Святыня под номером «пять»
Малоизвестные страницы из биографии легендарного стяга Поздним вечером 30 апреля 1945 года над крышей Рейхстага затрепетал красный флаг, которому суждено было стать главным символом разгрома фашистской Германии. Впрочем, это история азбучная. В свете юпитеров. Самое интересное долгое время оставалось (а кое-что и сейчас еще остается) за кадром.
Малоизвестные страницы из биографии легендарного стяга
Поздним вечером 30 апреля 1945 года над крышей Рейхстага затрепетал красный флаг, которому суждено было стать главным символом разгрома фашистской Германии. Впрочем, это история азбучная. В свете юпитеров. Самое интересное долгое время оставалось (а кое-что и сейчас еще остается) за кадром. О знамени Победы как таковом впервые речь зашла 7 апреля 1945 года, когда советские войска вышли на подступы к Берлину. В штабах стали прикидывать: где водружать символический стяг в немецкой столице? Обратились к Жукову, тот ответил: «Я такие вопросы не решаю. Звоните в Москву – Верховному». И Сталин тогда приказал: водрузить знамя на куполе Рейхстага – символе государственной власти фашистской Германии.
Конкретно на этом стратегическом направлении вперед продвигались части 3-й ударной армии генерал-лейтенанта Василия Кузнецова. Красные стрелы наступления на ее штабных картах упирались точно в Рейхстаг.
Начальник политотдела армии Федор Лисицын, узнав о приказе Москвы, в пылу энтузиазма предложил изготовить знамя из бархата. Но его идею отвергли – полотнище из бархата вышло бы слишком тяжелым и во время атаки только бы мешало бойцам. Решили кроить победный стяг из простого кумача, и не один, а сразу девять – по количеству дивизий в армии, чтобы у каждой было по знамени. Никто тогда точно не мог предсказать, как будут проходить бои на улицах Берлина и какой из дивизий удастся первой подойти к зданию германского парламента.
Женщины-связистки кроили и шили полотнища. А художник армейского клуба простыми белилами рисовал на них серп и молот, пятиконечную звезду. Древки для знамен выстругивал клубный киномеханик. Каждое древко пометили цифрами. Стяг, которому суждено было войти в историю как знамя Победы, получил порядковый номер – пять. Его отправили в 150-ю стрелковую дивизию. В дивизионном политотделе знамя хранилось вплоть до 30 апреля, именно в этот день наши передовые части вышли с боями к Рейхстагу. До него, через Королевскую площадь, оставалось всего 300 метров. Площадь пересекал канал, за ним виднелись вражеские доты, дальше в глубине стояли зенитки, бившие прямой наводкой. Само здание Рейхстага оборонял внушительный гарнизон в 2 тысячи человек, в основном из дивизий СС – «Шарлемань» и «Нордланд». Эсэсовцы понимали, что обратного билета у них не будет, и дрались с отчаянием обреченных.
Попытка наших войск взять Рейхстаг с ходу не удалась. Однако в Москву уже ушло сообщение: Рейхстаг взят! Видимо, кому-то из полковых командиров в дыму перестрелки это просто померещилось. Но сообщение тут же передали командиру корпуса. Дальше – по цепочке: комкор отбил реляцию командующему армии, тот – Жукову, Жуков – Сталину. И Совинформбюро объявило эту новость на весь мир.
В Берлине тем временем наши войска не продвинулись ни на метр. Вторая атака – и вновь неудача. Только в темное время, когда уже сгустились сумерки, наши солдаты ворвались наконец в фашистскую цитадель.
Действительно, почему именно эти двое вошли в историю как главные знаменосцы Победы? Они ведь были отнюдь не единственными, кто шел в атаку на Рейхстаг со знаменем в руках. Однако в советское время любая попытка затеять спор на эту тему пресекалась на корню. Господствовала официальная версия. Для наглядности ее иллюстрировал эпизод из легендарного кинофильма Юрия Озерова «Освобождение». О том, как командир 150-й стрелковой дивизии генерал-майор Шатилов (актер Анатолий Ромашин) вызывает к себе двух разведчиков – Михаила Егорова и Мелитона Кантарию. Вручает им знамя и приказывает водрузить его на куполе Рейхстага.
На самом деле, как подсчитали историки, бойцы, атаковавшие Рейхстаг, несли с собой по меньшей мере четыре десятка алых полотнищ, разных по форме и величине. Четыре десятка. И только одно из них имело официальный статус. Все остальные стяги солдаты смастерили сами из подручных материалов. А первым красный флаг на здании Рейхстага водрузил сержант Михаил Минин. Он забрался на крышу с западной стороны и воткнул железный штырь с самодельным полотнищем прямо в корону статуи Богини Победы. Рядом появилось вскоре еще два таких же кустарных флага. Фашисты как увидели их, моментально смели шквальным огнем. А вот тот стяг, под номером «пять», который Егоров и Кантария установили с восточной стороны здания, остался невредимым, став официальным символом Победы. Правда, на рассвете 1 мая фашисты и его сбили зениткой. Но прежде чем это случилось, знамя успел снять с воздуха фотокорреспондент «Правды» Виктор Темин. История этого снимка – чистой воды авантюра. Ведь Темин, по сути, угнал персональный самолет У-2 Георгия Жукова. Он соврал пилоту, что получил задание облететь Рейхстаг лично от маршала, хотя Жуков был ни сном ни духом.
