Архитектор – главный строитель
По проектам знаменитого архитектора Юрия Григорьева, без преувеличения, построено пол-Минска и пол-Москвы. Тридцать лет проработал он в столице Беларуси, из них 13 лет был главным архитектором Минска – заместителем председателя Госстроя Беларуси. При его координации и авторском участии был разработан генплан развития Минска и его пригородной зоны, проект детальной планировки центра Минска, архитектура метрополитена 1-й очереди строительства, проекты жилых районов «Зеленый луг» и «Веснянка», домов для массового строительства, студенческих городков, научно-исследовательских институтов. Недавно Юрий Пантелеймонович ездил на торжественное открытие «Дома Москвы» в Минске.
По проектам знаменитого архитектора Юрия Григорьева, без преувеличения, построено пол-Минска и пол-Москвы. Тридцать лет проработал он в столице Беларуси, из них 13 лет был главным архитектором Минска – заместителем председателя Госстроя Беларуси. При его координации и авторском участии был разработан генплан развития Минска и его пригородной зоны, проект детальной планировки центра Минска, архитектура метрополитена 1-й очереди строительства, проекты жилых районов «Зеленый луг» и «Веснянка», домов для массового строительства, студенческих городков, научно-исследовательских институтов. Недавно Юрий Пантелеймонович ездил на торжественное открытие «Дома Москвы» в Минске. С 1986 года Юрий Григорьев работает в Москве в должности первого заместителя председателя Комитета по архитектуре и градостроительству Москвы, ныне – первый заместитель главного архитектора Москвы. Кроме того, с 1994 года возглавляет Московский научно-исследовательский и проектный институт типологии, экспериментального проектирования. Под руководством Григорьева внедрено в массовое строительство новое поколение индустриальных жилых домов, отвечающих европейским стандартам, он возглавлял работу по разработке проектно-строительной нормативной базы для Москвы. Среди авторских работ архитектора – крупные жилые районы Северное и Южное Бутово, Марьинский парк, Митино, Жулебино, уникальные жилые комплексы на Рубцовской набережной, «Золотые ключи», «Шуваловский». Григорьев – автор многофункциональных комплексов «Берлинский дом» на Петровке, «Макдоналдс» в Газетном переулке и Новый Манеж – в Георгиевском, Интеллектуальный центр и библиотека МГУ. В городах Золотого кольца – Ростове Великом, Угличе, Переславле-Залесском по его проектам построены гостиницы.
Юрий Григорьев – соавтор скульпторов, работавших над памятниками Кириллу и Мефодию на Славянской площади и Георгию Жукову на Манежной, Сергею Рахманинову на Страстном бульваре, Воинам-интернационалистам и Янке Купале на Кутузовском проспекте.
Сегодня ведущий специалист страны отвечает на вопросы «СВ».
– Юрий Пантелеймонович, во всех ваших выступлениях красной нитью проходит призыв к архитекторам сделать жизнь человека в городе максимально удобной. Как ваше требование соотносится с памятниками, с которыми нам приходится «жить» в одном городе?
– В большом городе жить, с одной стороны, интересно, а с другой – сложно, ибо чем больше город, тем труднее им управлять. Да и люди становятся другими, возьмите Москву, Нью-Йорк, Чикаго. Но люди все равно едут в большие города, потому что там можно найти неплохие заработки и жизненный выбор там больше. А работа архитектора направлена на создание материальной среды, в которой человек живет и работает. Неслучайно в цивилизованных странах наша специальность включает в себя многие подспециальности. Архитектор – он и психолог, и социолог, и инженер, и художник, и медик, а в переводе с греческого – главный строитель.
– Вы как-то сказали, что иногда вам хочется сделать что-то «для души»...
– Не хлебом единым жив человек, его жизнь должна быть окрашена эстетически. Человек должен знать свое прошлое, иначе он ничего не сделает в будущем. Необходима преемственность поколений, а то сегодня некоторые подростки и не знают, что была Вторая мировая война. В Москве в советское время долгие годы занимались квадратными метрами и были упущены такие важные вопросы, как экология, транспорт, природная среда, которые и должны способствовать жизненному комфорту людей. Теперь эти вопросы являются основополагающими в повседневной деятельности руководства Москвы и специалистов. В новом генплане (актуализирован до 2025 года) предусмотрено уточнение этих разделов поэтапно. Как говорится, мы начали вынимать речки из труб, в которые их закопали. Разработана программа и приняты конкретные меры по улучшению природной среды, включая создание особых охранных зон и водных пространств. При комплексном развитии и реконструкции такого большого города, как Москва, реализация этих задач является одним из основополагающих моментов.
