Женская душа требует трагедии

Ее легко не узнать на улице: Александре так идут исторические костюмы, что в обычной жизни она кажется просто похожей на «ту самую Анну», которую полюбили по двум сериалам: триумфально прошедшему в России «Султану моего сердца» и произведению «Анна-детективъ», которое сейчас показывают по каналу «ТВЦ».

ДВА ФИНАЛА ОДНОГО СЕРИАЛА

- Поддерживаете отношения с турецкими партнерами по «Султану моего сердца» сейчас?

- Да, мы очень дружны с Али (Али Эрсан Дуру. - Ред.) и с актрисой, которая играла роль Айпери (актриса Озге Озкаплан. - Ред.), и вообще мы на связи.

- Известно, что разные концовки, разный монтаж у турецкой и российской версии. А чем закончилась турецкая, вы знаете?

- Турецкая история закончилась традиционной турецкой трагедией. Анна умирает на руках султана, прижимает их к своему сердцу, а он кричит: «Нет, не оставляй меня!» Есть такая поговорка, что женская душа требует трагедии. Наверное, турецкая женская душа требует еще большей трагедии.

- А русская женская душа? Разве она не требует счастливой свадьбы?

- Да. Но это утопия.

- Сколько костюмов вы надевали в этом сериале?

- Знаете, очень много. Я даже затрудняюсь подсчитать.

- Но вы чувствовали себя комфортно? Все длинненькое, красивое и тоже девятнадцатый век!

- Да. Хотя я сначала не могла понять нашу концепцию. Ожидала исторических костюмов, рассматривала портреты времен Пушкина. А потом, когда пришла на первую примерку, поняла: все будет по-другому.

- Говорят, будет второй сезон. В российской-то версии Анну не убили.

- Я пока ничего не могу сказать, переговоры ведутся на другом уровне.

- А как вы воспринимаете гарем после съемок? Можете себе представить, как 8 Марта отмечали бы в гареме?

- Даже представлять не хочу.

- С «Султаном моего сердца» есть один деликатный момент. Махмуд Второй для турок реформатор, его биография в стране так же известна, как у Петра Первого в России. А в сериале вымышленная история. Не было претензий по искажению личности знаменитого султана? К примеру, не так давно в России массово негодовали по поводу фильма «Матильда», как бы очерняющего память о Николае Втором.

- Совершенно не было никаких нареканий. Как-то очень тепло все воспринималось.

Я думаю, суть в том, что это не любовно-постельная история, не о том, что любовницей султана стала русская учительница.

- А о чем?

- О том, как эта девушка вихрем вошла в жизнь правителя и помогла ему поменять взгляды на мир, стать более открытым, более лояльным. Заинтересованным во взаимодействии с миром, с Европой.

ДОЧКА ТОЖЕ АНЯ

- После развода вы живете с дочерью. Сколько ей лет?

- Три с половиной.

- Как ее зовут?

- Это смешно, но ее зовут Анна. Как и двух моих главных героинь. Но эта Анна, безусловно, самая главная из всех.

- Мне тоже хочется называть вас Анной, и я с трудом могу представить себе человека, который сразу называет вас Александрой, без паузы на размышление.

- Вы не одиноки в этом.

- После сериала «Анна-детективъ» вы говорили, что вас не узнают на улице. Как сейчас?

- Сейчас начали узнавать. Но понемножку.

- В жизни-то вы воспринимаете себя как беззащитное существо или как целеустремленную даму?

- Когда у женщины появляется ребенок, она автоматически перестает быть беззащитной. Конечно, защита, воля, сила должны идти от мужчины, и хочется, чтобы рядом с партнером ты всегда могла оставаться мягкой и сахарной девушкой-барышней. Но жизнь в мегаполисе диктует свои правила, и нам приходится быть покрепче, чем хотелось бы.