Восемь снов в лесу черешен

Она бежала в Константинополь, затем жила в Марселе, Париже, Берлине. Также писатель использовал воспоминания белого генерала Я.А. Слащева (прототип Хлудова), возвратившегося в Советскую Россию, отдельные сюжеты из рассказов А. Аверченко и А. Толстого. Работать над «Бегом» Булгаков начал в 1926 году. К сожалению, при жизни автора пьеса поставлена не была, несмотря на то что дважды – в 1927и 1928 годах – заключался договор со МХАТом и после запрета репетиций в 1928 году вопрос о постановке пьесы четырежды рассматривался на заседаниях Политбюро. Известны три варианта пьесы с разными названиями. 

Окончательный вариант под названием «Бег», как никакой другой, был близок к реализации, курировал процесс сам Максим Горький, но – не случилось. Ответ каждый найдет в письме Сталина Билль-Белоцерковскому 1929 года: «Бег» есть проявление попытки вызвать жалость, если не симпатию, к некоторым слоям антисоветской эмигрантщины – стало быть, попытка оправдать или полуоправдать белогвардейское дело. «Бег» в том виде, в каком он есть, представляет антисоветское явление». Премьера «Бега» состоялась в 1957 году в Сталинграде, и за 87 лет было осуществлено не более 7 постановок. 

– Факт удивительный, учитывая восприятие пьесы как шедевра, – говорит постановщик спектакля Юрий Бутусов, известный спектаклями по Шекспиру, которые ставились на вахтанговской сцене и с успехом прошли в шекспировском театре «Глобус» в 2012 году. – И дело, мне кажется, не в острой социальности, а в загадочной театральной фактуре. В невозможности найти сценический эквивалент фантастическим ремаркам Булгакова, да и самому тексту, произносимому людьми, населяющими эту пьесу.

Подчеркивая острую актуальность пьесы, Бутусов комментирует: «Бег» для меня – состояние человека, проснувшегося после сна, в котором его преследовали кошмары и видения. А утром он обретает покой. Он один, очень тихо, в соседней комнате спят родные. Все хорошо, и он счастлив».

Собственно на этом контрасте и поставлен спектакль: сценограф – Александр Шишкин, художник по костюмам – Максим Обрезков, композитор Фаустас Латенас. Начинается он на авансцене, на фоне железного занавеса, вне привычных декораций и обязательных мизансцен. В центре авансцены долго трясется в вагоне больная тифом Серафима (Екатерина Крамзина), постепенно вокруг нее – в разном ритме – то по одному, а то хороводом возникают действующие лица спектакля. Постепенно, сквозь дым начинаешь различать персонажей – влюбленного интеллигента Голубкова (Сергей Епишев), «зверя» Хлудова» (Виктор Добронравов), генерала Чарноту (Артур Иванов), предателя-мужа Корзухина (Валерий Ушаков), Скунского (Василий Симонов). 

Все то бессвязное, что гремело и грохотало, вдруг сплетается в образ времени, без всякой жалости оно обрушивается на вас, и от ужаса у вас стынет кровь в жилах. Персонажи булгаковского «Бега» легко перешагивают в современный мир, в котором столько же «разочарований, разрушенных иллюзий, тупиков и безостановочного бега, похожего на бред, на кошмар, на страшный сон», о чем писал критик Ю. Юзовский совсем в другом времени. Весь зрительный зал задействован в спектакле вахтанговского «Бега». 

В первом ряду «сидят» фигуры с мешками на головах, которых «повесят» по приказу Хлудова, а зритель будет слушать свист веревочной петли, которой прямо со сцены зацепят «мешок». Признаюсь, более страшного спектакля не видела в своей жизни (разве что про казнь декабристов в ТЮЗе). Конечно, в спектакле есть островки тишины, где на смену документалистике, психодраме и фантасмагории приходят сны. И в снах этих девушка в белом проплывает в фантастическом танце по авансцене. Все жанры перемешаны в «Беге», это отмечал еще Вениамин Каверин, подчеркивая, сколь многое в пьесе Булгакова «почти выпадает из реальных представлений об окружающем мире». Но именно сны и то, что выпадает из реального мира, особенно важны для Юрия Бутусова. 

«Несмотря на трагические события, пьеса «Бег» очень лирическая, это история любви, история человеческих душ», – говорит режиссер. Художественный руководитель Римас Туминас уже назвал спектакль победой, сказав, что в Вахтанговском театре два Юрия – Любимов и Бутусов, которым удалось сделать из булгаковских текстов театральные шедевры.