Памятники, конечно, всегда рядом с историей нашей страны, не говорю о дизайнерских работах – кошках или собачках, это тоже нужно, но раньше-то монументы политическим деятелям и знаменитым людям ставили. Мои новые памятники – глазнику Святославу Федорову в парке его имени на Дмитровском шоссе и Сергею Рахманинову на Страстном бульваре – из этой серии. Архитектор участвует в разработке памятника и должен проявлять инициативу в организации пространства. Он должен знать историю, географию, такие элементарные вещи, как то, что лицом на север фигуру не ставят, а главное – уметь любую свою работу соизмерять со средним человеческим ростом в 175 сантиметров.
Во всем мире специальность архитектора – одна из престижных, у нас же пока правят бал строители. Хрущев в свое время специальность архитектора фактически уничтожил, и, к сожалению, до сих пор эта деформация нередко проявляется на практике. Между тем архитектура – это идеология, а строительство – это методы реализации этой идеологии. А над памятниками архитектор и скульптор работают на равных, например, памятник Янке Купале в Москве я несколько раз просил скульпторов корректировать. Между прочим, инициатива и того, и другого памятника принадлежит Юрию Михайловичу Лужкову, а место на Кутузовском проспекте для Янки Купалы предложено мною. Это был сквер, куда выводили собак, неподалеку от дома Брежнева. Мы насыпали холм, нашли природный камень, я его сам обрабатывал, «сделали» водичку, посадки, такой кусочек белорусской природы устроили и установили фигуру поэта на зеленом холме. Никаких пьедесталов. Есть подсветка, и люди с удовольствием сидят там вечерами.
А для памятника Пушкину мне предложили место на пересечении улиц Притыцкого и Пушкина, это на окраине города. Я воспротивился, привез мэра города на холм вблизи гостиницы «Беларусь» и убедил, что лучшего места для Александра Сергеевича не сыскать. При мне была сделана большая вода, и вот смотрите, как уютно поэт сидит на скамеечке и смотрит на центр города. Думает о чем-то, сочиняет, в руке гусиное перо… Со мной работал народный художник СССР Юрий Орехов, его сын Григорий помогал отцу. Юрий Орехов был великим скульптором, он сделал более 30 памятников по всей России и за рубежом. Работа над памятником Пушкину шла в конце 90-х годов, открытие состоялось в дни 200-летия поэта. Идею Лужкова о памятниках тогда поддержали и Президент Александр Григорьевич Лукашенко, и мэр Минска.
– Вы родом с Новгородчины, из мест, где поэтов чтили всегда, скажите, каково ваше личное отношение к этим поэтам?
– Придется признаться, что на ночь сейчас читаю «Онегина». «Мой дядя самых честных правил, /Когда не в шутку занемог, /Он уважать себя заставил /И лучше выдумать не мог», – это же чудо что такое. Я убежден, что Пушкин – наднациональный поэт, всемирный, его гению нельзя даже национальность приписывать. Вот читаю «Евгения Онегина» и совсем по-другому начинаю понимать его. Что ни фраза, то мудрость. Откуда у этого человека в молодом возрасте было столько мудрости, объясните мне, и наблюдательности жизненной? Причем многие его наблюдения соответствуют сегодняшнему дню, например, то, как он описал богему на балах, где каждый хочет выскочить вперед, как это похоже на нашу жизнь.
А Янку Купалу я читал на белорусском языке, я же окончил школу в Барановичах. Был знаком с вдовой Янки Купалы. Сам поэт погиб при невыясненных обстоятельствах в гостинице «Москва». Вообще я знал многих белорусских письменников – Максима Танка, Петруся Бровку, Геннадия Буравкина, Андрея Макаёнка, Ивана Мележа. В 1976 году по моему проекту был построен в Минске Дом литераторов. Иван Шамякин, между прочим, использовал много фактов из жизни белорусских архитекторов, когда писал свой роман «Атланты и кариатиды». У меня в кабинете и фильм по «Атлантам» снимали.
– Скажите, через призму своей профессии вы обнаружили какую-то общность между нашими народами?
– Не различаю я, где русские, где белорусы, братский мы народ, славяне, и там и тут – широкая душа, любим так любим, ненавидим – тоже соответственно. А в последнюю войну как настрадались – в Белоруссии каждый четвертый погиб, а в России сколько погибло!.. На фронте и в оккупации, почти до Москвы немцы дошли, а сколько людей было угнано!.. Я часто бываю в Беларуси, у меня там дети живут, родители похоронены в Гомеле, у меня и жена из Гомеля.
Что касается Союзного государства, думаю, мы должны последовательно и постоянно укреплять всесторонние дружеские связи, помогать друг другу. Просто нужно думать о том, как сделать, чтобы было лучше для всех. Перед собой и своими сотрудниками постоянно ставлю задачу – сделать лучше, чем могу это сделать. У меня такое кредо. И еще считаю, что счастье жизни – в самой жизни.
