«До свидания, девочки!..»
Они уходили на ту страшную войну тысячами. Юные девчата, в руках которых вместо букета майской сирени, преподнесенного влюбленным мальчишкой, оказались снайперская винтовка, штурвал ночного бомбардировщика и даже рычаги танковых фрикционов. Увы, многим не пришлось вернуться в родной дом. Наш сегодняшний рассказ – о девчонках Великой войны. Живых и мертвых.
Они уходили на ту страшную войну тысячами. Юные девчата, в руках которых вместо букета майской сирени, преподнесенного влюбленным мальчишкой, оказались снайперская винтовка, штурвал ночного бомбардировщика и даже рычаги танковых фрикционов. Увы, многим не пришлось вернуться в родной дом. Наш сегодняшний рассказ – о девчонках Великой войны. Живых и мертвых.
...Шел сорок второй год. Самый тяжелый год Великой Отечественной, который был, наверное, страшнее сорок первого. Крымская катастрофа, которую иначе как бойня не назовешь. В самом центре тех событий, на Керченском полуострове, оказалась восемнадцатилетняя девчонка, санинструктор Ира Левченко. Она спасла жизни десятков танкистов, за что удостоилась высшей награды танковых войск, которую, правда, нельзя внести в формуляры и записать в анкету, – залпа башенных орудий всей бригады.
«Танки пошли в атаку, – вспоминал комбат Туркатов, – мы просто ахнули, когда увидели, что за танком бежит наша девочка-санинструктор. «Ириска», как ее ласково называли танкисты, вытаскивала ребят из горевших машин, делала перевязки, тащила на себе в тыл...» В боях за Крым «сестричка» Ирочка оказала медицинскую помощь тридцати раненым, еще двадцать шесть бойцов вытащила из-под огня вместе с оружием и даже (вот уж действительно уму непостижимо!) захватила в плен румынского пулеметчика вместе с пулеметом! Такие вот были тогда у нас девчонки...
Ира душой и сердцем, что называется, прикипела к танковым войскам. И случилось чудо, которого не было ни в одной армии мира. Ошалевшие инстанции одна за другой подписывали ее рапорт о направлении на учебу, и в сорок третьем, после ускоренных курсов, Ирина Левченко прикрепляет на погоны серебряные танки и две лейтенантские звездочки. Она стала командиром легкого танка Т-60. Эту машину можно назвать предтечей современной БРДМ (боевой разведывательно-дозорной машины). В умелых руках легкая коробочка «шестидесятки» становилась грозным оружием за счет скорости и маневра: например, известен случай, когда, словно на живца, один Т-60 вывел под убойную прямую наводку противотанковых батарей сразу двух тяжелых «тигров», что бросились с азартом его преследовать. За что и «благополучно» поплатились стараниями наших противотанкистов.
Второй Украинский, Третий Украинский... Освобождение Украины, Молдавии. На войне люди взрослеют быстро, и вот уже вчерашняя девочка Ира становится товарищем гвардии старшим лейтенантом, командиром танкового взвода Ириной Николаевной Левченко. Всполохи салютов Победы она встретила с тремя (!) орденами Красной Звезды, орденом Ленина и Золотой Звездой Героя Советского Союза. И еще десятью медалями, как в орнамент. После войны Ирина Николаевна написала несколько книг, самой знаковой из которых и по содержанию, и по названию стала «Хозяйка танка».
Девчонки наши взлетали и в небеса. Небеса ночные, исполненные трассерами пулеметов и вспышками разрывов зенитных орудий. И делали такое, что не каждому мужику было под силу.
...Евдокия Борисовна Пасько, тогда еще просто девочка Дуся, родилась в 1919 году в маленьком селе Липенка, что под далеким среднеазиатским Пржевальском. После окончания школы поступила на механико-математический факультет Московского университета. Да, такое тогда было возможно: абитуриенты принимались в столичные вузы в зависимости от уровня подготовленности, знаний и желания учиться, а не степени толщины папиного кошелька. В октябре сорок первого, когда враг неумолимо приближался к Москве, студентка Евдокия Пасько положила на стол военкома заявление с просьбой о зачислении в Красную армию. Военные посмотрели на маленькую хрупкую девушку, переглянулись и... дали направление в штурманскую школу. И вот вчерашняя московская студентка Евдокия Пасько уже штурман экипажа, а потом и штурман эскадрильи 46-го Гвардейского Таманского авиационного полка ночных бомбардировщиков.
