Билет в нагрузку
В этом можно было убедиться, побывав на смотре этих коллективов в С.-Петербурге, проводимом фестивальным центром «Балтийский дом». Из спонсоров форума первую скрипку сыграло Министерство иностранных дел РФ. Именно на его средства осуществлялись перелеты трупп русских театров из стран СНГ в город на Неве.
Что ищет МИД в театре
Казалось бы, какое отношение имеет это солидное ведомство к театру, ведь для этого существует Министерство культуры, Федеральное агентство по культуре и кинематографии? Известно, что после развала большого Союза русские театры стали принадлежать министерствам культуры новых государств, а Россия как бы «умывала руки», несмотря на то что в них продолжали работать русские актеры. В итоге деятели русской сцены разделили участь наших соотечественников за рубежом. Особенно несладко им приходилось в Прибалтике: местное население бойкотировало их спектакли, а русскоязычным «эмигрантам» было не до высокого искусства. Таким образом, русские театры в странах СНГ и Балтии оказались заложниками большой политики, и, скорее всего, не все бы выжили, потому что на их здания стали заглядываться флагманы национальных культур. Так, в Вильнюсе под видом капитального ремонта русский театр навсегда перевели в менее респектабельное здание, а в Ашхабаде старинное здание родоначальников театра, в том числе национального, снесли бульдозером.
Все сдвинулось с мертвой точки три года назад, когда председатель Союза театральных деятелей России Александр Калягин обратился к Президенту с этим больным вопросом, и Владимир Путин, взяв под свой патронат коллективы, распорядился организовать при СТД Центр поддержки русских театров за рубежом, подключив к этому Министерство иностранных дел. Но к 2004 году многие русские актеры покинули свои труппы, и их места заняли национальные артисты. Сегодня в программках спектаклей ереванского и тбилисского русских театров не увидите ни одной русской фамилии. И не потому, что актеров изгнали, – многие уезжали из-за неуверенности в завтрашнем дне. И только в Беларуси и на Украине положение русских театров не изменилось. Во-первых, сказалась близость славянских языков, а во-вторых, в театрах этих стран спектакли играли как на родном языке, так и на русском.
Уехать, чтобы вернуться
Когда Театр имени Грибоедова из Тбилиси показал на фестивале моноспектакль Ирины Мегвинетухуцеси «Ангелова кукла» по военным рассказам художника Эдуарда Кочергина, зрители плакали. Когда-то сам Георгий Товстоногов начинал свой творческий путь в этом театре, поэтому как-то не верилось, что на родине великого поэта Чавчавадзе, принимавшего самое горячее участие в создании русского театра, развернулись дебаты вокруг захоронения Александра Грибоедова.
Я спросила Марека Демьянова, директора Таллинского русского театра, молодого эстонца с русской фамилией, почему он решил возглавить именно этот театр, а не национальный? Его ответ ошарашил: «Да потому, что только с помощью эстонцев русский театр может стать вровень с нашими коллективами. Меня всегда угнетало, что зачастую он напоминал клуб по интересам для русской диаспоры. За те 7 лет, что я в этом театре, зал на треть стал заполняться эстонцами. Многие эстонские фирмы спонсируют нас, так как хотят завоевать доверие русскоязычного населения. Ну а договариваться им всегда легче со мной, поскольку я их земляк».
Разговор этот состоялся в той стране, где происходят такие бурные события вокруг «Бронзового солдата»… Значит, не все так однозначно в Эстонии, и там есть эстонцы и… эстонцы. Кстати, Татьяна Маневская, одна из главных исполнительниц таллинского спектакля «Танцы на празднике урожая», сказала мне, что после 25 лет работы в этом театре не хочет возвращаться в родной Петербург. Освоив эстонский язык, она не чувствует себя чужестранкой, к тому же в Таллине неплохо платят – 500 долларов в месяц. Другой актер – Эдуард Мурашов из Вильнюсского русского театра, сыгравший роль управляющего в спектакле «Журавль» по ранним рассказам Чехова, неоднократно уезжал из Литвы и возвращался вновь. Потому что здесь его театральные корни, ему комфортно, и он может не только играть, но и ставить спектакли, не требуя таких солидных гонораров, как заезжие знаменитости – Роман Виктюк, Роман Козак.
