Константиновны в комплекте с коричневой блузкой. Крупская была дворянкой, гимназисткой-медалисткой, училась около года на Высших женских (Бестужевских) курсах, увлекалась учением Льва Толстого. Преподавала в воскресной школе и пропагандировала марксизм среди рабочих. Будучи в ссылке, в возрасте 27 лет, обвенчалась с Лениным в церкви села Шушенское Енисейской губернии. Была помощницей Ленина в подготовке и проведении Октябрьского переворота.
Об уроженке Баку Надежде Аллилуевой, которая в 17 лет стала женой Сталина, рассказывает переписка с мужем – в сентябре 1930 года она писала ему в Сочи. Сталин обращается к ней: «Татька», говорит, что послал ей персики «с нашего дерева», а также просит «ввиду конспирации» не разглашать срок его приезда в Москву. В другой рамочке – листок соболезнования, датированный ноябрем 1932 года, когда 31-летняя Аллилуева застрелилась: «Дорогой тов. Сталин! Партийная ячейка ВКП(б) химического факультета Промышленной академии твоего имени глубоко уважала и любила Надежду Сергеевну». Сверху жирным красным карандашом надпись: «Нюра! По использовании этой записки оставьте ее у меня на столе. И. Сталин».
На стендах, рассказывающих о Нине Кухарчук-Хрущевой, – не только вышивальный набор и гипюровое платье для приемов, но и пишущая машинка. Преподавательница политэкономии в 20-е годы, в 50-х она стала активно представлять вместе с мужем страну за рубежом. Ее «достойная, естественная манера поведения» снискала симпатию во многих странах мира, сообщается в информации к выставке. В экспозиции представлены «путевые» записи Нины Петровны, сохранившие детали встреч с королевскими семьями Дании и Швеции.
Виктория Петровна Брежнева запоминается по массивному официозному портрету, где она изображена вместе с орденоносным супругом. Жена Брежнева в бордовом костюме держит в руках вполне советский букет из гладиолусов и гвоздик. Автор книги «Кремлевские жены» Лариса Васильева, которая когда-то навеяла идею создания такой выставки, поведала, что Виктория Петровна Брежнева в свое время сокрушалась: «Про меня говорят как будто бы я инициатор афганской войны». «Это она-то, которая очень хорошо разбиралась в том, как приготовить пирог или сварить варенье. И такая жена нужна была тому времени – времени так называемого застоя», – отметила писательница.
«Потом через время распахивается дверь, и появляется Раиса Максимовна Горбачева. Она принесла нам вместе с ним образ любви. Крупская любила революцию, а Ленин был ее инструментом. Раиса Максимовна любила Михаила Сергеевича, а перестройка была тем самым фоном, на котором развивалась их любовь», – подытожила эксперт по семейно-государственным отношениям. Крыло выставки, посвященное Раисе Максимовне Горбачевой и Наине Иосифовне Ельциной, в основном представлено фотографиями и тем же набором «платье – туфли».
Концепция экспозиции достаточно проста: все эти «десять замечательных женщин», по словам устроителей выставки, оказали влияние «на формирование позитивного образа государства».
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
