Сила веры
События в России начала XVII века традиционно именуются Смутой или Смутным временем. Как правило, в связи с ними мы обычно вспоминаем Кузьму Минина и Дмитрия Пожарского, царя Михаила Федоровича, празднуем 4 ноября освобождение Москвы от польских захватчиков. Но еще одно имя сегодня, к сожалению, вспоминается реже остальных. Это имя патриарха Гермогена. А между тем именно он призвал москвичей к обороне страны, к сопротивлению полякам и созданию народного ополчения, за что был уморен голодом захватчиками. Русской православной церковью он канонизирован как священномученик, пострадавший за веру. Память его совершается 2 марта по новому стилю (или 17 февраля по старому). За год до четырехсотлетия освобождения Москвы в 1612 году стоит вспомнить этого великого пастыря России.
События в России начала XVII века традиционно именуются Смутой или Смутным временем. Как правило, в связи с ними мы обычно вспоминаем Кузьму Минина и Дмитрия Пожарского, царя Михаила Федоровича, празднуем 4 ноября освобождение Москвы от польских захватчиков. Но еще одно имя сегодня, к сожалению, вспоминается реже остальных. Это имя патриарха Гермогена. А между тем именно он призвал москвичей к обороне страны, к сопротивлению полякам и созданию народного ополчения, за что был уморен голодом захватчиками. Русской православной церковью он канонизирован как священномученик, пострадавший за веру. Память его совершается 2 марта по новому стилю (или 17 февраля по старому). За год до четырехсотлетия освобождения Москвы в 1612 году стоит вспомнить этого великого пастыря России.
О жизни будущего патриарха Гермогена (в миру – Ермолая) до монашества сегодня известно немногое. Даже время его рождения обозначается примерно – около 1530 года, и то лишь по свидетельствам поляков, которые в 1610 году называли его «осьмидесятилетним старцем». Происходил он, по всей вероятности, из донских казаков. Начало священнического пути Ермолая было положено в молодом возрасте в Казани, где он стал иереем церкви св. Николая Чудотворца в Гостином ряду. Сохранились отзывы современников, которые сообщают, что уже тогда Ермолай был «муж зело премудростью украшенный, в книжном учении изящный и в чистоте жития известный». В Казани он принял деятельное участие в прославлении Казанской иконы Божией Матери, став в 1579 году свидетелем ее чудесного явления после большого пожара. Священнику Ермолаю суждено было первым взять обретенный образ и торжественно, с крестным ходом, перенести его в близлежащий храм святого Николая Чудотворца.
В 1587 году Ермолай, пребывая в Москве, принял монашество под именем Гермоген в Чудовом монастыре в Москве, после чего вернулся в Казань. Вскоре ему суждено было стать епископом (а позже митрополитом) Казанским и Астраханским. В этом сане он участвовал в ряде знаменательных событий в истории России – в частности, в избрании первого Патриарха Московского и всея Руси Иова, а затем в избрании на царство Бориса Годунова.
В 1605 году, когда в Русском государстве уже разгоралась Смута, митрополит Гермоген занял жесткую позицию по отношению к самозванцу Лжедмитрию I и его жене Марине Мнишек. В частности, он потребовал от нее переход в православие, что стало причиной его опалы и отсылки обратно в Казань.
Однако уже в следующем году митрополит Гермоген вернулся в Москву, на церковный собор, созванный по воле нового царя – Василия Шуйского. Избрание на патриарший престол происходило в тяжелой обстановке все более распространяющейся смуты в государстве.
Уже вскоре после своего избрания он обратился к москвичам с проповедью, в которой призвал народ покаяться в грехе клятвопреступления и не поддерживать новых самозванцев. Чтобы предотвратить появление новых Лжедмитриев, Гермоген приказал перенести мощи царевича Дмитрия из Углича в Успенский собор Московского Кремля, дабы весь народ мог убедиться в том, что настоящий царевич умер. Обращался он и к изменникам: когда в Тушино под Москвой остановился Лжедмитрий II, патриарх отправил его сторонникам два послания, в которых обличал их как изменников и призывал оставить нового самозванца. Другое воззвание святителя Гермогена поддержало дух осажденных иноков Троице-Сергиевой лавры, терпевших в течение 16 месяцев жестокую осаду со стороны польско-литовских войск.
В это же время патриархом Гермогеном была основана Патриаршая слобода в Москве. В 1610 году святитель заложил здесь церковь во имя священномученика Ермолая – в память о своем мирском имени. Названия, связанные с патриархом Гермогеном, до сих пор сохраняются на карте этого района: Большой и Малый Патриаршие переулки, Ермолаевский переулок, Патриаршие пруды. От последних сохранился лишь один пруд, но до XIX века их было три (отсюда еще одно название на карте столицы – Трехпрудный переулок): здесь разводили рыбу для патриаршего стола.
