САЙТ ГАЗЕТЫ ПАРЛАМЕНТСКОГО СОБРАНИЯ СОЮЗА БЕЛАРУСИ И РОССИИ

Культура

На Большой Никитской, 46

Улица Большая Никитская в Москве, как ее называли в прошлые времена – «улица аристократов», настоящий музей под открытым небом. Почти все здания на ней исторические. Дом №46, представляющий собой ансамбль, сложившийся в конце XVIII – начале ХХ веков, не исключение. Построил его в 1782 году подполковник Петр Иванович Бибиков. С 1800 по 1859 год усадьбой владел князь Б.М. Черкасский, у которого в 1845-1855 годах дом снимала родовитая семья князей Васильчиковых, один из детей которых еще с петербургских времен был воспитанником Николая Васильевича Гоголя. Обитателям этого семейства довелось быть первыми слушателями ранних произведений писателя. А позднее, проживая по соседству в Москве, Гоголь бывал на «больших вечерах» у Васильчиковых, принимая участие в спорах «западников» со «славянофилами». По воспоминаниям современников, на вечерах бывали Ф.И. Тютчев, М.С. Щепкин, И.К. Айвазовский, С.М. Соловьев, В.А. Соллогуб.

Улица Большая Никитская в Москве, как ее называли в прошлые времена – «улица аристократов», настоящий музей под открытым небом. Почти все здания на ней исторические. Дом №46, представляющий собой ансамбль, сложившийся в конце XVIII – начале ХХ веков, не исключение. Построил его в 1782 году подполковник Петр Иванович Бибиков. С 1800 по 1859 год усадьбой владел князь Б.М. Черкасский, у которого в 1845-1855 годах дом снимала родовитая семья князей Васильчиковых, один из детей которых еще с петербургских времен был воспитанником Николая Васильевича Гоголя. Обитателям этого семейства довелось быть первыми слушателями ранних произведений писателя. А позднее, проживая по соседству в Москве, Гоголь бывал на «больших вечерах» у Васильчиковых, принимая участие в спорах «западников» со «славянофилами». По воспоминаниям современников, на вечерах бывали Ф.И. Тютчев, М.С. Щепкин, И.К. Айвазовский, С.М. Соловьев, В.А. Соллогуб.