Был такой маленький самолетик-биплан По-2, который еще до войны, казалось, были готовы как боевую единицу списать со счетов. Тихоходен, едва вооружен – что, мол, с него взять? Но с началом гитлеровского нашествия именно наши девчата доказали обратное, сев за штурвалы и прильнув к пулеметным прицелам «небесных тихоходов». И очень скоро немецкое насмешливо-презрительное «рус-фанера» превратилось в панические радиовопли: «Ахтунг! В небе – ночные ведьмы».
Они не были ведьмами. Они были просто советскими девчонками, мстившими за свою растерзанную и выжженную землю. А наши женщины, даже самые юные, мстить за это умеют. Вскоре устроители «нового мирового порядка» испытали это на собственной шкуре...
...Маленький самолетик плыл в тревожном ночном безмолвии звездного крымского неба. Позади – Тамань, где-то впереди – узкая полоска крымского берега, за которую отчаянно уцепился десант нашей морской пехоты. Враг всеми силами пытался сбросить его обратно в море. Снаряжение и боеприпасы были в ту ночь нужны морякам как хлеб, как воздух. И тогда, чтобы помочь своим мальчишкам, в ночное небо поднялись девчонки, одной из которых была и Евдокия Пасько.
На коленях – раскрытый планшет. Штурману положено контролировать многое: курс, приметные наземные ориентиры, «воздух», то есть наблюдать, нет ли приближающихся вражеских самолетов.
По-2 – машина удивительно живучая. Это к ней в полной мере относятся строчки из известной фронтовой песни: «Бак пробит, хвост горит, но машина летит на честном слове и на одном крыле». И еще – способная планировать. Поэтому девчонки, выходя на бреющий, вырубали двигатель, и через свист ветра можно было даже услышать стрекот цикад. Они кричали, свесившись через кабины: «Полундра! Ты где?!.» И в ответ из чернильной темноты от невидимых моряков доносилось: «Сестренки, мы здесь!..» И на землю летели мешки. А потом самолет врубал движок, и, уходя домой, сестренки советских морпехов превращались в настоящих ночных ведьм для немцев: на их ошалевшие головы сыпались бомбы. Со святыми упокой...
Наши летчицы стали такой «головной болью» для врага, что за сбитый ночной бомбардировщик автоматически полагался «Железный крест».
А вот Евдокия Пасько за бои в Крыму, за участие в освобождении Севастополя стала Героем Советского Союза.
Славный Гвардейский Таманский, оставляя в пути на запад букетики незабудок на могилах боевых подруг, прикрывал сверху наши танки в Беларуси, что проносились по дымящимся мостам через Сож, Березину и Припять, девчонки наводили ночной ужас на гитлеровцев под Бобруйском, Пинском и Барановичами, а потом моторы их самолетов победно застрекотали уже над Польшей.
Но вернемся с небес на землю. Хорошо известно, что женщины осмотрительнее, внимательнее и терпеливее мужчин. Для какой военной профессии эти качества важнее всего? Правильно, снайпера. И когда пришла военная беда, наши девчонки взяли в руки винтовки с оптическими прицелами.
Центрами боевой подготовки девушек-снайперов стали местные стрелковые школы Всевобуча РККА по всей стране. И очень скоро фашисты почувствовали, что значило попасть в перекрестье оптического прицела «руссиш фройляйн с винтовкой». Боевой счет только одной Люды Павличенко, снайпера бригады морской пехоты Черноморского флота, – 309 вражеских солдат и офицеров. Это почти батальон! Немцы стали рассказывать друг другу даже легенды о мистической, невидимой и разящей в самом неожиданном месте «Черной фрау». А именами Алии Молдагуловой, Тани Костыриной, Наташи Ковшовой, Маши Поливановой, Тани Барамзиной и многих других девчонок-снайперов, павших на фронтах Великой Отечественной или доживших до оглушительного мая сорок пятого, названы улицы и площади многих наших городов. И в России, и в Беларуси, и в Казахстане... Они защищали нашу единую тогда Родину – Советский Союз...