– Расскажите о «Доме Москвы», который недавно построили по вашему проекту в Минске.
– Это была работа для души, и делали ее мы с коллегами тоже по инициативе Юрия Михайловича Лужкова. Этот общественно-культурный и деловой центр Москвы в Минске будет способствовать укреплению экономических, деловых, дружеских отношений между нашими столицами. Стоит Дом на холме, рядом с гостиницей «Беларусь». Это место было одобрено руководством республики и города. В становлении Дома помогал Павлов Михаил Яковлевич, который был председателем горисполкома. В «Доме Москвы» есть зал почти на 300 мест, амфитеатр с современной сценой, трехсветный атриум, блок офисов, небольшая гостиница с рестораном и баром, два зала для переговоров, вокруг дома озелененная территория со стоянками, подземный паркинг и ресторан. Архитектуру по поручению Юрия Михайловича я сделал в виде русской классики, некоторыми деталями Дом даже напоминает здание Моссовета. Кроме того, по моему проекту в Минске на проспекте Дзержинского началось строительство жилого квартала «Московский», а также предполагается детальное проектирование и поэтапное строительство микрорайона «Лебяжий» почти на 400 тысяч квадратных метров.
Нина КАТАЕВА
Юрий Григорьев – соавтор скульпторов, работавших над памятниками Кириллу и Мефодию на Славянской площади и Георгию Жукову на Манежной, Сергею Рахманинову на Страстном бульваре, Воинам-интернационалистам и Янке Купале на Кутузовском проспекте.
Сегодня ведущий специалист страны отвечает на вопросы «СВ».
– Юрий Пантелеймонович, во всех ваших выступлениях красной нитью проходит призыв к архитекторам сделать жизнь человека в городе максимально удобной. Как ваше требование соотносится с памятниками, с которыми нам приходится «жить» в одном городе?
– В большом городе жить, с одной стороны, интересно, а с другой – сложно, ибо чем больше город, тем труднее им управлять. Да и люди становятся другими, возьмите Москву, Нью-Йорк, Чикаго. Но люди все равно едут в большие города, потому что там можно найти неплохие заработки и жизненный выбор там больше. А работа архитектора направлена на создание материальной среды, в которой человек живет и работает. Неслучайно в цивилизованных странах наша специальность включает в себя многие подспециальности. Архитектор – он и психолог, и социолог, и инженер, и художник, и медик, а в переводе с греческого – главный строитель.
– Вы как-то сказали, что иногда вам хочется сделать что-то «для души»...
– Не хлебом единым жив человек, его жизнь должна быть окрашена эстетически. Человек должен знать свое прошлое, иначе он ничего не сделает в будущем. Необходима преемственность поколений, а то сегодня некоторые подростки и не знают, что была Вторая мировая война. В Москве в советское время долгие годы занимались квадратными метрами и были упущены такие важные вопросы, как экология, транспорт, природная среда, которые и должны способствовать жизненному комфорту людей. Теперь эти вопросы являются основополагающими в повседневной деятельности руководства Москвы и специалистов. В новом генплане (актуализирован до 2025 года) предусмотрено уточнение этих разделов поэтапно. Как говорится, мы начали вынимать речки из труб, в которые их закопали. Разработана программа и приняты конкретные меры по улучшению природной среды, включая создание особых охранных зон и водных пространств. При комплексном развитии и реконструкции такого большого города, как Москва, реализация этих задач является одним из основополагающих моментов.
Памятники, конечно, всегда рядом с историей нашей страны, не говорю о дизайнерских работах – кошках или собачках, это тоже нужно, но раньше-то монументы политическим деятелям и знаменитым людям ставили. Мои новые памятники – глазнику Святославу Федорову в парке его имени на Дмитровском шоссе и Сергею Рахманинову на Страстном бульваре – из этой серии. Архитектор участвует в разработке памятника и должен проявлять инициативу в организации пространства. Он должен знать историю, географию, такие элементарные вещи, как то, что лицом на север фигуру не ставят, а главное – уметь любую свою работу соизмерять со средним человеческим ростом в 175 сантиметров.
Во всем мире специальность архитектора – одна из престижных, у нас же пока правят бал строители. Хрущев в свое время специальность архитектора фактически уничтожил, и, к сожалению, до сих пор эта деформация нередко проявляется на практике. Между тем архитектура – это идеология, а строительство – это методы реализации этой идеологии. А над памятниками архитектор и скульптор работают на равных, например, памятник Янке Купале в Москве я несколько раз просил скульпторов корректировать. Между прочим, инициатива и того, и другого памятника принадлежит Юрию Михайловичу Лужкову, а место на Кутузовском проспекте для Янки Купалы предложено мною. Это был сквер, куда выводили собак, неподалеку от дома Брежнева. Мы насыпали холм, нашли природный камень, я его сам обрабатывал, «сделали» водичку, посадки, такой кусочек белорусской природы устроили и установили фигуру поэта на зеленом холме. Никаких пьедесталов. Есть подсветка, и люди с удовольствием сидят там вечерами.
