Согнули фрица в дугу

ПО ЗАВЕТАМ КУТУЗОВА И РУМЯНЦЕВА

Память о совершенном восемьдесят лет назад на Курской дуге подвиге сейчас, пожалуй, приобрела особый, глубинный смысл. Уж больно много пересечений с днем вчерашним. Курская, Белгородская, Брянская области вновь стали прифронтовой полосой. И снова западный «зверинец» стоит у наших границ, а ежедневные обстрелы стали, увы, рутиной. И события тех лет воспринимает сейчас каждый местный житель по-другому.

Для многих Курская битва – исключительно танковое сражение под Прохоровкой – крупнейшее в мировой истории. На самом деле с нашей стороны это совокупность трех стратегических операций: Курской оборонительной (5-23 июля), и наступательных – Орловской («Кутузов», 12 июля – 18 августа) и Белгородско-Харьковской операции («Румянцев», 3-23 августа).

Началось с того, что немецкое командование решило отрезать так называемый Курский выступ, образовавшийся в результате зимнего наступления и вынужденного отхода Красной армии во время очередной битвы за Харьков. Советские войска тогда вклинились в оборону противника на глубину больше 150 километров по фронту протяженностью около 550 км.

Немцы хотели воспользоваться этим: окружить и уничтожить сосредоточенные здесь наши силы Суть наступательной операции «Цитадель» заключалась в том, чтобы двумя одновременными мощными ударами с севера и юга зажать советскую группировку в клещи.

Для этого гитлеровцы стянули под Курск пятьдесят дивизий, то есть свыше девятисот тысяч человек, почти три тысячи танков и штурмовых артиллерийских установок ( именно тут «дебютировали» «Пантеры» и «Фердинанды»), десять тысяч орудий и минометов. С воздуха бронированную армаду прикрывали две тысячи самолетов, в том числе новые истребители «Фокке-Вульф-190А», штурмовики «Хеншель-190А» и «Хеншель-129».

Приказ о начале наступления под Курском в мае 1943-го Гитлер отдал еще 15 апреля. Но из-за скепсиса генералитета, встревоженного «усилением обороны русских», операцию перенесли на июль. Вам это ничего не напоминает?

Однако советская военная разведка выявила подготовку немецкой армии к крупному наступлению. Ставка приняла решение временно перейти к обороне, чтобы нанести врагу непоправимый урон и создать благоприятные условия для контратаки. А затем перейти в общее стратегическое наступление.

Противостояли атакующей немецкой армии войска Центрального (командующий — генерал армии Константин Рокоссовский), Воронежского (командующий — генерал армии Николай Ватутин) и Степного (командующий — генерал-полковник Иван Конев) фронтов. Это почти два миллиона человек, больше 26,5 тысячи орудий и минометов, около пяти тысяч танков и самоходных артиллерийских орудий.

СЕВЕРНЫЙ И ЮЖНЫЙ ФАС

Битва началась 5 июля – на северных рубежах города. Враг рвался к железнодорожной станции, через которую шло подкрепление для фронта. И фашистов задержали, измотали в оборонительных сражениях: на подступах к Понырям, у Ольховатки и Тепловских высот. Враг был серьезно настроен на реванш после Сталинграда и, если бы, снес Северный фас Курской дуги и прорвался к станции, неизвестно, как бы сложилось это сражение. Если под Прохоровкой танки дрались против танков, то тут люди – против танков, против «железа». В этом и заключается символизм сражения.

Командование угадало с направлением удара противника, разместило там мощный артиллерийский кулак: девяноста орудий на километр. И фашисты так и застряли там, не сломив сопротивление. Наступление германских войск окончательно остановили 10 июля в полосе Центрального фронта, где врагу удалось вклиниться в оборону на восемь-двенадцать километров, и 12 июля в полосе Воронежского фронта, где его войска вклинились в оборону до 35 километров. 34 звания Героев Советского Союза присвоили по итогам битвы на Северном фасе. Батарея Георгия Игишиева, например, продолжала бить фашистов, даже когда все артиллеристы были ранены, а орудия – разбиты. Командиру батареи был всего 21 год.

И только потом была Прохоровка, где вермахт лишился 75 процентов танковых ресурсов. Для Германии такие потери стали катастрофой и оказались трудновосполнимыми до самого конца войны. Удалось свободить Орел, Белгород и Харьков. Путь к освобождению Левобережной Украины открыли.

После Курской битвы соотношение сил на фронте резко изменилось в пользу Красной Армии. По ее итогам гитлеровская Германия стратегических наступательных операций на Восточном фронте не проводила. Она перешла к обороне и контратакующим действиям. И никогда уже не имела паритета с советскими войсками или превосходства над ними – ни в живой силе, ни в военной технике. Главный союзник Гитлера в Европе – Италия – после Курской битвы вышла из войны. Да и западные союзники, думаю, после этого всерьез задумались об открытии второго фронта.

ПОДВИГ

ДЕВЯТЬ УДАРОВ АЛЕКСАНДРА ГОРОВЦА

Воздушный ас с Витебщины стал грозой для немецких «Юнкерсов».

Сражение шло не только на земле, но и в воздухе На второй день Курской битвы, 6 июля 1943 года, советские истребители столкнулись с большой группой (по разным данным, от двадцати до пятидесяти) немецких пикирующих бомбардировщиков Ju-87. Уроженец Витебщины, гвардии старший лейтенант Александр Горовец на своем ЛА- 5 сбил девять «Юнкерсов», в том числе, один тараном. Это уникальный случай для военной авиации.

Согласно официальной версии, он оторвался от группы и вел бой в одиночестве (предположительно из-за отказа радиостанции на его самолете). Но при возвращении на базу героя сбила четверка немецких истребителей.

Машина рухнула в огородах хутора Зоринские Дворы на Белгородщине. Отыскать тело пилота и самолет в разгар тяжелых боев не удалось, так как воронку, в которую упал Ла-5, засыпало землей от других взрывов. 28 сентября 1943 года Александру Горовцу посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.

Лишь в октябре 1957 года жители хутора обнаружили разбившийся Ла-5 с останками летчика. Также нашли партийный билет, гвардейский значок, планшет с картой, удостоверение личности и пистолет ТТ. Останки летчика перезахоронили. А вот самолет не подняли до сих пор.

СИМВОЛ

САЛЮТ, ГЕРОИ

Залпы звучали в честь освобождения Орла и Белгорода.

Курская битва еще была не закончена, но уже освободили Орел и Белгород, поэтому решили отметить коренной перелом в сражении первым за войну праздничным салютом. Идея родилась у Иосифа Сталина во Ржеве, куда он приехал после освобождения города. По его словам, неплохо бы отмечать победы более ощутимо, а не только поздравительными приказами.

Готовились к событию основательно. Специалисты провели расчеты и выяснили: чтобы салют был слышен во всех уголках Москвы, необходимо задействовать около сотни зенитных орудий: их расставили по всему городу. При этом каждая установка могла дать только по двенадцать залпов, поскольку в распоряжении организаторов оказалось всего 1,2 иысячи холостых снарядов (большего количества просто не было в Московском гарнизоне). Подключили к акции и 24 горные пушки Кремлевского дивизиона. А чтобы эффект был сильнее, между каждым залпом делали паузу – в тридцать секунд. Первый салют в Москве прошел в ночь с 5 на 6 августа.