Мультикультурализм по-нашенски

Обнародованы подробности уголовного расследования по делу группы граждан Азербайджана, задержанных в Подмосковье за эксплуатацию невольничьего труда. На плантаторов в течение года бесплатно трудилась группа из 50 узбеков, рабов-мужчин избивали, женщин насиловали, невольники содержались в конспиративном каземате. Среди охранявших их труд, говорится в сообщениях, были сотрудники правоохранительных органов Республики Азербайджан. Что такое рабство у представителей «нетитульных» наций, ваш корреспондент испытал на себе четверть века назад, когда был призван в ряды Советской армии. Местом начала военной карьеры стал военно-строительный отряд в Подмосковье.
Русских сослуживцев было мало, они не чувствовали друг перед другом никаких обязательств и за «своих» не заступались, чего не скажешь о детях гор, у которых «один за всех и все за одного».
Командир отделения, прослуживший год джигит, бил стоящих в шеренгу молодых сапогом в голень. Снимая перед сном штаны, мы отдирали их от запекшихся, гноящихся ран. 20-летнего студента из Саратова командир обработал железной арматуриной – сотрясение мозга, госпиталь. У ряда молодых бойцов тыльную сторону рук украшали следы окурков. В столовой воинской части работали два невольника со стажем, они мыли посуду и полы и служили уже долго. У одного были длинные волосы, блестевшие от жира, от жира блестела и вся их одежда. В те короткие минуты, когда их не «припахивали», воины научились спать стоя. И круглые сутки их били.
Все сферы хозяйства и ночной жизни военно-строительного отряда были жестко поделены между землячествами. В каждом из таких княжеств помимо правящей элиты были рабы, молодые и «вечные». Между княжествами время от времени вспыхивали битвы за сферы влияния, в зависимости от исхода сражений менялась этнополитическая карта войсковой части, но не менялась судьба холопов, которые переходили из рук в руки.
Когда на рубеже 1990-х на Кавказ пришла «перестройка», там тоже начались битвы за контроль над территориями и сферами влияния, но уже с применением оружия. Взорвались осетинский и абхазский анклавы в Грузии. Чечено-Ингушетия стала отдельно Чечней и отдельно Ингушетией, которая сразу же бросилась в бой за Пригородный район Северной Осетии. Доводилось общаться с русскими беженцами из Баку, они рассказывали, что видели своими глазами, как у здания городского вокзала горели костры, в которых живьем жгли людей «другой нации».
Рассказывали, что в погромах больше всех усердствовали изгнанные из Карабаха. Эти люди приходили в Баку в лохмотьях, с лицами, черными от горя и ужаса. Ну и конечно, Чечня, где до вайнахской народной революции проживало порядка 300 тысяч нечеченцев.
Так на постсоветском пространстве воплощалась в жизнь доктрина, формула которой проста: «Чужие здесь не ходят». Или ходят, но только в качестве рабов.
…Из того отряда военных строителей я сбежал. Роту, куда я попал служить, держали в железном кулаке несколько волевых сержантов, славян и казахов. Здесь тоже время от времени выбивались челюсти, в воздухе свистели ремни, летали табуретки, но здесь не было рабов и хозяев. И я зажил как человек. В этом отряде о качествах сослуживца судили не по национальности, а по тому, какой он парень.
Долгие годы нашу страну сотрясают столкновения на национальной почве. Поколению, не заставшему советскую власть, трудно представить, что еще два десятилетия назад первые межэтнические конфликты воспринимались как нечто невероятное, во всяком случае, теми, кому не посчастливилось служить в стройбате. Эшелоны «шабашников с юга» сегодня вызывают раздражение и страхи жителей русских областей страны, взрывы кровавого экстремизма. «Повышвыривать всех» и тем самым «спасти Россию» невозможно. Однако что-то делать надо – это понимают, видимо, даже сами гастролеры. Во всяком случае, недавно освобожденные в Подмосковье узбекские рабы понимают наверняка.
Довелось много лет жить в Канаде, одной из самых благополучных и спокойных стран мира. Покою законопослушных граждан этой страны не мешает тот факт, что каждый пятый ее житель – иммигрант. Национальная доктрина Канады называется мulticulturalism, она провозглашает равенство наций и национальных культур, государственную поддержку национальных общин.