В более поздние времена дом сменил не одного владельца. С 1881 года им владел банкир и промышленник Л.С. Поляков, используя как доходный дом. Главный дом, значительно перестроенный, с 1903 года занимала женская гимназия К.К. Алелековой. Сегодня в здании усадьбы располагается Московский союз музыкантов, который и занимается его реставрацией.
Именно в этом доме в 20-х годах жил Михаил Булгаков. На экскурсию сюда мы приходили с Еленой Андреевной Земской, профессором Института русского языка, племянницей и крестницей Михаила Булгакова, которая родилась в этом доме и провела здесь первые нежные годы жизни. В 20-х годах мать Елены Андреевны, Надежда Афанасьевна Земская, была директором той самой гимназии, которая располагалась в этом доме. И еще до рождения Лены недолгое время в нем жил со своей второй женой Любовью Белозерской будущий автор «Мастера и Маргариты».
…Надежда появилась на свет года через два после самого старшего – Михаила и, единственная из семерых детей Булгаковых, решилась на получение образования в Москве. Поступила на Высшие женские курсы, где обучали те же преподаватели, что и в Московском университете. Работая в студенческом издательстве, Надежда Булгакова познакомилась с будущим мужем Андреем Земским, студентом университета. Закончив обучение, молодые люди поженились. Шла война, Андрей был призван в армию. Ему как вольноопределяющемуся удалось попасть в артиллерийское училище в Киеве, поближе к Андреевскому спуску, 13, где проживала дружная семья Булгаковых. Там в 1916 году он и познакомился с молодым врачом Михаилом Булгаковым, выпускником медицинского факультета Императорского университета святого Владимира. Молодые люди подружились. Из Киева Андрея Земского, в звании прапорщика, направили на службу в Царское Село, и молодожены прожили несколько лет там. Вернувшись в Москву, стали работать по специальности, Андрей Михайлович преподавал на рабфаке МИИТа, стал автором учебников по русскому языку, а Надежда Афанасьевна работала в школе, обучая языку не только детей, но и взрослых. Тех, кто вернулся с фронтов войны, приехал из-за рубежа.
С Земскими Михаила Афанасьевича связывали близкие родственные отношения. Миша и Андрюша, как называли их в семьях, действительно были друзьями, и у Елены Андреевны сохранилась фотография Михаила Афанасьевича, на которой прямо по лицу, как он любил подписывать фотографии даже в ту пору, когда еще хорошо видел, написано: «Андрюша, скажи Наде, чтобы она не прятала эту карточку в корзину, а повесила над твоей постелью. И у тебя будет тихая и дешевая радость». То есть фото адресовано было скорее зятю, чем сестре.
Михаил Афанасьевич дружил и со старшим братом Андрея Земского – Борисом, который работал в Институте им. Жуковского, был профессором авиации. В тяжелые 20-е годы Борис Земский немало помогал Булгакову, устраивая того на работу в авиационные издательства. Человек сугубо деловой и практической хватки, он хорошо понимал суть «филологической» натуры родственника, но вряд ли, подобно окружающим, догадывался о мере таланта. Михаил Афанасьевич любил семью Боба – так близкие звали Бориса, и у Елены Андреевны сохранилось письмо, в котором он пишет, что приходил в гости к Борису и видел, «что у Боба все прекрасно: горит печка, есть еда, его жена Марья Даниловна прекрасная хозяйка. Вовка (сын Бориса. – Н.К.) ходит по потолку».
Марья Даниловна была женщиной со связями, и именно она устроила в свое время чете Земских комнату в квартире №50 по Садовой улице,10, которая всему миру известна теперь как «нехорошая квартира». Да-да, в той самой «нехорошей квартире» жили вначале супруги Земские, а потом квартировал вместе с первой женой Татьяной Лаппа Михаил Булгаков, комната перешла ему по наследству. Вот этой квартире повезло – мало того, что ей посвящена глава в «Мастере и Маргарите», в ней происходит действие многих рассказов Булгакова 20-х годов. Елена Андреевна особенно любит один из них – «Псалом» – про мальчика и одинокого мужчину, соседей по этой квартире. Так пронзительно звучит голос одинокого мужчины – спустя восемь десятков лет – и так многое объясняет в устройстве души автора «Мастера и Маргариты».
«Это та самая квартира, которая считается сейчас «народным музеем», – говорит Елена Андреевна, – а на мой взгляд, вряд ли она заслуживает этого названия. Однажды я пришла туда с двумя коллегами – русской и итальянкой. На наш звонок дверь открылась, и молодой человек с явно накокаиненными глазами довольно грубо спросил: «Вы к кому?!» Я жутко разозлилась и сказала: «К Михаилу Афанасьевичу!» Он немного опешил и сказал: «Здесь надо платить», на что я ответила: «Простите, я платить не буду, здесь жил мой отец!» И мы вошли в квартиру, посмотрели комнату, потом прошли везде. И впечатление, надо сказать, не было приятным. Когда мы оттуда вышли, итальянка достала какие-то дезинфицирующие салфетки и сказала: «Давайте протрем руки, я чувствую себя отвратительно!» Вот такой «народный музей»… Попомните мое слово, никакого музея на Патриарших прудах не будет.  Литературный музей возможен на Пироговке, где Булгаков жил с Любовью Евгеньевной, но, к сожалению, это очень труднопробиваемо, нет энтузиастов, которые могли бы этим заняться, разве что Татьяна Рогозовская из киевского Дома Турбиных…»
Немало и драматических событий, в которых эхом отозвался роман «Белая гвардия», выпало на долю семьи Андрея Михайловича и Надежды Афанасьевны Земских. В 1929 году в доме по Большой Никитской, 46, заночевал Леонид Карум, приехавший из Киева, муж Варвары Афанасьевны, третьей сестры Булгакова (прототипы супругов Тальбергов в «Белой гвардии». – Н.К.). Все бы ничего, но в прошлом Карум был белым офицером, и каким-то образом это стало известно соседу Земских. Нетрудно догадаться, что сделал этот «Шариков», чем, собственно, и увековечил свою фамилию в «Собачьем сердце». Леонида Карума арестовали, а следом за ним пришли за Андреем Земским.
Варвара Афанасьевна Карум с дочерью Ириной (та самая трехлетняя племянница, разговор с которой о «дяде Карле цёрном» описал Булгаков в очерке «Киев-город». – Н.К.) последовала в Новосибирск – поближе к «СИБЛАГу», где оказался ее муж, а Надежду Афанасьевну с двумя малолетними дочерьми вскоре выселили из мезонина. Оказались они в бараке на станции  Яуза Ярославской железной дороги, в Ростокинском городке Моссовета. Там Лена Земская пошла в школу, а Надежда Афанасьевна, как ни странно, смогла устроиться учительницей.
В этой квартире «без удобств» семья прожила около 30 лет. Туда  вернулся после пяти лет лагерей глава семьи, и их родственная дружба с Булгаковым возобновилась. К сожалению, и Михаил, и Андрей умерли еще нестарыми людьми, с разницей в шесть лет: в 1940 году – Михаил Афанасьевич, в 1946-м – его зять.
Надо сказать, что дети Булгаковы сумели сохранить во взрослой жизни привычки своего теплого киевского дома с Андреевского спуска, 13. Елена Андреевна и дом на Большой Никитской вспоминает как «ласковый и веселый». Сохранились записки Михаила Булгакова, имеющие отношение к этому дому: «Буду крестить. Приду к 12-ти» – это по поводу крещения Леночки. «Собираемся танцевать у Нади» – это, судя по всему, в те же времена – медовых месяцев с Любовью Белозерской, любившей шумные компании, танцы, веселье. У Нади не только «танцевали» – играли в карты и винт, причем, когда Надя переместилась в Ростокино, игры не прекратились. Булгаковы умели находить плюсы в любых обстоятельствах. И на станции Яуза с восторгом гуляли по лесу за железной дорогой. Еще бы, ведь там они ощущали себя совсем как на даче в Буче, оставшейся под далеким и милым Киевом.
Земские единственные из семьи Булгаковых жили за городом, и сестры Вера и Елена с мужьями и детьми, Михаил Афанасьевич часто приезжали в Ростокино. Любимой забавой стал крокет. Крокетное поле – с дужками – устроили рядом с домом, тем более что асфальта там не было – голая земля. Саму игру привезли из Киева, и вечерами  играли до темноты. А к дому на Большой Никитской повзрослевшая Лена, ростокинская школьница, не раз приезжала тайно от взрослых. Никакой гимназии здесь уже не было,  балкон на втором этаже, куда высыпали ребята на переменах, пустовал, а на доме красовалась табличка: «Минтопэнерго». Лена подолгу стояла у калитки, смотрела на дом и тихонько уходила прочь.