В 1610 году царь Василий Шуйский был свергнут в результате очередного заговора – наступил период междуцарствия, фактически безвластия. В этих условиях голос предстоятеля церкви приобретал особое значение. В отличие от «семибоярщины» – боярского правительства, пригласившего на русский престол польского королевича Владислава, – патриарх Гермоген желал видеть во главе государства представителя русского рода. Кроме того, непременным условием для него было православное вероисповедание нового царя. Именно патриарх Гермоген первым предложил на царство Михаила Федоровича Романова. Когда же стало ясно, что власть в Москве в свои руки желает взять и вовсе сам король Польши Сигизмунд III, святитель Гермоген призвал москвичей не присягать ему и дать отпор польским войскам, которые в сентябре 1610 года вошли в Кремль по приглашению бояр. Для молитвы о защите Русского государства в Москву из Казани по повелению патриарха была доставлена копия Казанской иконы Божией Матери, которая с этого времени стала святыней ополченцев, противостоящих полякам.
В январе 1611 года святитель был арестован поляками на своем дворе в Кремле и отправлен в заключение в подклет собора Чуда Архистратига Михаила в Чудовом монастыре. И здесь, в заточении, поляки не раз приходили к патриарху с требованием призвать народ отойти от Кремля и подчиниться власти Сигизмунда III, грозя ему в противном случае смертью. Но святитель Гермоген отверг эти требования, несмотря на все угрозы и мучения, чинимые врагами. Из заключения святитель Гермоген отправил народному ополчению свое последнее послание, в котором призвал крепко стоять за Россию. До победы ополчения патриарх не дожил чуть более полугода: он скончался в заточении от голода и истощения.
Почитание святителя Гермогена началось задолго до его официальной канонизации. В 1652 году его останки, оказавшиеся нетленными, перенесли из Чудова монастыря в Большой Успенский собор – традиционную усыпальницу русских митрополитов и патриархов.
В 1812 году французы, грабя Успенский собор, выбросили останки святителя на пол – к счастью, после ухода врага из Москвы верующие смогли найти их и вернуть на прежнее место.
Прославить его в лике священномучеников предложил император Николай II при посещении Чудова монастыря в 1903 году на Страстной седмице. Первый храм во имя святого Гермогена был построен в подклете собора Чудова монастыря – на том месте, где он находился в заключении и где принял мученическую смерть. 11 и 12 мая 1914 года в Московском Кремле состоялось торжественное открытие и переложение мощей святителя Гермогена в новую раку, созданную на средства Императорской семьи.
После восстановления патриаршества в России в 1917 году прозвучало предложение создать в Казанском соборе Петрограда придел во имя святого Гермогена. Но дальнейшие события российской истории помешали исполнению этого замысла. После революции именно патриарх Гермоген стал примером мученичества для многих новомучеников.
Как ни печально, но сегодня в Москве почти не осталось памятных мест, связанных с именем св. патриарха Гермогена. Быть может, именно теперь пора создать новый храм во имя святого Гермогена. Стоит вспомнить и о снесенной церкви св. Ермолая: на ее месте по сей день сохраняется пустырь между домами 6 и 8 по Садовой улице. Тем более что уже через год наступит четырехсотлетняя годовщина смерти святителя Гермогена, а еще через год будет отмечаться столетняя годовщина его канонизации. Появление нового храма, в память о разрушенном в Чудовом монастыре и в назидание потомкам о подвиге святого Гермогена, было бы лучшим празднованием этих годовщин.
Никита БРУСИЛОВСКИЙ
О жизни будущего патриарха Гермогена (в миру – Ермолая) до монашества сегодня известно немногое. Даже время его рождения обозначается примерно – около 1530 года, и то лишь по свидетельствам поляков, которые в 1610 году называли его «осьмидесятилетним старцем». Происходил он, по всей вероятности, из донских казаков. Начало священнического пути Ермолая было положено в молодом возрасте в Казани, где он стал иереем церкви св. Николая Чудотворца в Гостином ряду. Сохранились отзывы современников, которые сообщают, что уже тогда Ермолай был «муж зело премудростью украшенный, в книжном учении изящный и в чистоте жития известный». В Казани он принял деятельное участие в прославлении Казанской иконы Божией Матери, став в 1579 году свидетелем ее чудесного явления после большого пожара. Священнику Ермолаю суждено было первым взять обретенный образ и торжественно, с крестным ходом, перенести его в близлежащий храм святого Николая Чудотворца.
В 1587 году Ермолай, пребывая в Москве, принял монашество под именем Гермоген в Чудовом монастыре в Москве, после чего вернулся в Казань. Вскоре ему суждено было стать епископом (а позже митрополитом) Казанским и Астраханским. В этом сане он участвовал в ряде знаменательных событий в истории России – в частности, в избрании первого Патриарха Московского и всея Руси Иова, а затем в избрании на царство Бориса Годунова.
В 1605 году, когда в Русском государстве уже разгоралась Смута, митрополит Гермоген занял жесткую позицию по отношению к самозванцу Лжедмитрию I и его жене Марине Мнишек. В частности, он потребовал от нее переход в православие, что стало причиной его опалы и отсылки обратно в Казань.
