Не технопарками едиными

Переход к «умной» экономике (она же инновационная, она же «экономика знаний») – важнейшая задача сегодняшнего дня для России и Беларуси. К сожалению, зачастую она понимается лишь как проблема создания и внедрения в экономическую сферу новейших технологий, инноваций. Но что необходимо кроме этого?

Понятно, что переход к инновационной экономике должен быть управляемым. Однако этого мало. По мнению научного руководителя АНО «Информэкспертиза» при Институте современного развития (так называемом президентском институте) Владимира Рубанова, это должен быть масштабный общенациональный проект. При этом нужно помнить, что есть два значения слова «проект». Одно – набор планов и технических расчетов, другое – масштабное предприятие, способное позволить совершить переход от одного технологического уклада к другому.
Любой проект всегда предполагает на первом этапе постановку целей. Что необходимо для России в первую очередь, если мы говорим о модернизации? Две труднейшие проблемы видны, как говорится, невооруженным взглядом. Первое – неудовлетворительное состояние экономики, подрывающее интеллектуальные творческие силы. Второе – то, что экономическую погоду делают сегодня в стране крупные транснациональные корпорации. При этом высокотехнологичных корпораций сегодня в России практически нет, а корпорации сырьевого плана задач инновационной экономики не решают, так как им это и не надо.
Отсюда возникает необходимость проведения модернизации научно-промышленного сектора, интеграции предприятий в мировую систему разделения труда, причем так, чтобы они могли включиться в глобальные системы производства сложной высокотехнологичной продукции. Дело в том, что сегодня ни одна страна в мире замкнутого цикла не создает. Допустим, те же самые Соединенные Штаты компьютеры у себя не делают – они, что называется, производят по ним решения. Вопрос заключается не в том, что мы у себя соберем компьютер, а в том, какую часть в глобальном производстве компьютеров или какой-то другой сложной продукции Россия сможет занять.
Конечно, у России есть все предпосылки для инновационного развития – развитая система образования высоких специалистов, научные школы, высокая культура научных исследований, отрасли высоких достижений – аэрокосмическая, атомная энергетика, ряд видов оптической лазерной техники. Но ведь возможности надо еще использовать!
Вот, скажем, в области инновационных технологий Индия продвинулась вперед весьма серьезно, сделав рывок в области программирования. У нас столько «продвинутых» программистов нет, зато столько талантливых математиков, сколько есть в России, не найдешь ни в одной стране мира. Поэтому если мы разрабатываем стратегию развития индустрии программного обеспечения или индустрии информационных технологий, то должны использовать наше преимущество математического плана, а не просто делать большие программы, которые отличаются не оригинальностью изобретения, а лишь большим количеством людей, нанятых для индустриального производства программного продукта.
Теперь о технопарках. Сегодня много о них говорится – при упоминании того же Сколкова, будущей нашей «кремниевой долины». Действительно, технопарки очень нужны. Но надо помнить и о том, что не технопарками едиными жива инновационная экономика. Технопарк предусматривает определенную логику построения. Следует четко представлять, чем тот или иной технопарк будет заниматься – с видом на серьезную перспективу. Это ведь не просто набор фирм: один занимается программным продуктом, другой – животноводством, третий – медициной. При подобном раскладе ни один технопарк перспектив не имеет.
Пока же у нас при запуске программы технопарков, по сути дела, нет связи программ между собой. К примеру, принимается программа создания высокотехнологичных центров по линии здравоохранения. И одновременно – программа создания технопарков. Вопрос навскидку: где будет Минздрав закупать технологии для размещения в технопарках? За рубежом или внутри страны? Нет ответа. Проблема технопарков заключается в том, что здания для них строят, не задумываясь при этом: а на чем они будут деньги зарабатывать, кто купит их продукцию? Поэтому, когда речь идет об управлении инновационным развитием, необходимо брать масштаб выше, чем отраслевой масштаб, соединять одну программу с другой.
Точно такая же ситуация в случае, когда мы принимаем программу развития самолетостроения или программу развития электроники. Каким образом программа развития электроники связана с программой развития самолетостроения? Пока никаким. И в этом случае компаниям, которые придут в технопарки, придется в значительной мере рассчитывать на удачу, на случайные контракты, нежели на какую-то более или менее внятную стратегию.
Какой здесь должна быть функция государства? «Мы не должны хорошего инженера превращать в плохого брокера», – не устает повторять Владимир Рубанов. Надо рядом с хорошим инженером создать структуру, которая будет профессионально заниматься брокерскими операциями. Важно создать связку государственных структур, крупного бизнеса, компаний в тех же самых технопарках и мирового рынка. Необходим центр, который смог бы решить проблему репутации и финансовых гарантий. Дело в том, что малоизвестному российскому программисту вряд ли кто-то закажет серьезную разработку. Неизвестно, сделает он ее или нет, каковы будут финансовые последствия. Короче, в России крайне необходимо создание такого центра инноваций, который занимался бы сбором заказов, их продвижением по стране, обеспечивал бы финансовые гарантии и все то, что связано с созданием и продвижением брендов.
Пока Россия только в начале пути создания «умной» экономики. И все-таки, какие инновационные проекты реально смогли бы заработать в России в ближайшее время?
По мнению Владимира Рубанова,  сегодня у нас сырьевой сектор зачастую не вполне верно противопоставляется интеллектуальному. Полагаю, говорит он, что перспективной для России была бы интеграция интеллекта и сырьевого потенциала. Общая задача звучит приблизительно так: мы должны перейти от экспорта энергоресурсов к экспорту энерготехнологий. Финансовых ресурсов у сырьевого сектора достаточно, но он должен перейти от выкачивания энергоресурсов к следующей стадии: на эти деньги сам себя обустроить. Мы при наших ресурсах способны создавать совершенно новые технологии, а с их помощью – высокотехнологичную продукцию для экспорта.
И еще. Когда-то был выдвинут лозунг: кадры решают все! Не менее актуален он и в настоящее время, потому что как раз сегодня главной становится возможность применять знания к уже полученному знанию. На первое место выходит не эффективный менеджер, а творческий лидер, потому что менеджер поддерживает стабильный процесс, но заставить даже самого эффективного менеджера заниматься инновациями – дело гиблое. Менеджер должен поддерживать творческого лидера, а не самостоятельно определять характер развития. На первое место выходит не работа с запатентованными вещами, а способность находить решения в ответ на вызовы сегодняшнего дня, производить знания каждодневно. Поэтому интеллектуальные творческие качества личности выходят на первый план: главными инвестициями становятся инвестиции в человека.
Как это делается в современной экономике? Сегодня в высокотехнологичных компаниях самыми крупными активами опять же являются кадры и контракты с этими кадрами. Если контракт с выдающимся человеком, с известным лидером у компании подписан, компания стоит дорого. Если такие люди из компании уходят, компания быстро проваливается на рынке. Таким образом, человеческий капитал является экономическим феноменом. По сути дела, качество любой крупной компании определяется качеством кадров.
В общем, повторимся, создание «умной» экономики – это весьма сложный общегосударственный управляемый проект.

Александр ГУБАНОВ