В этой идеологии много общего с доктриной советского интернационализма, и лозунг национальной политики Канады – «Все мы – канадцы». Новоприбывшие иммигранты учат язык в бесплатных школах, государство частично финансирует строительство национальных церквей, культурных центров, проведение фольклорных фестивалей, на ТВ отводится время для вещания на языках общин. Multiculturalism считается естественной производной истории этой страны, найти в Канаде «коренного» англо- или франко-канадца не проще, чем найти в Москве москвича в третьем поколении.
«Канада является страной иммигрантов, – говорится в Канадской энциклопедии, – страной, как верит большинство канадцев, с долгой традицией принятия беженцев и диссидентов со всего мира». Далее в энциклопедической статье Refugeеs («Беженцы») перечисляются основные потоки иммиграции в Канаду. При этом арабы, которых здесь очень много, не рассматриваются как «волна», т.к. их приезжает каждый год примерно одинаковое количество. То же самое с персами и индийцами.
Здесь принимают одновременно арабов и евреев, турок и курдов, боснийских мусульман, сербов и косовских албанцев, коммунистов из Чили 1973-го и антикоммунистов-чехов 1968-го. Встречая беженцев, Канада не делает предпочтений по политическому или национальному признаку. Здесь принимают всех, кому на родине туго.
Канадские иммиграционные власти не боятся принимать потоки беженцев, представляющих противоположные воюющие стороны в гражданских войнах. Не знаю, на чем основана уверенность в том, что, приехав в эту страну, никто не захочет мстить вчерашнему врагу, но этого действительно не происходит. Не хочу сказать, что канадский воздух действует так, что, приземлившись в этой стране, кошки влюбляются в собак, но факт есть факт: сюда никто не везет свою войну и свои обычаи. Например, рабовладение.
Такой порядок в стране, где мигрантом является каждый пятый, сложился отчасти благодаря традициям Нового Света, который исторически является континентом «понаехавших». Однако главным образом межнациональная идиллия в многонациональном государстве объясняется безупречной работой офицеров канадских таможен, пропускных пунктов, неподкупностью полиции и социальных работников, обилием камер видеонаблюдения, отсутствием бюрократии, фактической невозможностью трудоустроить нелегала, не имеющего права на работу. Исключения есть, но они лишь подтверждают общее правило.
Государство, даже самое доброе и гостеприимное, не является благотворительным учреждением, функции контроля никто не отменял: человеческая натура несовершенна. В современной России контроля тоже хватает, но проблема в том, кем и для чего он осуществляется.
Те, кто ездит в наших электричках, могли обратить внимание на будничную картину: люди в милицейских погонах ведут по вагону группу понурых «южан». Это нелегалы, у которых оказались не в порядке документы. Но не стоит думать, что их теперь выдворят из страны, внесут в черные списки тех, кому на долгие годы закрыт сюда въезд. Отнюдь. С ними «договорятся». Для подобных случаев существует неофициальный «прайс-лист». И зоркое око стражей закона не пропускает людей неславянской внешности не во имя безопасности государства Российского, а «корысти ради».
А еще в стране существуют сотни и тысячи контор, за плату готовых предоставить нелегалу все имеющиеся в природе документы. «Левые». Объявления о таких услугах расклеены в людных местах. Любой шпион может в наши дни без особых хлопот въехать в Россию и орудовать, заручившись дружбой с районным отделением милиции. В сообщениях о деле азербайджанцев, возродивших в Подмосковье рабовладение, говорится, что в их рядах были сотрудники милиции бывшей советской республики. Но неужели обошлось здесь без милиции российской? Не верится. Невольничья плантация процветала в течение года не во глубине сибирских руд, а в сердце страны, в одном из самых густонаселенных регионов.
Бардак в миграционной сфере является частным случаем «управляемого хаоса» административно-правоохранительной системы, чьи рядовые и генералы материально заинтересованы в сохранении status quo. Пока не изменится этот порядок, пока не федеральные, а местные власти не озаботятся тем, чтобы выдворить смуглолицых нелегалов, пересажать их работодателей и торговцев прописками, «пятая колонна» ребят с кинжалами может спокойно делать свой бизнес среди березок средней полосы.
А у пацанов со свастиками на затылках сохранятся веские основания воевать с «приезжими».