Не до жиру, быть бы живу
Но если в Прибалтике еще могут платить 4 тысячи долларов за постановку, то в Казахстане и Узбекистане о таких цифрах даже не заикаются. И надеются только на себя. Это хорошо, что в Астане есть поразительно талантливый Юрий Ханинга – Бекназар, сумевший соединить в спектакле «Здесь все свои» по «Ревизору» глубокий психологизм и откровенную школу представления. А в Ташкенте уже много лет возглавляет молодежный театр Наби Абурахманов, все делающий для того, чтобы его коллектив куда-то выезжал, смотрел спектакли других и себя показывал.
Гродненский областной драматический театр тоже живет скромно, но здесь уже умеют при минимуме затрат сделать отличный спектакль, да такой, чтобы его нестыдно было показать в Северной столице. Режиссер Геннадий Мушперт хорошо известен в России своим умением работать с актерами и художниками. Сообща они воссоздают удивительный мир непредсказуемых человеческих судеб, в странном и загадочном пространстве его спектаклей всегда ощутимо биение живого пульса жизни. Вот почему столь притягательным и для зрителей, и для критиков оказался его спектакль «Мальчик и Маргарита».
Спектакли Театра Эдуарда Митницкого из Киева идут в основном на русском языке, за что труппа не раз была «бита» национал-патриотами. Театр не участвовал ни в одной из революций, тем более «оранжевой», и всегда был сторонником единственной партии – гармонии и красоты. Поэтому я никак не могла взять в толк, с какого такого «переляку» этот культурный театр привез на фестиваль пьесу одесского предпринимателя Александра Марданя «Очередь», где кроме намеков на подлую природу перестроившихся чиновников ничего больше нет. Хотя понять руководителей, которые хотели потрафить родному меценату, можно было …
Впрочем, русским театрам в зарубежье и не на такие компромиссы приходится идти, потому что, как бы их ни защищал Владимир Путин, Министерство иностранных дел и СТД России, а «30 процентов» надо заработать самим. Вот и приходится, с одной стороны, потакать вкусам местной публики, а с другой – быть не хуже, а лучше национальных театров. Только в этом случае билеты на их спектакли не будут продаваться в нагрузку, а фестиваль в «Балтийском доме» приобретет статус не только международного, но и самого популярного среди жителей Северной столицы.
Что ищет МИД в театре
Казалось бы, какое отношение имеет это солидное ведомство к театру, ведь для этого существует Министерство культуры, Федеральное агентство по культуре и кинематографии? Известно, что после развала большого Союза русские театры стали принадлежать министерствам культуры новых государств, а Россия как бы «умывала руки», несмотря на то что в них продолжали работать русские актеры. В итоге деятели русской сцены разделили участь наших соотечественников за рубежом. Особенно несладко им приходилось в Прибалтике: местное население бойкотировало их спектакли, а русскоязычным «эмигрантам» было не до высокого искусства. Таким образом, русские театры в странах СНГ и Балтии оказались заложниками большой политики, и, скорее всего, не все бы выжили, потому что на их здания стали заглядываться флагманы национальных культур. Так, в Вильнюсе под видом капитального ремонта русский театр навсегда перевели в менее респектабельное здание, а в Ашхабаде старинное здание родоначальников театра, в том числе национального, снесли бульдозером.
Все сдвинулось с мертвой точки три года назад, когда председатель Союза театральных деятелей России Александр Калягин обратился к Президенту с этим больным вопросом, и Владимир Путин, взяв под свой патронат коллективы, распорядился организовать при СТД Центр поддержки русских театров за рубежом, подключив к этому Министерство иностранных дел. Но к 2004 году многие русские актеры покинули свои труппы, и их места заняли национальные артисты. Сегодня в программках спектаклей ереванского и тбилисского русских театров не увидите ни одной русской фамилии. И не потому, что актеров изгнали, – многие уезжали из-за неуверенности в завтрашнем дне. И только в Беларуси и на Украине положение русских театров не изменилось. Во-первых, сказалась близость славянских языков, а во-вторых, в театрах этих стран спектакли играли как на родном языке, так и на русском.