А для памятника Пушкину мне предложили место на пересечении улиц Притыцкого и Пушкина, это на окраине города. Я воспротивился, привез мэра города на холм вблизи гостиницы «Беларусь» и убедил, что лучшего места для Александра Сергеевича не сыскать. При мне была сделана большая вода, и вот смотрите, как уютно поэт сидит на скамеечке и смотрит на центр города. Думает о чем-то, сочиняет, в руке гусиное перо… Со мной работал народный художник СССР Юрий Орехов, его сын Григорий помогал отцу. Юрий Орехов был великим скульптором, он сделал более 30 памятников по всей России и за рубежом. Работа над памятником Пушкину шла в конце 90-х годов, открытие состоялось в дни 200-летия поэта. Идею Лужкова о памятниках тогда поддержали и Президент Александр Григорьевич Лукашенко, и мэр Минска.
– Вы родом с Новгородчины, из мест, где поэтов чтили всегда, скажите, каково ваше личное отношение к этим поэтам?
– Придется признаться, что на ночь сейчас читаю «Онегина». «Мой дядя самых честных правил, /Когда не в шутку занемог, /Он уважать себя заставил /И лучше выдумать не мог», – это же чудо что такое. Я убежден, что Пушкин – наднациональный поэт, всемирный, его гению нельзя даже национальность приписывать. Вот читаю «Евгения Онегина» и совсем по-другому начинаю понимать его. Что ни фраза, то мудрость. Откуда у этого человека в молодом возрасте было столько мудрости, объясните мне, и наблюдательности жизненной? Причем многие его наблюдения соответствуют сегодняшнему дню, например, то, как он описал богему на балах, где каждый хочет выскочить вперед, как это похоже на нашу жизнь.
А Янку Купалу я читал на белорусском языке, я же окончил школу в Барановичах. Был знаком с вдовой Янки Купалы. Сам поэт погиб при невыясненных обстоятельствах в гостинице «Москва». Вообще я знал многих белорусских письменников – Максима Танка, Петруся Бровку, Геннадия Буравкина, Андрея Макаёнка, Ивана Мележа. В 1976 году по моему проекту был построен в Минске Дом литераторов. Иван Шамякин, между прочим, использовал много фактов из жизни белорусских архитекторов, когда писал свой роман «Атланты и кариатиды». У меня в кабинете и фильм по «Атлантам» снимали.
– Скажите, через призму своей профессии вы обнаружили какую-то общность между нашими народами?
– Не различаю я, где русские, где белорусы, братский мы народ, славяне, и там и тут – широкая душа, любим так любим, ненавидим – тоже соответственно. А в последнюю войну как настрадались – в Белоруссии каждый четвертый погиб, а в России сколько погибло!.. На фронте и в оккупации, почти до Москвы немцы дошли, а сколько людей было угнано!.. Я часто бываю в Беларуси, у меня там дети живут, родители похоронены в Гомеле, у меня и жена из Гомеля.
Что касается Союзного государства, думаю, мы должны последовательно и постоянно укреплять всесторонние дружеские связи, помогать друг другу. Просто нужно думать о том, как сделать, чтобы было лучше для всех. Перед собой и своими сотрудниками постоянно ставлю задачу – сделать лучше, чем могу это сделать. У меня такое кредо. И еще считаю, что счастье жизни – в самой жизни.
– Расскажите о «Доме Москвы», который недавно построили по вашему проекту в Минске.
– Это была работа для души, и делали ее мы с коллегами тоже по инициативе Юрия Михайловича Лужкова. Этот общественно-культурный и деловой центр Москвы в Минске будет способствовать укреплению экономических, деловых, дружеских отношений между нашими столицами. Стоит Дом на холме, рядом с гостиницей «Беларусь». Это место было одобрено руководством республики и города. В становлении Дома помогал Павлов Михаил Яковлевич, который был председателем горисполкома. В «Доме Москвы» есть зал почти на 300 мест, амфитеатр с современной сценой, трехсветный атриум, блок офисов, небольшая гостиница с рестораном и баром, два зала для переговоров, вокруг дома озелененная территория со стоянками, подземный паркинг и ресторан. Архитектуру по поручению Юрия Михайловича я сделал в виде русской классики, некоторыми деталями Дом даже напоминает здание Моссовета. Кроме того, по моему проекту в Минске на проспекте Дзержинского началось строительство жилого квартала «Московский», а также предполагается детальное проектирование и поэтапное строительство микрорайона «Лебяжий» почти на 400 тысяч квадратных метров.
Нина КАТАЕВА
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
