[48] Формулу Коко Шанель

Твидовый костюм как музейный экспонат? Флакон духов в экспозиционной витрине? И все это не где-нибудь, а в Музее изобразительных искусств имени Пушкина – «московском Эрмитаже»! Все правильно. Где же еще прикажете выставлять шедевры, созданные Великой Мадемуазель, женщиной, которая первой подняла моду до уровня высокого искусства?!

Выставка Коко Шанель так и называется – «По законам искусства». Эти законы она изобретала сама, следовала им неукоснительно и заставляла других подчиняться им. И сотни тысяч, если не миллионы женщин – юные и стареющие, титулованные и безвестные, миллионерши и секретарши – снимали корсеты, укорачивали юбки, отказывались от воланов и оборок и обзаводились стрижками a la garcon.
Взорвись в Париже вулкан, и то он изменил бы Европу меньше, чем изменила ее эта удивительная женщина, создавшая саму себя буквально из ничего. Дочь поденщицы и торговца-разносчика, в двенадцать лет Габриэль оказалась в сиротском приюте, а затем в монастырской школе. Она начала свою карьеру белошвейкой в провинциальном городке Мулен. По вечерам, отложив шитье, пела в местном кафешантане: «Кто видел собачку Коко, потерявшуюся на бульваре Мальзерб?» Певицей она не стала, но прозвище Коко, которого, кстати, терпеть не могла, пристало к ней на всю жизнь.
Потом были богатые поклонники, шляпная мастерская, первые платья, сшитые из тканей, от которых отказалась бы любая уважающая себя портниха. Она была горда, независима и фантастически трудолюбива. И позволяла себе делать то, о чем до нее никто и подумать не мог. Итог закономерен – Дом, созданный ее талантом, процветает до сих пор, а платья, некогда сколотые булавками прямо на манекенщицах, становятся музейными экспонатами и собирают толпы под кассами ведущих музеев мира. Летом коллекция Дома Шанель была представлена в Эрмитаже, сейчас экспонируется в Музее изобразительных искусств имени Пушкина.
В торжественных светлых залах возникают причудливые ширмы, обтянутые невероятными тканями, от которых веет тонким ароматом легендарных духов – символические врата в мир, сотворенный Коко Шанель. Маленькое черное платье, оттененное лишь невообразимо длинной нитью белейшего жемчуга. Роскошное вечернее платье, кажущееся неподъемным от невероятного количества нашитых на него полудрагоценных камней. Изящный твидовый костюм - такой был на Жаклин Кеннеди в тот роковой день в Далласе. Умопомрачительный алый туалет с золотым шитьем, словно созданный для утреннего выхода королевы.
А рядом – фотографии из глянцевых журналов – те самые платьица и костюмчики на пикантных моделях и… на самой Мадемуазель, которой давно перевалило за пятьдесят. А еще – пейзажи Гейнсборо, рисунки Жана Кокто и Пикассо, византийские иконы. И тут же жирный пласт земли размером метр на два, холст, покрытый слоем алой губной помады, которую обожала Коко, неоновый светильник, имитирующий любимые шанелевские жемчуга…
Кто-то найдет такое соседство странным. Возможно. Но вывести формулу мира, созданного Габриэль Шанель, невозможно, как невозможно разложить на составляющие Элегантность, Стиль или саму Красоту. Гармония не всегда поверяется алгеброй.