Уехать, чтобы вернуться
Когда Театр имени Грибоедова из Тбилиси показал на фестивале моноспектакль Ирины Мегвинетухуцеси «Ангелова кукла» по военным рассказам художника Эдуарда Кочергина, зрители плакали. Когда-то сам Георгий Товстоногов начинал свой творческий путь в этом театре, поэтому как-то не верилось, что на родине великого поэта Чавчавадзе, принимавшего самое горячее участие в создании русского театра, развернулись дебаты вокруг захоронения Александра Грибоедова.
Я спросила Марека Демьянова, директора Таллинского русского театра, молодого эстонца с русской фамилией, почему он решил возглавить именно этот театр, а не национальный? Его ответ ошарашил: «Да потому, что только с помощью эстонцев русский театр может стать вровень с нашими коллективами. Меня всегда угнетало, что зачастую он напоминал клуб по интересам для русской диаспоры. За те 7 лет, что я в этом театре, зал на треть стал заполняться эстонцами. Многие эстонские фирмы спонсируют нас, так как хотят завоевать доверие русскоязычного населения. Ну а договариваться им всегда легче со мной, поскольку я их земляк».
Разговор этот состоялся в той стране, где происходят такие бурные события вокруг «Бронзового солдата»… Значит, не все так однозначно в Эстонии, и там есть эстонцы и… эстонцы. Кстати, Татьяна Маневская, одна из главных исполнительниц таллинского спектакля «Танцы на празднике урожая», сказала мне, что после 25 лет работы в этом театре не хочет возвращаться в родной Петербург. Освоив эстонский язык, она не чувствует себя чужестранкой, к тому же в Таллине неплохо платят – 500 долларов в месяц. Другой актер – Эдуард Мурашов из Вильнюсского русского театра, сыгравший роль управляющего в спектакле «Журавль» по ранним рассказам Чехова, неоднократно уезжал из Литвы и возвращался вновь. Потому что здесь его театральные корни, ему комфортно, и он может не только играть, но и ставить спектакли, не требуя таких солидных гонораров, как заезжие знаменитости – Роман Виктюк, Роман Козак.
Не до жиру, быть бы живу
Но если в Прибалтике еще могут платить 4 тысячи долларов за постановку, то в Казахстане и Узбекистане о таких цифрах даже не заикаются. И надеются только на себя. Это хорошо, что в Астане есть поразительно талантливый Юрий Ханинга – Бекназар, сумевший соединить в спектакле «Здесь все свои» по «Ревизору» глубокий психологизм и откровенную школу представления. А в Ташкенте уже много лет возглавляет молодежный театр Наби Абурахманов, все делающий для того, чтобы его коллектив куда-то выезжал, смотрел спектакли других и себя показывал.
Гродненский областной драматический театр тоже живет скромно, но здесь уже умеют при минимуме затрат сделать отличный спектакль, да такой, чтобы его нестыдно было показать в Северной столице. Режиссер Геннадий Мушперт хорошо известен в России своим умением работать с актерами и художниками. Сообща они воссоздают удивительный мир непредсказуемых человеческих судеб, в странном и загадочном пространстве его спектаклей всегда ощутимо биение живого пульса жизни. Вот почему столь притягательным и для зрителей, и для критиков оказался его спектакль «Мальчик и Маргарита».
Спектакли Театра Эдуарда Митницкого из Киева идут в основном на русском языке, за что труппа не раз была «бита» национал-патриотами. Театр не участвовал ни в одной из революций, тем более «оранжевой», и всегда был сторонником единственной партии – гармонии и красоты. Поэтому я никак не могла взять в толк, с какого такого «переляку» этот культурный театр привез на фестиваль пьесу одесского предпринимателя Александра Марданя «Очередь», где кроме намеков на подлую природу перестроившихся чиновников ничего больше нет. Хотя понять руководителей, которые хотели потрафить родному меценату, можно было …
Впрочем, русским театрам в зарубежье и не на такие компромиссы приходится идти, потому что, как бы их ни защищал Владимир Путин, Министерство иностранных дел и СТД России, а «30 процентов» надо заработать самим. Вот и приходится, с одной стороны, потакать вкусам местной публики, а с другой – быть не хуже, а лучше национальных театров. Только в этом случае билеты на их спектакли не будут продаваться в нагрузку, а фестиваль в «Балтийском доме» приобретет статус не только международного, но и самого популярного среди жителей Северной столицы.
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