*   *   *
Отношения Михаила Булгакова с сестрой Надеждой, по воспоминаниям Елены Андреевны, были очень нежными. «Мама раньше других, – говорит Е.А. Земская, – поняла особую одаренность дяди Миши, она собирала и хранила с невероятной заботой его архив. Все его вещи, перепечатанные на машинке, письма, фотографии, записки – представляете,  даже такая его записка «Буду крестить» – хранились у нас в особом шкафу, он так и назывался – «булгаковским». Огромную роль, конечно, сыграло то, что мама была филологом, а филологи испытывают страсть к бумагам. Так случалось, мы часто переезжали с квартиры на квартиру, и помню, когда мама была уже старенькая, а я, старшая в семье, во время очередного переезда спросила: «Мамочка, а это еще что?!» А она – железным голосом: «Это – булгаковский архив!» И я уже не спорила, грузила, везла, ставила в новом доме и т.д.
Сейчас, конечно, архив такой ценности не имеет, потому что все напечатано, но он – в целости и сохранности, а у нас там «Записки юного врача», «Мастер и Маргарита» – на листах, в книжку переплетенных,  «Собачье сердце», «Батум», «Адам и Ева». Причем мама понимала, что «Собачье сердце» – произведение особенно острое, она говорила: «Я не разрешаю тебе выносить его из дома, хотят почитать – только здесь». А «Мастера и Маргариту» она дала   мне, когда началась эвакуация, и мы должны были уезжать из Москвы. Я как села на диван, так и не поднялась, пока не прочитала. Была потрясена».
«Потом поняла, почему мама решила дать мне роман – мало ли что случится, а вдруг пожар в наше отсутствие?.. И дядя Миша, конечно, с этой же мыслью ей отдавал: чтобы сестра знала, что он пишет, и чтобы было еще одно место хранения рукописей». Слушаю Елену Андреевну и понимаю, что в этом разгадка таинственной фразы – «Рукописи не горят». Потому и не горят, что хранятся не в одном экземпляре. До такой душевной дрожи был пережит Булгаковым тот ночной акт в доме на Тверском бульваре, когда в злосчастном камине сгорела единственная рукопись второго тома «Мертвых душ». И мир никогда ничего не узнал о ней.
*   *   *
Осталось сказать о страстной любви всех Булгаковых к Киеву – городу, в котором они выросли. Все они ездили навещать его, Михаил Афанасьевич несколько раз, а Надежда Афанасьевна, выйдя на пенсию, – каждое лето. Самое интересное, что Елена Андреевна полетела знакомиться с Киевом уже взрослой женщиной, имевшей детей, – первый раз ее возили туда несмышленышем и она ничего не помнила. Полетела без провожатых и гидов, пренебрегла даже помощью одноклассника, ставшего киевлянином и вызвавшегося показать ей Дом Турбиных. «И вот я шла к Андреевскому спуску, – рассказывает Е.А. Земская, – и ноги сами несли меня туда, куда нужно. Я сразу нашла этот дом и вошла к Инне Васильевне Кончаковской, дочери хозяина дома еще той поры, когда жили в нем Булгаковы. Я вошла и сказала: «Я – Лена Земская». Она обняла меня, стала целовать. А потом говорит: «Леночка! За что же Миша так обидел моего отца (выведен в «Белой гвардии» в ироническом образе Василисы. – Н.К.)?!» И мне с ходу пришлось объяснять разницу между реальным человеком и образом художественного произведения, приводя в пример Карума, ставшего прототипом Тальберга, который не бросал Варвару Афанасьевну и не бежал в Германию.
Елена Андреевна знала всех трех жен Булгакова и утверждает, что были они «разные», но во всех трех «были какие-то общие черты, которые и привлекали Михаила Афанасьевича». И едва ли не «царственность» была для всех этой «общей» чертой. «И Тася (Татьяна Лаппа. – Н.К.) была умна и красива и, в известной мере, царственна, и Любовь Евгеньевна, с которой мы были очень дружны, когда Михаила Афанасьевича уже не было на свете, и Елена Сергеевна, которую совершенно справедливо считают прототипом Маргариты. Интересно, что  Елена Сергеевна была дамой насколько царственной, настолько и хозяйственной – могла и полы вымыть, и держаться как королева, в ее доме всегда было чисто, красиво, стол сервирован, и, если домработницы не было дома, когда я приходила в гости, она надевала перчатки и очень ловко готовила обед сама. Иногда в прихожей встречал меня дядя Миша – в длинном халате, высокий, веселый и всегда угощал  шоколадкой.  …Могу заметить на полях, что близкие Михаила Булгакова лучшей его женой считали «киевскую» – Татьяну Лаппа, которая, несмотря на пережитые обиды, оставила достойные воспоминания о дяде Мише и никогда не говорила о нем плохо».
Перед смертью Михаил Булгаков хотел видеть Тасю, просил, чтобы сестра Елена разыскала ее. Он звал ее, он просил у нее прощения. Но рассказ о трех женах Булгакова – совершенно особая тема…
Когда Михаила Афанасьевича не стало, Лене Земской было 13 лет, и она хорошо помнит похороны писателя. Как ехали мартовским днем на грузовике, как остановились перед Художественным театром в Камергерском проезде, как долго гудели в знак траура… Не все одобрили тот факт, что Елена Сергеевна решилась на кремацию Мастера, Булгаков был человеком верующим, убеждена Е.А. Земская. Сестры устроили заочное отпевание старшего брата – в Обыденной церкви неподалеку от метро «Кропоткинская».
С годами к могиле Михаила Афанасьевича на Новодевичьем кладбище приходит все меньше близких родственников, знавших его. Кроме Елены Андреевны еще две племянницы, дочери сестер Варвары и Елены. Дети их и внуки знают писателя не только по его книгам, но и по живым семейным преданиям, которые передаются из уст в уста. Они чувствуют себя причастными к большой семье Булгаковых, гордятся своими корнями.

