От храмов к Мавзолею

В октябре исполнилось 140 лет со дня рождения русского и советского архитектора Алексея Щусева. Он создавал храмы «во славу Божию» – но на пике творческого пути построил склеп тому, кто возомнил, будто бы Бога и вовсе нет. Он воссоздавал в своих проектах величие древнерусского зодчества – и творил «Новую Москву».

Сыну смотрителя богоугодных заведений невероятно повезло – стать учеником великих Бенуа и Репина мечтали бы многие. Птенец знаменитого «гнезда» гениев живописи и ваяния – Высшего художественного училища Императорской академии художеств, он оправдал возложенные на него надежды.

Ранний период его творчества проходит под знаком неорусского стиля – так в России был представлен национальный романтизм, одно из течений главенствовавшего в искусстве рубежа веков модерна. Щусев обращается к традициям древнерусского зодчества, при этом вольно интерпретируя его мотивы, доводя до гротеска детали и внося характерную для модерна асимметрию. Одним из важнейших заказов для него стал проект церкви на Куликовом поле. Архитектор сумел сотворить подобие древнерусского храма XIV-XV веков, а один из куполов спроектировать в виде шлема русского воина. В Москве по заказу великой княгини Елизаветы Федоровны, родной сестры императрицы, он создает проект Покровского собора Марфо-Мариинской обители милосердия – в традициях северной русской архитектуры. В его облике так ощутим суровый и крепкий дух Новгорода и Пскова: темные луковичные купола, мощные каменные стены. И этот облик храма словно напоминал о том, что обитель – неприступная крепость, в стенах которой непременно найдут утешение и приют нуждающиеся. Еще один несомненный шедевр Щусева – здание Казанского вокзала в Москве. В этом творении слились черты и нарышкинского барокко, и поволжского зодчества, и даже татарские мотивы – главная башня вокзала очень напоминает башню Сююмбике в казанском Кремле. А на часах вместо цифр самим архитектором были изображены знаки зодиака.

В 1917 году новая власть начинает строить «новый мир». И Щусев принимает в этом строительстве участие. Он оказывается в числе наиболее востребованных архитекторов и руководит разработкой генерального плана «Новая Москва» – масштабного проекта реконструкции городского пространства. «Здесь будет город-сад», как писал Маяковский.

Именно Щусев выигрывает конкурс на возведение долговременного здания Мавзолея «вождя мирового пролетариата». И его творение становится одним из главных архитектурных символов эпохи и образцом советского авангарда. В соавторстве с Л. Савельевым и О. Стапраном он проектирует первую советскую гостиницу – «Москва». На углу Садовой-Спасской и Орликова переулка строится здание Наркомзема (сегодня здесь находится Министерство сельского хозяйства РФ). А на Ростовской набережной раскидывается дугой необычный полукруглый жилой дом. Это – Москва Щусевская. Печально известное здание КГБ на Лубянке своим нынешним видом тоже обязано во многом Щусеву. По его проектам в 1940-х годах здание было расширено. Но окончательная реконструкция была завершена лишь в конце 1970-х – начале 1980-х, когда архитектора уже не было в живых. Но тем не менее реконструкция велась по его сохранившимся чертежам.

После войны Щусев активно занимался разработкой проектов восстановления разрушенных городов. Также в этот период он трудился над интерьером станции метро «Комсомольская-кольцевая», одной из последних своих работ, посмертно отмеченных Сталинской премией второй степени. Модерн, конструктивизм, сталинский ампир – не всякий архитектор мог похвастаться тем, что поработал в трех стилях, символизировавших целые эпохи. Но Щусеву это удалось – угодил и царю, и генеральному секретарю. При этом служа лишь искусству. Недаром Музей архитектуры в России носит его имя.