Поклевка чисел Фибоначчи

Киноманы давно ожидали эту эротическую драму, заявленную датским провокатором от кинематографа Ларсом фон Триером. Интерес к картине умело подогревался красивыми постерами с портретами актеров, изображающих оргазм, сообщениями со съемок, фотографиями Триера – persona non gratа с заклеенным ртом (ни слова журналистам). Все помнят, что именно такой статус в прессе режиссер получил в Каннах в мае 2012-го, когда на пресс-конференции невинно заметил, что испытывает симпатии к Гитлеру. Этот спектакль под названием «гений кино Ларс фон Триер» режиссер с удовольствием продолжает – в Берлине он вышел к журналистам в майке с логотипом  Каннского фестиваля с надписью persona non gratа, показался и удалился, отправив вместо себя на пресс-конференцию актеров.

…«Нимфоманка», почти два часа повествующая о сексуальных похождениях героини, обрывается на полувздохе, оставляя зрителей в недоумении. Именно сексуальность Джо (Шарлота Генсбур), женщины, одержимой нимфоманией, говоря обычным языком, больной, датский режиссер сделал объектом своих исследований. Фильм выстроен как исповедь Джо, которую в первых кадрах – избитую, в кровоподтеках – серым дождливым утром подбирает на улице холостяк Селигман (Стеллан Скарсгард). Приводит домой и, отпаивая чаем с молоком, выслушивает ужасную историю о погубленной по собственной прихоти женственности. Зритель узнает, что свою сексуальность Джо обнаружила в раннем детстве, успешно развивала в отрочестве, устраивая с подружкой в 15 лет соревнования по количеству «подвигов» с попутчиками в туалетной кабинке поезда.

Подвиги продолжаются и на работе, и первый босс (Шайа Лабаф) становится тем партнером, который будит в Джо слабые зачатки чувства. Сексуальная акробатика делает передышку, чтобы потом с утроенной энергией возобновиться. «Забудь о любви» – делает слоган к фильму хитроумный Триер. Однако намекает все же, что только чувство одухотворяет и очеловечивает плотскую любовь мужчины и женщины. У бедной Джо единственной подлинной и невинной любовью был отец.

Ну а ради чего все это, спросит зритель, в чем смысл. А в том, что в  своем исследовании великий интеллектуал и эрудит Триер использует глубокие ассоциации с явлениями природы и достижениями человеческого разума. Так, стоит Джо рассказать об очередном падении, как умный слушатель Селигман бросает ей навстречу яркое сравнение – то с рыбалкой, точнее с рыбной поклевкой, то с числами Фибоначчи (изучайте математику), то с десертными вилками, то с альпинистскими узлами, то с полифонией Баха. Последнее  сравнение очень точное – о счастливой физической близости влюбленных, используя музыкальные образы, писал не один литератор. Да и в обычной жизни кому из тех, кто был необыкновенно счастлив, не приходилось слышать или произносить фразу: «Мы были сегодня на одной волне»? Рассматривать и разгадывать эти головоломки во время просмотра фильма чрезвычайно увлекательно, но не больше, эмоций фильм не вызывает, не заводит, как написали некоторые осторожные критики. Апологеты Триера, как всегда в восторге: как смело, как глубоко, как дерзко и т.п.
А, по-моему, Триер, когда ему становится скучно, шутит и издевается, как бы говоря: «Мне все по барабану, ничто всерьез не волнует, отыграюсь-ка на интиме». А поскольку снимать шедевры на эту тему не умеет никто, любые опыты датского кудесника на мировых фестивалях проходят. Хотя его «Антихриста» в Каннах освистали.
 
Посмотрим, что там же, в Каннах, ждет вторую часть «Нимфоманки». Мэтр, помнится, посвятил «Антихриста» Андрею Тарковскому, своему кумиру, как заявлял не однажды. Вот уж сомневаюсь, что Андрей Арсеньевич усмотрел бы в подобной кинопродукции нечто полезное для умов. Хотя как сказать. Молодежи фильм может быть полезен как бытописание крайности, которой следует избегать. Или найти с ее помощью ключ познания тайн бытия, которые читаются в финальных кадрах жизненного апофеоза Джо, происходящего под мощное звучание органа. В этом случае радикальный триеровский артхаус выполнит свою роль.