Вечером пленка со снимками Темина была уже в Москве. А утром огромная фотография поверженного Рейхстага и флага над ним появилась на первой полосе «Правды».
Когда Темин вернулся в Берлин, его вызвал Жуков. Тяжелый, в упор сверлящий взгляд командующего 1-м Белорусским фронтом заставил Темина поежиться. «Ваше счастье, товарищ корреспондент, что война уже кончилась, – отчеканил Жуков и, сделав паузу, добавил: – А то бы я вас расстрелял…»
Но наказать журналиста маршал все-таки приказал. Когда там же в Берлине по случаю Победы военным корреспондентам центральных газет вручали ордена, Жуков приказал, чтобы Темину вместо «Боевого Красного Знамени» дали «Красную Звезду».
А сбитый немецкой зениткой стяг через сутки вновь появился над Рейхстагом. Но теперь уже над самым его куполом. Поднять знамя на верхнюю точку распорядился командир 756-го полка полковник Зинченко. Легко сказать – перенести. Купол разбит. Стекла повылетали. Обожженные ребра остова были сплошь в зазубринах от осколков. Да и стрельба еще продолжалась. Но приказ есть приказ. Исполнить его предстояло все тем же Егорову и Кантарии. На высоте 60 метров они где ползком, где осторожными, на ощупь, шагами, как канатоходцы, добрались до самой макушки и накрепко прикрутили древко к ребрам купола стальной проволокой. Когда они спустились вниз, на их ладони страшно было смотреть – они все были в крови, вытекавшей из глубоких порезов. Но задание было выполнено.
Стяг, пробитый в трех местах немецкими зенитками, развивался над Рейхстагом еще сутки – до середины дня 3 мая. После чего Жуков распорядился его снять. Небольшой по размерам, он плохо смотрелся издалека. Вместо него установили огромных размеров алое полотнище. А главный символ Победы торжественно, с митингом и почетным эскортом, был погружен в самолет и отправлен в Москву, где после исторического парада на Красной площади 24 июня 1945 года знамя поместили на вечное хранение в закрытый фонд Центрального музея вооруженных сил…
Михаил ЧЕРЕМУШКИН
Поздним вечером 30 апреля 1945 года над крышей Рейхстага затрепетал красный флаг, которому суждено было стать главным символом разгрома фашистской Германии. Впрочем, это история азбучная. В свете юпитеров. Самое интересное долгое время оставалось (а кое-что и сейчас еще остается) за кадром. О знамени Победы как таковом впервые речь зашла 7 апреля 1945 года, когда советские войска вышли на подступы к Берлину. В штабах стали прикидывать: где водружать символический стяг в немецкой столице? Обратились к Жукову, тот ответил: «Я такие вопросы не решаю. Звоните в Москву – Верховному». И Сталин тогда приказал: водрузить знамя на куполе Рейхстага – символе государственной власти фашистской Германии.
Конкретно на этом стратегическом направлении вперед продвигались части 3-й ударной армии генерал-лейтенанта Василия Кузнецова. Красные стрелы наступления на ее штабных картах упирались точно в Рейхстаг.
Начальник политотдела армии Федор Лисицын, узнав о приказе Москвы, в пылу энтузиазма предложил изготовить знамя из бархата. Но его идею отвергли – полотнище из бархата вышло бы слишком тяжелым и во время атаки только бы мешало бойцам. Решили кроить победный стяг из простого кумача, и не один, а сразу девять – по количеству дивизий в армии, чтобы у каждой было по знамени. Никто тогда точно не мог предсказать, как будут проходить бои на улицах Берлина и какой из дивизий удастся первой подойти к зданию германского парламента.
Женщины-связистки кроили и шили полотнища. А художник армейского клуба простыми белилами рисовал на них серп и молот, пятиконечную звезду. Древки для знамен выстругивал клубный киномеханик. Каждое древко пометили цифрами. Стяг, которому суждено было войти в историю как знамя Победы, получил порядковый номер – пять. Его отправили в 150-ю стрелковую дивизию. В дивизионном политотделе знамя хранилось вплоть до 30 апреля, именно в этот день наши передовые части вышли с боями к Рейхстагу. До него, через Королевскую площадь, оставалось всего 300 метров. Площадь пересекал канал, за ним виднелись вражеские доты, дальше в глубине стояли зенитки, бившие прямой наводкой. Само здание Рейхстага оборонял внушительный гарнизон в 2 тысячи человек, в основном из дивизий СС – «Шарлемань» и «Нордланд». Эсэсовцы понимали, что обратного билета у них не будет, и дрались с отчаянием обреченных.
