Композитор Евгений Дога: Ел драники на кухне у Виктора Турова

Услышав мелодию, исполнительница главной роли Галина Беляева подумала, что это классика позапрошлого века. Фото: Кадр из фильма  

Услышав мелодию, исполнительница главной роли Галина Беляева подумала, что это классика прошлого века (фильм снимался в 20 веке, а Галина подумала про 19 век). Фото: Кадр из фильма

УБЕРИТЕ ВАЛЬС - И СЦЕНА ПОВИСНЕТ

- ЮНЕСКО признал ваш вальс одним из четырех музыкальных шедевров прошлого века…

- Было дело. Уже года два эта новость гуляет по просторам интернета. Скажу честно, меня все эти признания и награды пугают, потому что высокую оценку труда нужно бесконечно чем-то подкреплять, кому-то что-то доказывать.

- Вы действительно написали тот вальс за ночь?

- Полгода не мог сесть за работу - занимался другими проектами. В итоге режиссер фильма Эмиль Лотяну в двенадцатом часу ночи явился ко мне в гости: «Завтра с утра вальс должен быть готов». Пришлось повиноваться - иначе меня бы стерли в порошок. На следующее утро уже записывались на студии, а еще через день снимали сцену свадьбы Оленьки Скворцовой.

- С режиссером много спорили?

- Мы с Эмилем антиподы. Он был импульсивный, динамичный, взрывной. Я более спокойный. Уравновешивали друг друга. Чтобы избежать разногласий, музыку начали писать еще во время работы над сценарием. А сцену с вальсом обсуждали за полгода до съемок. Ведь как обычно бывает: фильм готов, смонтирован, остается подложить музыку. Да-да, именно подложить. Как будто музыка - тряпка у входной двери! Попробуйте убрать вальс из «Ласкового и нежного зверя» - сцена повиснет.

КАКОЙ ЦЫГАН НАСТОЯЩИЙ?

- Вы с Лотяну работали и над другими известными картинами: «Лаутары», «Табор уходит в небо», «Анна Павлова»… Где было интереснее?

- Трудно сказать. На каждых съемках узнавал много нового. В «Лаутарах», например, изучал молдавский фольклор, а в «Таборе» пришлось осваивать цыганские обычаи. 

- Писали, что цыган для «Табора» режиссер искал по всему Советскому Союзу.

- В своей картине Эмиль хотел снимать не просто артистов, а цыган, от которых пахнет костром, наковальней и кузнечным молотом. Нашел семью в Забайкалье - привез в Москву, поселил в гостинице «Мосфильма». Потом подключили к съемкам венгерских цыган и московских представителей диаспоры - из Бирюлева.

К нашему удивлению, они между собой не подружились: все время спорили, кто из них истинные цыгане. Работать было невозможно. Пришлось создать смешанный ансамбль. Но по-настоящему зазвучал «Табор», только когда мы привлекли Камерный хор Минина и Симфонический оркестр «Мосфильма». 

- На съемках фильма «Черный аист», где действие происходит в опаленной Чернобылем деревушке, пришлось и белорусский фольклор изучать? 

- Общался с жителями белорусских деревень, много читал о традициях и обычаях. В некоторых сценах использовал национальные музыкальные инструменты. Виктор Туров, снимавший фильм, был одним из самых ярких режиссеров своего времени. После съемок дружили - бывал у него дома, ел драники.

Фото: Людмила Стрижнова/ kpmedia.ru

КРАСИВЫЙ МОТИВ НАДО НАРЯДИТЬ

- Вы работаете во всех жанрах - в каком легче?

- Хорошую музыку всегда трудно написать. Над песней работаешь порой дольше, чем над симфонией. Хотя, казалось бы, есть где разгуляться: ударные, медные, струнные, духовые инструменты. В песне все по-другому: нужен красивый мотив, который важно одеть в достойный наряд.

- Почему сегодня редко пишете для российского кино? 

- От современного композитора требуют в основном треньканья, чтобы подать сцены насилия. Такое не признаю. С гораздо большим удовольствием продолжаю сочинять романсы на стихи румынских поэтов - Михая Эминеску и Вероники Микле. Пишу автобиографическую книжку. Готовлюсь к концерту в Кремлевском дворце, который состоится 2 июня. Прозвучат «Кантата о мире», известные и недавно написанные песни, танцевальная музыка. Знаменитый вальс тоже сыграю, куда же без него?

  

НАЧАЛО ПУТИ

Дружок подвел – обнаружил шпаргалку 

- Ваше детство пришлось на военные годы. 

- До восемнадцати лет я плохо рос, потому что много голодал. Но это сейчас, глядя на современное молодое поколение, можно с уверенностью сказать: да, наше детство было гораздо тяжелее. Тогда мы другой жизни не знали. И, как обычные дети, куролесили, шалили.

- Музыкальная школа в Кишиневе, бывшее училище, где вы когда-то учились, носит ваше имя.

- Тогда много смешных историй было. Приехал поступать в училище в четырнадцать лет - с тремя друзьями того же возраста. Добирались из родного села Мокра на попутках. Не успели приехать, как нас тут же забрали в милицию: слишком «подозрительные». Пока разобрались, стемнело. В училище сторож нас не пустил - спать решили под лестницей. В ту ночь к нам прибился пес Дружок. На втором курсе оправдал свою кличку - очень «удружил» во время экзамена. В самый неподходящий момент цапнул шпаргалку, которую на ниточке поднимали на второй этаж. Да еще начал рычать! Завуч услышал лай, подошел к окну - и все пропало.