Нина КАТАЕВА

ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ

  1. Посол проинспектировал школу в Суздале, о строительстве которой договорились Лукашенко и Авдеев
  2. В Беларуси установлены льготы по НДС при ввозе оборудования, не имеющего аналогов в стране
  3. Александр Лукашенко подписал указ о порядке перевода госорганов на работу в военное время
  4. Мошенники научились подделывать видеокружки с лицом владельца аккаунта в Telegram
  5. Колония, где отбывает наказание Михаил Ефремов, удовлетворила ходатайство о его освобождении по УДО
  6. На Украине назвали улицу в честь военного преступника и соучастника Холокоста Петра Дяченко
  7. Состоялась встреча Вячеслава Володина с Ерланом Кошановым
  8. Голикова: Четыре из пяти нацпроектов будут запущены в следующем году
  9. Василий Пискарев: чем ближе в России выборы Президента, тем сильнее нарастает организованная Западом кампания по их дискредитации
  10. В Госдуме призвали ввести сбор для мигрантов
  11. Лукашенко анонсировал предстоящую встречу с президентом Казахстана
  12. Медведев: Украина — это, безусловно, Россия
  13. В Москве на ВДНХ завтра стартуют Дни Гродненской области
  14. Владимир Путин провел рабочую встречу с Сергеем Собяниным
  15. Песков: РФ надеется узнать результаты проверки после публикации разговора офицеров ФРГ

Политика

Владимир Путин: Без сильной России прочный миропорядок невозможен

Президент РФ озвучил Послание - стратегический документ, ставящий задачи на шесть лет вперед

МНЕНИЯ

Некрасивое поведение

Анатолий Заусайлов

Украинка устроила скандал на конкурсе «Мисс Европа -2024», оставшись недовольной победой российской участницы

Немцы хотят взорвать Крымский мост

Михаил Васильев

Обнародована запись разговора высокопоставленных офицеров бундесвера. Ответим?

Деньги не пахнут

Павел Родионов

Немцы дурят Украину как рыночные кидалы

ТЕЛЕГРАМ RUBY. ОПЕРАТИВНО

Читайте также