САЙТ ГАЗЕТЫ ПАРЛАМЕНТСКОГО СОБРАНИЯ СОЮЗА БЕЛАРУСИ И РОССИИ

Культура

молитва за Россию

Имя Валентина Распутина, автора повестей «Прощание с Матерой», «Живи и помни», «Последний срок», «Пожар», «Дочь Ивана, мать Ивана», связано с поиском глубоко нравственных основ жизни. Жизни по совести, а не по выгоде.
«СВ» предлагает вниманию читателя несколько фрагментов из различных интервью с писателем, которые он дал корреспонденту газеты Нине Катаевой в последние годы.

Имя Валентина Распутина, автора повестей «Прощание с Матерой», «Живи и помни», «Последний срок», «Пожар», «Дочь Ивана, мать Ивана», связано с поиском глубоко нравственных основ жизни. Жизни по совести, а не по выгоде.
«СВ» предлагает вниманию читателя несколько фрагментов из различных интервью с писателем, которые он дал корреспонденту газеты Нине Катаевой в последние годы.

– Все  чаще сегодня на слуху оказывается известная мысль Вадима Кожинова о том, что подлинная Россия находится в границах бывшего СССР, исключая Прибалтику. Другими словами, возможно ли, по-вашему, возрождение союзной «цивилизации» или союза государств на  новой  основе?
–  Я  с сомнением отношусь к практической возможности собрать воедино «союз нерушимый» в границах бывшей советской империи, даже и без прибалтов. Нам бы удержать теперешние границы и собрать под одним флагом славянские народы да Казахстан с русскими землями – как трезво «обустраивал» Россию в свое время А. Солженицын. Но и это дело, по всему судя, не ближайшего будущего. А вот дружественный, добрососедский союз из расположенных к нам стран вернуть можно. Что сейчас после тяжелого похмелья от праздника раздрая, похоже, постепенно и происходит.
– Утверждают, что у русских с белорусами много общего – и во внешности, и в языке, и в самом национальном характере. Вы об этом думали когда-нибудь?
– Конечно. С белорусами мы не просто братья, а братья-близнецы, родившиеся под одними звездами и имеющие действительно много общего во внешности, характере и душевном звучании. Только белорус, мне кажется, мягче, доброжелательнее, певучее, он сохранил свои природные заклады и свою душу в тяжелой исторической судьбе без заметных потерь. Как это ему удалось посреди Европы – трудно сказать. Притом никогда себя не жалел, не прятался за спины других, не ловчил. В Отечественную каждый четвертый, как известно, погиб, вся Беларусь в оккупации превратилась в партизанский край. И то, что Беларусь и сегодня не пошла под либеральную и рыночную оккупацию, говорит и о трезвости ума, и о неповрежденности инстинкта. Нам есть чему учиться у белорусов.    
– Лично вы о чем думаете, когда рядом с кичливой  роскошью  видите роющихся на помойках стариков, бомжующих детей и подростков, отряды девиц на шоссе? Способна ли что-то противопоставить этому героиня вашей повести «Дочь Ивана, мать Ивана»? Можно ли воспринимать этот образ как ваше согласие с утверждением, что грядет матриархат?
– О матриархате я не думал, когда писал свою повесть. Матриархат – это особый разговор. Столь же глобальный, как планетарное потепление или набирающий обороты терроризм. Я думал прежде всего о российских «нравственных» приобретениях последнего времени, о том, с чем я никогда не смогу примириться. И с чем не могла примириться моя героиня, которой ничего не оставалось, как взяться за обрез, чтобы защитить честь своей семьи. И своей Родины, которую в «новой» России выставили на панель. А вокруг понастроили целые грады глумливых развлекательных учреждений.
В Иркутске, родном моем городе, в самом его центре, одно такое учреждение, занявшее стены кинотеатра, завлекает своих жертв объявлением: «Девушкам, принявшим при входе 100 гр. водки, вход бесплатный». И граждане интеллигентного еще недавно города Иркутска принимают подобные услуги, которые имеют чрезвычайно широкий ассортимент, как должное. Вот это и страшно: как должное. Дурное, гадкое, но как бы «погодное», появившееся с переменой нравственного климата, что нравится, не нравится, а приходится терпеть. А героиня моя не захотела терпеть.
– В последнее время в качестве рецепта борьбы со злом вспоминается мысль Льва Толстого о том, что если люди плохие, собравшись вместе, составляют большую силу, то почему бы людям хорошим не сделать то же самое?
– Правило Толстого годится для жизни деятельной, там злу можно противопоставлять добро. Но у нас большая часть населения вообще исключена из всякой деятельности: семейные узы держат плохо, детей рожают мало, старики нередко остаются в одиночестве, рабочие места отдаются чужакам. В народе не стало внутреннего сцепления, родство ослабло, жизнь превращается в тяжкое физическое и нравственное влачение по камням и терниям в соседстве с наглым и бесстыдным телеящиком. И какое же может быть воодушевление в народе, если все вокруг, в жизни внешней и внутренней, исчужается, опошляется, продается и покупается? Все продается и покупается, буквально все – и выносить этот позор, когда ты и сам, как товар, как раб, выставлен на продажу, не легче, чем, предположим, оказаться в зоне действия отравляющих газов. Подобное действие не для нашего, так сказать, менталитета.
