Режиссер «Веселых ребят» ставил спектакли под обстрелами Колчака

Слева направо: Григорий Александров, Сергей Эйзенштейн, Уолт Дисней и оператор Эдуард Тиссэ. Создатели легендарных советских фильмов приехали в США учиться снимать звуковое кино. Фото: РИА Новости

СЦЕНА КАК БОМБОУБЕЖИЩЕ

«Вы такой молодой и уже гений! Как это можно?!» - крылатая фраза из «Веселых ребят» спокойно могла бы прозвучать и в адрес будущего режиссера легендарной ленты, когда он только начинал в родном Екатеринбурге и мало кто мог догадаться, что «из-под его руки» выйдут такие шедевры советского кино, как «Волга-Волга» и «Цирк».

Григорий Александров родился в семье горнорабочего. Денег на то, чтобы дать мальчику хорошее образование, у родителей не водилось. Поэтому, когда тому исполнилось девять лет, отец отдал его в рабочие. Правда, не на фабрику, не на завод, а в местный театр (сейчас это театр оперы и балета).

- Маленький Гриша начал работать рассыльным, потом стал помощником бутафора, осветителя, а также подручным костюмера и декоратора, - рассказывает историк уральского театра Юлия Матафонова.

Увидев закулисье, юный Александров понял, что не может жить без сцены. Когда после революции в Екатеринбурге открылись курсы режиссеров Рабоче-крестьянского театра, сразу на них записался.

«По окончании курсов меня послали руководить фронтовым театром, - вспоминал Григорий Александров в своих мемуарах «Эпоха и кино». - В революционной III Армии, ведущей тяжелые бои с Колчаком, как раз был такой. В этом мчавшемся по дорогам гражданской войны театре мне довелось осуществить свои первые режиссерские работы. В те времена все было очень просто: ночью писали пьесу, днем ее ставили, вечером играли спектакль».

Во время военных гастролей актеры использовали в качестве сцены железнодорожную платформу. Она же служила им и укрытием на случай артиллерийского обстрела. Для этого все декорации специально делали из толстых листов металла - прямо во время выступления актеры могли укрыться за ними.

НА ПРЕМЬЕРЕ ЗРИТЕЛИ ПРЫГАЛИ ИЗ ОКОН

Иногда актеры покидали свою сцену-платформу и шли со спектаклями по ближайшим деревням. Самое первое такое выступление в селе под Шадринском закончилось конфузом.

«Мы играли в здании школы. Это был первый спектакль в здешних местах, - вспоминал Григорий Александров. - Зрительный зал был переполнен. По режиссерскому замыслу предполагался эффектный финал одного из актов. Все действующие лица выхватывали сабли и замахивались на зрительный зал, как на воображаемого противника…»

Но вместо аплодисментов актеры услышали крики. Опрокидывая скамейки и стулья, неискушенные зрители за секунду все разбежались. Некоторые так испугались обращенных к ним клинков, по воспоминаниям режиссера, что выпрыгивали в окна, от греха подальше. Война ведь вокруг.

Спустя год таких гастролей будущий режиссер вернулся домой.

- В Екатеринбурге Александров встретил хорошего знакомого Ивана Пырьева, тоже в будущем известного советского режиссера. Вместе они создали детский театр, а также клуб «ХЛАМ», в который входили художники, литераторы, артисты и музыканты, - продолжает Юлия Матафонова.

Члены клуба занимались тем, что боролись с дореволюционным искусством. Делали они это своеобразно - приходили в театр на постановку какого-нибудь классического произведения и устраивали такой шум, освистывая актеров, что спектакль приходилось останавливать.

«Нас, правда, изгоняли из театра, но мало-помалу мы все же приобретали, хотя бы даже и скандальную, известность, - делился Григорий Александров. - Директор библиотеки имени Белинского разрешил нам в определенные дни пользоваться одним из залов, и мы, вывесив четыре ярко намалеванные буквы «Х-Л-А-М», принялись репетировать там пьесы собственного сочинения. У нас в ходу были акробатика, музыка, танцы, цирковые номера, которые мы, к месту и не к месту, вводили в любое представление».

БОСОНОГИЙ КОМИССАР

Зимой 1920 года Александрова пригласили работать инструктором в театральный отдел Губернского отдела народного образования. Среди творческой молодежи Екатеринбурга тогда была мода ходить босиком с весны до осени, носить длинные волосы и широкие штаны, чтобы подчеркнуть свое отношение к буржуазным порядкам и дорогим вещам. Не изменил этой традиции Александров и когда занял руководящую должность.

«Театральные труппы, приезжавшие на гастроли в Екатеринбург, разумеется, не знали инструктора губнаробраза в лицо и, когда я появлялся с начальственным видом, бурно возмущались: «Почему этот мальчишка, да еще босой, утверждает спектакли?» За принципиальное хождение в таком виде меня звали в театре «босоногим комиссаром», - смеялся режиссер.

Григорьеву пришлось курировать в том числе тот самый театр, в котором он когда-то работал рассыльным. Дела там после революции не ладились. Не хватало денег даже на простенькие декорации, приходилось выкручиваться своими силами. Во время премьеры оперы «Демон» из-за очередной такой самоделки случилась неприятность. По задумке над горой Казбек должны были проплывать облака. В театре решили, что изобразят их с помощью пара от котла.

«При всех наших ухищрениях пар не шел. Тогда мы сообразили заменить его… самоварным дымом. Добыли десять самоваров, поместили их внутрь котла и засыпали еловыми шишками, - писал в мемуарах Александров. - Вначале эффект был потрясающий: синие клубы окутали «гору» и создали необычайное, сказочное впечатление. Но потом дым повалил все гуще и гуще».

Вскоре после начала представления актеров на сцене уже было не разглядеть из-за густой завесы. Затем дым повалил и в зал. Спасаясь от него, зрители побежали на улицу. Постановку пришлось остановить.

ВПЕРЕД К ЦЕЛИ

В Москву с котомкой соли

В 1921 году Александров вместе со своим товарищем Иваном Пырьевым задумали уехать в Москву. На их решение повлияла встреча с актерами Московского художественного театра, приехавшими на гастроли в Екатеринбург. Начальство дало добро.

«Политотдел III Армии решил направить Пырьева и меня в Москву на учебу, - писал в мемуарах Григорий Александров. - Нас премировали трофейными шинелями, командирскими шапками и сапогами. Взяв командировочные удостоверения и по котомке соли (соль тогда была вместо денег, на нее можно было выменять и хлеб, и другую еду), мы отправились в столицу».

Поезд постоянно останавливался, так как у кочегаров часто заканчивались дрова. Поэтому Александрову и Пырьеву нередко приходилось идти в лес с топорами и пилами за топливом.

«Последней порции дров хватило только до станции Лосиноостровская (теперь город Бабушкин), - делился режиссер. - Оттуда до Ярославского вокзала шли по шпалам. В котомках за плечами были остатки соли - весь наш капитал».

В Москве будущий режиссер стал работать актером Московского первого рабочего театра Пролеткульта и познакомился с режиссером Сергеем Эйзенштейном, в фильмах которого он впоследствии снимался, а порой и помогал писать для них сценарии. А в 1934 году он снял первую музыкальную комедию СССР - фильм «Веселые ребята».

Но это уже совсем другая история...