Чебурашка вне закона

Яркий символ

Курьезная и возмутительная ситуация произошла с Евгенией Гребневой, одной из самых известных волонтеров Воронежа. На нее подали в суд «Союзмультфильм» и «Киностудия «Союзмультфильм» за нарушение авторского права. В чем же она провинилась?

Вместе с коллегами, Евгения занимается сбором и отправкой на фронт гуманитарной помощи. В числе необходимых вещей, были так же игрушки. В частности, фигурки Чебурашки. Одна из волонтеров вязала их крючком, сказочную зверушку дарили российским воинам вместе с маленькой иконой. 

Так уж получилось, что ушастый герой любимого советского мультика стал одним из символов современной России. Причем настолько эмоционально мощным, что вызывает ненависть на отравленной нацизмом Украине. Там вспомнили даже, что Чебурашка с Крокодилом Геной в мультфильме ехали из Москвы не куда-нибудь, а в Ялту. Захватывать Крым, ага! Оккупанты, одним словом. Но если одни доходят до глупой крайности из-за своей русофобии, то другие - из-за тупой жадности.

Мелочный истец

Последней каплей для «Союзмультфильма» стали шевроны с изображением Чебурашки. Евгения Гребнева выставила их в интернете в обмен на помощь с гуманитаркой. Юристы же правообладателей в исковом заявлении указали, что волонтер пыталась на шевронах заработать. 

- У меня даже в мыслях не было наживаться на этом, - недоумевала Евгения. – Все, чем мы занимаемся, не имеет никакого отношения к коммерции.

Но представителей студий это не убедило. Их главный юрист Наталья Большова несла какую-то чушь о том, что Чебурашки, посылаемые на передовую, «несут существенную угрозу охраняемым публичным интересам». Те самые, что бойцы крепят к своим разгрузкам и рюкзакам, как светлый символ родного дома. Попытка договориться в досудебном порядке ни к чему не привела.

С Евгении потребовали шестьдесят тысяч, плюс еще мелочно 177 рубелей на почтовые расходы. С издержками самой Гребневой, вышла сумма под сто тысяч.

Самоделкиных под суд?

- Авторские права – тема очень щепетильная, - говорит Председатель Комиссии ПС по труду и социальной политике Елена Афанасьева. – Я понимаю людей, которые придумали какой-то продукт и вправе получать за него доход. Потом эти права переходят к наследникам, родственникам. Какой-то организации. По закону, вроде бы, все правильно. Но справедливо ли, если право собственника противоречит общественному интересу? А собственник к созданию продукта имеет уже опосредованное отношение.

- Но тут вообще дикая история, ведь речь не идет про коммерцию вообще.

- Согласна. Я знаю, что такое благотворительность, сама стараюсь помогать детям, у которых нет родителей. Могу купить такого вот Чебурашку для малыша в магазине. Но если бы я смогла сама его изготовить, то это обошлось бы, наверное, раз в пять дешевле. И что же, надо запрещать тем, кто на радость ребятишкам способен сам смастерить игрушку, это делать? Может, еще бабушки, которые вяжут свитера с Чебурашкой, должны спрашивать разрешения у «Союзмультфильма?».

Потребность души

- Кому-то кажется, что волонтеры либо корыстные притворщики, либо, в крайнем случае, бездельники, - говорит Елена Афанасьева. – Ну, нечего им делать, вот они и дурью маются. На самом деле я знаю много неравнодушных энтузиастов, которые всегда готовы помочь другим. И это очень занятые люди. Многие занимаются крупными проектами, кто-то на ответственной должности, у кого-то семья. Но они все-равно находят время на других, потому что такова потребность их души. Ограничивать наших неравнодушных граждан под предлогом нарушения чьих-то авторских прав, когда нет и тени коммерческого интереса – это верх цинизма и несправедливости. Все мы просто люди, и помогать бескорыстно – это очень по-человечески.

Когда эта заметка была уже написана, стало известно, что юристы, представляющие правообладателей, натолкнувшись на возмущение общественности, свой иск к волонтеру отозвали. Но Гребнева считает, что этого мало.

- Мы победили, но проблема все-равно пока остается, - сказала она. – Ведь то, что сейчас является символом СВО, официально не разрешено для использования. Это пробел в законодательстве, с которым нужно что-то делать.