Александр ЧУДАКОВ
...Шел сорок второй год. Самый тяжелый год Великой Отечественной, который был, наверное, страшнее сорок первого. Крымская катастрофа, которую иначе как бойня не назовешь. В самом центре тех событий, на Керченском полуострове, оказалась восемнадцатилетняя девчонка, санинструктор Ира Левченко. Она спасла жизни десятков танкистов, за что удостоилась высшей награды танковых войск, которую, правда, нельзя внести в формуляры и записать в анкету, – залпа башенных орудий всей бригады.
«Танки пошли в атаку, – вспоминал комбат Туркатов, – мы просто ахнули, когда увидели, что за танком бежит наша девочка-санинструктор. «Ириска», как ее ласково называли танкисты, вытаскивала ребят из горевших машин, делала перевязки, тащила на себе в тыл...» В боях за Крым «сестричка» Ирочка оказала медицинскую помощь тридцати раненым, еще двадцать шесть бойцов вытащила из-под огня вместе с оружием и даже (вот уж действительно уму непостижимо!) захватила в плен румынского пулеметчика вместе с пулеметом! Такие вот были тогда у нас девчонки...
Ира душой и сердцем, что называется, прикипела к танковым войскам. И случилось чудо, которого не было ни в одной армии мира. Ошалевшие инстанции одна за другой подписывали ее рапорт о направлении на учебу, и в сорок третьем, после ускоренных курсов, Ирина Левченко прикрепляет на погоны серебряные танки и две лейтенантские звездочки. Она стала командиром легкого танка Т-60. Эту машину можно назвать предтечей современной БРДМ (боевой разведывательно-дозорной машины). В умелых руках легкая коробочка «шестидесятки» становилась грозным оружием за счет скорости и маневра: например, известен случай, когда, словно на живца, один Т-60 вывел под убойную прямую наводку противотанковых батарей сразу двух тяжелых «тигров», что бросились с азартом его преследовать. За что и «благополучно» поплатились стараниями наших противотанкистов.
Второй Украинский, Третий Украинский... Освобождение Украины, Молдавии. На войне люди взрослеют быстро, и вот уже вчерашняя девочка Ира становится товарищем гвардии старшим лейтенантом, командиром танкового взвода Ириной Николаевной Левченко. Всполохи салютов Победы она встретила с тремя (!) орденами Красной Звезды, орденом Ленина и Золотой Звездой Героя Советского Союза. И еще десятью медалями, как в орнамент. После войны Ирина Николаевна написала несколько книг, самой знаковой из которых и по содержанию, и по названию стала «Хозяйка танка».
Девчонки наши взлетали и в небеса. Небеса ночные, исполненные трассерами пулеметов и вспышками разрывов зенитных орудий. И делали такое, что не каждому мужику было под силу.
...Евдокия Борисовна Пасько, тогда еще просто девочка Дуся, родилась в 1919 году в маленьком селе Липенка, что под далеким среднеазиатским Пржевальском. После окончания школы поступила на механико-математический факультет Московского университета. Да, такое тогда было возможно: абитуриенты принимались в столичные вузы в зависимости от уровня подготовленности, знаний и желания учиться, а не степени толщины папиного кошелька. В октябре сорок первого, когда враг неумолимо приближался к Москве, студентка Евдокия Пасько положила на стол военкома заявление с просьбой о зачислении в Красную армию. Военные посмотрели на маленькую хрупкую девушку, переглянулись и... дали направление в штурманскую школу. И вот вчерашняя московская студентка Евдокия Пасько уже штурман экипажа, а потом и штурман эскадрильи 46-го Гвардейского Таманского авиационного полка ночных бомбардировщиков.