Однако уже в следующем году митрополит Гермоген вернулся в Москву, на церковный собор, созванный по воле нового царя – Василия Шуйского. Избрание на патриарший престол происходило в тяжелой обстановке все более распространяющейся смуты в государстве.
Уже вскоре после своего избрания он обратился к москвичам с проповедью, в которой призвал народ покаяться в грехе клятвопреступления и не поддерживать новых самозванцев. Чтобы предотвратить появление новых Лжедмитриев, Гермоген приказал перенести мощи царевича Дмитрия из Углича в Успенский собор Московского Кремля, дабы весь народ мог убедиться в том, что настоящий царевич умер. Обращался он и к изменникам: когда в Тушино под Москвой остановился Лжедмитрий II, патриарх отправил его сторонникам два послания, в которых обличал их как изменников и призывал оставить нового самозванца. Другое воззвание святителя Гермогена поддержало дух осажденных иноков Троице-Сергиевой лавры, терпевших в течение 16 месяцев жестокую осаду со стороны польско-литовских войск.
В это же время патриархом Гермогеном была основана Патриаршая слобода в Москве. В 1610 году святитель заложил здесь церковь во имя священномученика Ермолая – в память о своем мирском имени. Названия, связанные с патриархом Гермогеном, до сих пор сохраняются на карте этого района: Большой и Малый Патриаршие переулки, Ермолаевский переулок, Патриаршие пруды. От последних сохранился лишь один пруд, но до XIX века их было три (отсюда еще одно название на карте столицы – Трехпрудный переулок): здесь разводили рыбу для патриаршего стола.
В 1610 году царь Василий Шуйский был свергнут в результате очередного заговора – наступил период междуцарствия, фактически безвластия. В этих условиях голос предстоятеля церкви приобретал особое значение. В отличие от «семибоярщины» – боярского правительства, пригласившего на русский престол польского королевича Владислава, – патриарх Гермоген желал видеть во главе государства представителя русского рода. Кроме того, непременным условием для него было православное вероисповедание нового царя. Именно патриарх Гермоген первым предложил на царство Михаила Федоровича Романова. Когда же стало ясно, что власть в Москве в свои руки желает взять и вовсе сам король Польши Сигизмунд III, святитель Гермоген призвал москвичей не присягать ему и дать отпор польским войскам, которые в сентябре 1610 года вошли в Кремль по приглашению бояр. Для молитвы о защите Русского государства в Москву из Казани по повелению патриарха была доставлена копия Казанской иконы Божией Матери, которая с этого времени стала святыней ополченцев, противостоящих полякам.
В январе 1611 года святитель был арестован поляками на своем дворе в Кремле и отправлен в заключение в подклет собора Чуда Архистратига Михаила в Чудовом монастыре. И здесь, в заточении, поляки не раз приходили к патриарху с требованием призвать народ отойти от Кремля и подчиниться власти Сигизмунда III, грозя ему в противном случае смертью. Но святитель Гермоген отверг эти требования, несмотря на все угрозы и мучения, чинимые врагами. Из заключения святитель Гермоген отправил народному ополчению свое последнее послание, в котором призвал крепко стоять за Россию. До победы ополчения патриарх не дожил чуть более полугода: он скончался в заточении от голода и истощения.
Почитание святителя Гермогена началось задолго до его официальной канонизации. В 1652 году его останки, оказавшиеся нетленными, перенесли из Чудова монастыря в Большой Успенский собор – традиционную усыпальницу русских митрополитов и патриархов.
В 1812 году французы, грабя Успенский собор, выбросили останки святителя на пол – к счастью, после ухода врага из Москвы верующие смогли найти их и вернуть на прежнее место.
Прославить его в лике священномучеников предложил император Николай II при посещении Чудова монастыря в 1903 году на Страстной седмице. Первый храм во имя святого Гермогена был построен в подклете собора Чудова монастыря – на том месте, где он находился в заключении и где принял мученическую смерть. 11 и 12 мая 1914 года в Московском Кремле состоялось торжественное открытие и переложение мощей святителя Гермогена в новую раку, созданную на средства Императорской семьи.
После восстановления патриаршества в России в 1917 году прозвучало предложение создать в Казанском соборе Петрограда придел во имя святого Гермогена. Но дальнейшие события российской истории помешали исполнению этого замысла. После революции именно патриарх Гермоген стал примером мученичества для многих новомучеников.
Как ни печально, но сегодня в Москве почти не осталось памятных мест, связанных с именем св. патриарха Гермогена. Быть может, именно теперь пора создать новый храм во имя святого Гермогена. Стоит вспомнить и о снесенной церкви св. Ермолая: на ее месте по сей день сохраняется пустырь между домами 6 и 8 по Садовой улице. Тем более что уже через год наступит четырехсотлетняя годовщина смерти святителя Гермогена, а еще через год будет отмечаться столетняя годовщина его канонизации. Появление нового храма, в память о разрушенном в Чудовом монастыре и в назидание потомкам о подвиге святого Гермогена, было бы лучшим празднованием этих годовщин.
Никита БРУСИЛОВСКИЙ
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
