Служить нельзя уволить

В войсках, ветеранских организациях, на оборонных предприятиях Дальнего Востока побывала Комиссия Общественной палаты по делам ветеранов во главе с секретарем ОП, академиком Евгением Велиховым и председателем Комиссии ОП по делам ветеранов, военнослужащих и членов их семей Александром Каньшиным. Изучение проблем армии и флота в результате должно привести к пленарному заседанию ОП и выработке для всех структур власти рецептов лечения не только застарелых болячек в наших войсках, но и только появляющихся. Прежде всего связанных с переходом на годичный срок службы и комплектованием воинских частей контрактниками. – Как за такой короткий срок и при сложнейшей технике подготовить бойца? – cпрашивает Александр Каньшин.
И один капитан из бригады радиационной, химической, биологической защиты, дислоцирующейся под Хабаровском (кстати, одна из лучших в округе), признался: «В моей роте свыше 30 процентов бойцов, плохо владеющих русским языком. О каком воспитании, каком обучении может идти речь, если солдаты и общаться-то между собой не могут!»
Характерный факт: будущие солдаты и офицеры (!) поступают в части с характеристикой «не рекомендован к несению боевого дежурства». И таковых в некоторых подразделениях – до 50 процентов! Это что ж за солдаты, что за офицеры, которым нельзя доверять оружие?! Недавно под Владивостоком произошла трагедия. Контрактник покинул часть с оружием. При его преследовании были убиты два человека. А ведь вроде отборная, десантная часть!
Эксперты ОП считают, что один из способов поднять боевую выучку призывников и контрактников – возвращение в общеобразовательную программу начальной военной подготовки.
– И не надо бояться какой-то мифической милитаризации, – говорит Каньшин, – школа должна воспитывать защитников родины. В этом, весеннем, призыве почти 30 процентов ребят воспитывались без отца. Кто, как не школа, может дать этим ребятам мужское воспитание, подготовить к службе? Характерно, что этой точки зрения придерживаются и в комитетах солдатских матерей, и во властных структурах.
Общественная палата предлагает преподавателей НВП искать в первую очередь среди ветеранов. Таковых в стране 28 миллионов, и многие из них – молодые, полные сил офицеры, фактически подготовленные к педагогической работе. Также предлагается создать Министерство по делам ветеранов. Скажем, в Америке такое министерство – одно из мощнейших, с годовым бюджетом в 100 миллиардов долларов и 600 тысячами персонала. А наши ветераны, можно сказать, брошены.
Больная в постсоветскую эпоху тема – катастрофическое падение престижа армейской службы. Командиры сетуют, что и для контрактных формирований не хватает кадров, а те, что приходят, зачастую имеют очень слабую подготовку. Как выразился владыка Феофан, участвовавший в Комиссии ОП, «очень много служить идут людей, которые не нашли себя в мирных профессиях, а то и просто малоспособных на что-то людей». Возрождение НВП в школах должно стать одним из действенных способов переломить такое положение дел. На встрече с общественниками губернатор Хабаровского края Виктор Ишаев полностью поддержал инициативу, но даже если ввести НВП в отдельно взятом регионе, это мало что изменит. Скажем, на том же Дальнем Востоке более 70 процентов военнослужащих комплектуются из жителей средней полосы России. Так что военная подготовка должна вводиться повсеместно.
Но больше всего беспокоит высокая смертность и травматизм среди военнослужащих. Только по Министерству обороны в результате ранений и травм получили инвалидность почти 500 тысяч военнослужащих. Отдельная статья – суицид. В прошлом году в силовых структурах покончили жизнь самоубийством 319 человек, и половина из них – офицеры. Согласно проведенному ОП анализу, за последние три года количество погибших в целом сокращается, но удельный вес суицидов среди причин гибели военнослужащих возрастает. Корни суицидов прежние: бытовая неустроенность, низкие оклады, дедовщина.
Еще одно веяние времени – рэкет. Целые преступные группировки облагают гарнизоны и контрактные части оброком. Часто эти банды формируются по национальному признаку, а бывает, что их сколачивают бывшие военнослужащие. Военные признают такую проблему. Однако, как сказал командующий ДВО генерал-полковник Владимир Булгаков, с такого рода преступлениями удается бороться. С помощью милиции в округе выявили несколько случаев рэкета и задержали преступников.
На встречах в сухопутных частях и на флоте офицеры жаловались также на мизерные командировочные (100 руб.), постоянное снижение пенсий по отношению к зарплатам (сейчас это отношение около 24 процентов, а по прогнозам аналитиков, через три года оно будет составлять 18-17 процентов), недостаточную компенсацию за съем жилья (1200 руб. вместо реальных 7-8 тыс. руб.), несправедливую ипотеку (не учитывается количественный состав семьи), несоответствие наполняемости жилищных сертификатов стоимости жилья. Что касается сертификатов, то Владимир Булгаков пояснил:
– Нам выдается определенное количество сертификатов. Конечно, со временем они обесцениваются. Приходится индексировать, но тогда общее их количество уменьшается. В результате мы даже при желании не можем отправить офицера на пенсию, приходится год-два его содержать. Он фактически не работает, а деньги получает… Разумеется, с таким положением вещей нужно как-то бороться.
А тем временем в округе более 5 тысяч офицеров ждут законного жилья, подвешенные между небом и землей. Вроде бы и служить уже нельзя, но и уволить – тоже…
В нескольких гарнизонах приходилось слышать и о другой несправедливости – разные оклады в разных силовых ведомствах. Как выразился сопровождающий меня подполковник: «Звезды одни, а зарплаты разные. Обидно, когда реальный боевой офицер получает меньше, чем, скажем, преподаватель в военном вузе».
Список проблем в армии и на флоте велик. Каждая в отдельности вроде бы не влияет на упавший престиж армейской службы. Но все вместе часто делает жизнь государевых людей невыносимой. Не могу выбросить из памяти строчки одной из предсмертных записок, попавших в руки членов ОП. Прапорщик получил жилищный сертификат, но не смог его обменять. Перед тем, как надеть на шею петлю, решил достучаться до власть имущих в письме: «Прошу обеспечить мою семью жильем. Я вас всех люблю…»