Конечно, люди стараются объединиться и противостоять этой гнетущей атмосфере. Объединяются верующие в церковных общинах, родители в школах, остатки рабочего класса, когда их выбрасывают на улицу, обманутые вкладчики, пенсионеры, когда плата за квартиру поднимается выше потолка этой квартиры, начинают приходить в сознание защитники природы… Но этого мало, все это носит частный и однособытийный характер, все это латание дыр на своем кафтане, а надо бы с другого конца зайти и потребовать здоровой и чистой жизни для России, тогда и своя судьба станет полегче.  
– Вы достаточно часто выступаете в печати с прогнозами по поводу состояния русского языка в России, «творческих» программ на ТВ, а также «самочувствия» людей и байкальских вод. У вас нет ощущения, что это глас вопиющего в пустыне? Что должно произойти, чтобы вас услышали?
–  У нас слово совершенно обесценено до пустого колыхания воздуха. Демократия у нас имеет только либеральную окраску и направлена всем своим реформаторским и разрушительным действием против традиционной и исторической России. Если республики наши, Татарстан, Башкортостан, Бурятия, Якутия, еще имеют возможность защищать и развивать свою национальную культуру и традиции, то русская нация, как и при коммунизме, в тысячу раз больше, чем тогда, оказывается самой  гонимой. Сколько лет выносим мы оскорбления и издевательства в адрес нашей «породы» и нашей аборигенной культуры – как можно так относиться к государствообразующему народу, который составляет 80 процентов населения страны и культурой которого восхищаются не одно столетие во всем мире.    
– Заметили ли вы всплеск интереса к драматургии Вампилова, чаще всего ставят «Прошлым летом в Чулимске»? Как вы думаете, почему?
– Потому что устали уже от вертепа – не в старинном, а в современном понятии. Как это у Достоевского в «Записках из подполья»: осыпьте вы человека всеми благами, утопите в счастье (в данном случае – в том же сраме), все равно человек свою полнейшую глупость (то есть благоразумие для нашего случая) пожелает показать единственно для того, чтобы доказать, что люди все еще люди, а не фортепианные клавиши.
Возвращение к Вампилову с первыми признаками исправления «блудного» театра было неизбежно. Это драматург талантливый, тонкий и целомудренный, его должно быть отрадно ставить и приятно играть. Как неизбежно возвращение по тем же резонам и к Розову. Розовские «Ее друзья»  и «В день свадьбы», с «дремучим», казалось бы, содержанием, с «допотопными» чувствами, уже многие годы на афишах МХАТа Татьяны Дорониной – и всегда с переполненными залами. А сейчас Вампилов там тоже поставлен. Рано говорить, что победили, но самую бешеную атаку выдержали.
– Во время поездки по Транссибу вы говорили о том, что современная литература должна использовать метод «жертвенного реализма», могли бы вы развить эту идею на современном материале?
– «Жертвенный реализм» – это призыв к действию, сопротивлению, отстаиванию своей позиции. Наша позиция – Россия, за нее идет жестокая, хоть и не всегда на поверхности заметная борьба. Предки наши эту позицию удержали, чего бы им это ни стоило – к этой же судьбе должны быть готовы и мы. Без России нам спасения нет. Без России в ее полноте, заветах, песнях и слове, в молитвах и братстве, в нравственных и духовных закромах, в теплой улыбке ее вечно скорбного материнского лица нам и дыхания не будет. Вот это и должны мы внушить и своим героям, и нашим читателям. Этим и надо вооружить их сердца.
– Жива ли учительница, которую вы описали в «Уроках французского»? Как сложилась ее жизнь? Есть ли у вас впечатления о том, что происходит с современным учительством?
– Моя Лидия Михайловна жива-здорова, живет подле дочери в Нижнем Новгороде. Конечно, давно на пенсии. Жалуется, с некоторой гордостью, что в последние годы стали ей докучать делегации школьников, добирающиеся даже из Сибири, чтобы поговорить с учительницей французского. Относится к своей славе иронично… Но что же делать – надо терпеть. Мою Тамару Ивановну, дочь Ивана, мать Ивана, приняла, кажется, не сразу, оценки ее поначалу были сдержанными, но потом все-таки согласилась и с нею, и с ее правдой.
Но в чем я уверен: ни она, ни все старшее поколение русского учителя понять и оправдать «движение» своих младших коллег в ночное казино, как вы говорите, в поисках хлеба насущного ни при каких обстоятельствах не смогут. Это уж что-то настолько непотребное, что и обсуждать не хочется. И происходит это, надо полагать, не от бедности, не от безвыходности, а от любви отнюдь не к учительской профессии. Едва ли где-нибудь еще, кроме наших сиятельных столиц – Москвы и Петербурга, как говорят ныне, «продвинутых» нравственно, такое возможно.
Насколько я могу судить, учитель наш держится. Школу держит вопреки министерским указаниям и духу времени. Особенно учитель старшего и среднего поколений и по таким душеобразующим предметам, как отечественная литература, история и русский язык. Спасибо ему за этот подвиг стояния.
– О чем вы сейчас пишете? Что больше всего вас волнует сегодня как литератора?
– Хвалиться свеженаписанным не могу: все больше очерки и публицистика. Но и это не расходится с моим пониманием «жертвенного» реализма.

ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ

  1. Василевская: Россия и Беларусь продолжат осваивать космос
  2. Путин и Лукашенко встретились с участниками экспедиции на МКС
  3. Лукашенко: Мы не единожды увидим полеты россиян и белорусов
  4. Лукашенко и Путин поговорили по телефону с многодетной семьей оленеводов
  5. Москва и Киев обменялись телами погибших
  6. Ракета «Ангара» вывела на орбиту прототип спутника для рекламы из космоса
  7. В подмосковном Монино появился преступник, который обливает девушек химикатами
  8. В США заявили, что атака Ирана против Израиля ожидается 12 апреля
  9. Хозяином взорванного Toyota Land Cruiser Prado на севере Москвы оказался бывший сотрудник СБУ Василий Прозоров
  10. Лавров: Попытка Запада на развал СНГ обречена на провал
  11. Песков: Разговоры о площадке для мирных переговоров преждевременны
  12. Лукашенко: Украина должна понимать - ей прилетит в десятикратном размере
  13. Лукашенко заявил, что перед визитом в Москву встретился с членами Совбеза РФ
  14. Страны СНГ подтвердили солидарность с Россией перед лицом терроризма
  15. Лавров: Формула Зеленского – это путь в никуда

Парламентское Собрание

Союзное государство: интеграция и созидание

Ответственный секретарь Парламентского Собрания Союза Беларуси и России Сергей Стрельченко в  интервью «СВ» рассказал о союзном строительстве и его перспективах.

Политика

Народная мудрость от Александра Лукашенко: Чужой кусок рвет роток

Держитесь вместе. Чужого не троньте - рано или поздно это превратится в катастрофу.

МНЕНИЯ

Словом по телу

Олег Зинченко

Когда люди начинают жить руководствуясь только рефлексами, их надо воспитывать, как академик Павлов завещал

Пропади всё ядерным пропадом

Валерий Чумаков

Украинские военные поставили мир на грань ядерной катастрофы

Обесцененная жизнь

Татьяна Вахромеева

Игры с эвтаназией в Европе становятся все более трагичными

ТЕЛЕГРАМ RUBY. ОПЕРАТИВНО

Читайте также