Попытка наших войск взять Рейхстаг с ходу не удалась. Однако в Москву уже ушло сообщение: Рейхстаг взят! Видимо, кому-то из полковых командиров в дыму перестрелки это просто померещилось. Но сообщение тут же передали командиру корпуса. Дальше – по цепочке: комкор отбил реляцию командующему армии, тот – Жукову, Жуков – Сталину. И Совинформбюро объявило эту новость на весь мир.
В Берлине тем временем наши войска не продвинулись ни на метр. Вторая атака – и вновь неудача. Только в темное время, когда уже сгустились сумерки, наши солдаты ворвались наконец в фашистскую цитадель.
Действительно, почему именно эти двое вошли в историю как главные знаменосцы Победы? Они ведь были отнюдь не единственными, кто шел в атаку на Рейхстаг со знаменем в руках. Однако в советское время любая попытка затеять спор на эту тему пресекалась на корню. Господствовала официальная версия. Для наглядности ее иллюстрировал эпизод из легендарного кинофильма Юрия Озерова «Освобождение». О том, как командир 150-й стрелковой дивизии генерал-майор Шатилов (актер Анатолий Ромашин) вызывает к себе двух разведчиков – Михаила Егорова и Мелитона Кантарию. Вручает им знамя и приказывает водрузить его на куполе Рейхстага.
На самом деле, как подсчитали историки, бойцы, атаковавшие Рейхстаг, несли с собой по меньшей мере четыре десятка алых полотнищ, разных по форме и величине. Четыре десятка. И только одно из них имело официальный статус. Все остальные стяги солдаты смастерили сами из подручных материалов. А первым красный флаг на здании Рейхстага водрузил сержант Михаил Минин. Он забрался на крышу с западной стороны и воткнул железный штырь с самодельным полотнищем прямо в корону статуи Богини Победы. Рядом появилось вскоре еще два таких же кустарных флага. Фашисты как увидели их, моментально смели шквальным огнем. А вот тот стяг, под номером «пять», который Егоров и Кантария установили с восточной стороны здания, остался невредимым, став официальным символом Победы. Правда, на рассвете 1 мая фашисты и его сбили зениткой. Но прежде чем это случилось, знамя успел снять с воздуха фотокорреспондент «Правды» Виктор Темин. История этого снимка – чистой воды авантюра. Ведь Темин, по сути, угнал персональный самолет У-2 Георгия Жукова. Он соврал пилоту, что получил задание облететь Рейхстаг лично от маршала, хотя Жуков был ни сном ни духом.
Вечером пленка со снимками Темина была уже в Москве. А утром огромная фотография поверженного Рейхстага и флага над ним появилась на первой полосе «Правды».
Когда Темин вернулся в Берлин, его вызвал Жуков. Тяжелый, в упор сверлящий взгляд командующего 1-м Белорусским фронтом заставил Темина поежиться. «Ваше счастье, товарищ корреспондент, что война уже кончилась, – отчеканил Жуков и, сделав паузу, добавил: – А то бы я вас расстрелял…»
Но наказать журналиста маршал все-таки приказал. Когда там же в Берлине по случаю Победы военным корреспондентам центральных газет вручали ордена, Жуков приказал, чтобы Темину вместо «Боевого Красного Знамени» дали «Красную Звезду».
А сбитый немецкой зениткой стяг через сутки вновь появился над Рейхстагом. Но теперь уже над самым его куполом. Поднять знамя на верхнюю точку распорядился командир 756-го полка полковник Зинченко. Легко сказать – перенести. Купол разбит. Стекла повылетали. Обожженные ребра остова были сплошь в зазубринах от осколков. Да и стрельба еще продолжалась. Но приказ есть приказ. Исполнить его предстояло все тем же Егорову и Кантарии. На высоте 60 метров они где ползком, где осторожными, на ощупь, шагами, как канатоходцы, добрались до самой макушки и накрепко прикрутили древко к ребрам купола стальной проволокой. Когда они спустились вниз, на их ладони страшно было смотреть – они все были в крови, вытекавшей из глубоких порезов. Но задание было выполнено.
Стяг, пробитый в трех местах немецкими зенитками, развивался над Рейхстагом еще сутки – до середины дня 3 мая. После чего Жуков распорядился его снять. Небольшой по размерам, он плохо смотрелся издалека. Вместо него установили огромных размеров алое полотнище. А главный символ Победы торжественно, с митингом и почетным эскортом, был погружен в самолет и отправлен в Москву, где после исторического парада на Красной площади 24 июня 1945 года знамя поместили на вечное хранение в закрытый фонд Центрального музея вооруженных сил…
Михаил ЧЕРЕМУШКИН
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