Был такой маленький самолетик-биплан По-2, который еще до войны, казалось, были готовы как боевую единицу списать со счетов. Тихоходен, едва вооружен – что, мол, с него взять? Но с началом гитлеровского нашествия именно наши девчата доказали обратное, сев за штурвалы и прильнув к пулеметным прицелам «небесных тихоходов». И очень скоро немецкое насмешливо-презрительное «рус-фанера» превратилось в панические радиовопли: «Ахтунг! В небе – ночные ведьмы».
Они не были ведьмами. Они были просто советскими девчонками, мстившими за свою растерзанную и выжженную землю. А наши женщины, даже самые юные, мстить за это умеют. Вскоре устроители «нового мирового порядка» испытали это на собственной шкуре...
...Маленький самолетик плыл в тревожном ночном безмолвии звездного крымского неба. Позади – Тамань, где-то впереди – узкая полоска крымского берега, за которую отчаянно уцепился десант нашей морской пехоты. Враг всеми силами пытался сбросить его обратно в море. Снаряжение и боеприпасы были в ту ночь нужны морякам как хлеб, как воздух. И тогда, чтобы помочь своим мальчишкам, в ночное небо поднялись девчонки, одной из которых была и Евдокия Пасько.
На коленях – раскрытый планшет. Штурману положено контролировать многое: курс, приметные наземные ориентиры, «воздух», то есть наблюдать, нет ли приближающихся вражеских самолетов.
По-2 – машина удивительно живучая. Это к ней в полной мере относятся строчки из известной фронтовой песни: «Бак пробит, хвост горит, но машина летит на честном слове и на одном крыле». И еще – способная планировать. Поэтому девчонки, выходя на бреющий, вырубали двигатель, и через свист ветра можно было даже услышать стрекот цикад. Они кричали, свесившись через кабины: «Полундра! Ты где?!.» И в ответ из чернильной темноты от невидимых моряков доносилось: «Сестренки, мы здесь!..» И на землю летели мешки. А потом самолет врубал движок, и, уходя домой, сестренки советских морпехов превращались в настоящих ночных ведьм для немцев: на их ошалевшие головы сыпались бомбы. Со святыми упокой...
Наши летчицы стали такой «головной болью» для врага, что за сбитый ночной бомбардировщик автоматически полагался «Железный крест».
А вот Евдокия Пасько за бои в Крыму, за участие в освобождении Севастополя стала Героем Советского Союза.
Славный Гвардейский Таманский, оставляя в пути на запад букетики незабудок на могилах боевых подруг, прикрывал сверху наши танки в Беларуси, что проносились по дымящимся мостам через Сож, Березину и Припять, девчонки наводили ночной ужас на гитлеровцев под Бобруйском, Пинском и Барановичами, а потом моторы их самолетов победно застрекотали уже над Польшей.
Но вернемся с небес на землю. Хорошо известно, что женщины осмотрительнее, внимательнее и терпеливее мужчин. Для какой военной профессии эти качества важнее всего? Правильно, снайпера. И когда пришла военная беда, наши девчонки взяли в руки винтовки с оптическими прицелами.
Центрами боевой подготовки девушек-снайперов стали местные стрелковые школы Всевобуча РККА по всей стране. И очень скоро фашисты почувствовали, что значило попасть в перекрестье оптического прицела «руссиш фройляйн с винтовкой». Боевой счет только одной Люды Павличенко, снайпера бригады морской пехоты Черноморского флота, – 309 вражеских солдат и офицеров. Это почти батальон! Немцы стали рассказывать друг другу даже легенды о мистической, невидимой и разящей в самом неожиданном месте «Черной фрау». А именами Алии Молдагуловой, Тани Костыриной, Наташи Ковшовой, Маши Поливановой, Тани Барамзиной и многих других девчонок-снайперов, павших на фронтах Великой Отечественной или доживших до оглушительного мая сорок пятого, названы улицы и площади многих наших городов. И в России, и в Беларуси, и в Казахстане... Они защищали нашу единую тогда Родину – Советский Союз...
Александр ЧУДАКОВ
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
макс
