[54] Ингушская карта

Ингушетия становится проблемной республикой на Северном Кавказе. Постоянные боестолкновения экстремистов с представителями силовых структур, похищения людей – все это позволяет говорить о разрастании конфликта почти до масштабов войны. Только в течение 2006 года в Ингушетии было убито около 20 человек, включая руководительницу проекта по возвращению русского населения в Ингушетию Галину Губину.
На начало 1991 года на территории нынешней Ингушетии проживало почти 50 000 русских, в основном терских казаков. Ряд населенных пунктов были частично (станицы Вознесеновская, Сунженская, Николаевская, город Карабулак) или полностью (станица Троицкая) заселены казаками. Но начиная с 1991 года русское население подвергалось разносторонним притеснениям (первые на всем Северном Кавказе масштабные межнациональные столкновения с жертвами произошли в мае 1991 года в станице Троицкой).
После осетино-ингушского конфликта в октябре 1992 года, когда в республику хлынули беженцы-ингуши из Северной Осетии, остатки казачьего населения почти полностью покинули Ингушетию. В результате к настоящему времени русское население Ингушетии составляет около 2500 человек, или 3-5% от численности 1991 года, и состоит из людей пенсионного возраста. Большинство терских казаков – беженцев из Ингушетии – в настоящее время проживает в Северной Осетии или южных районах Ставрополья, где ими были основаны новые населенные пункты.
Происходившие в 1991 и 1992 годах процессы исхода русского населения и нынешние систематические убийства последних представителей русского населения в Ингушетии показывают стремление определенных сил сделать республику полностью моноэтнической и исламской. В республике был похищен и убит православный священник Петр Сухоносов, сожжена православная церковь в Карабулаке. И надо признать, что эта цель экстремистов реализуется: проводившаяся в последние годы руководством Ингушетии программа возвращения русского населения фактически провалена.
Убийства последних русских, оставшихся в Ингушетии, направлены на то, чтобы вызвать кризис и «социальную детонацию» как в республике, так и в России. И спровоцировать со стороны России широкомасштабные силовые ответные действия, что должно вызвать антироссийские настроения у ингушского населения и дискредитировать нынешнее руководство республики.
Другая долгосрочная цель – это вызвать антиингушские и антикавказские настроения в самой России, что приведет к духовному и социальному размежеванию между Кавказом и Россией, а в конечном счете – к политическому размежеванию.
При анализе нынешнего кризиса в Ингушетии необходимо вспомнить события начала 90-х годов. Ингушетия, после провозглашения в сентябре 1991 года независимости в соседней Чечне, де-факто стала самостоятельным административным образованием. Но единая административная власть в ней отсутствовала почти год – вплоть до избрания президентом Руслана Аушева.
С осени 1991года ингушское население было расколото на два лагеря: прочеченский и пророссийский. Часть населения требовала присоединения к независимой Ичкерии, другая часть требовала сохранения Ингушетии в составе России. На общенациональном съезде представителей основных ингушских тейпов осенью 1992 года с небольшим перевесом (60% против 40%) победила пророссийская партия, причем голосование вылилось в вооруженные стычки.
Поражение в ингушско-осетинском конфликте в октябре 1992 года и изгнание ингушского населения из Пригородного района Северной Осетии и Владикавказа усилили пророссийскую ориентацию в ингушском обществе, которой придерживался и первый президент Ингушетии Руслан Аушев.
Однако антироссийские настроения в Ингушетии всегда оставались очень сильными. В конце 1994 года при вводе российских войск на территорию Чечни боевые действия начались еще на территории Ингушетии. В дальнейшем воевавшие против российских войск террористические отряды имели в Ингушетии серьезную поддержку среди значительной части населения. В самой республике годами создавалась кадровая и материальная база для ведения террористической войны против России. По всем признакам в настоящее время начали реализовываться те «заготовки» вооруженного экстремизма, которые создавались в республике в течение многих лет.
Нынешний кризис в Ингушетии имеет также серьезную социальную подоснову. Последствия двух чеченских войн привели к массовому притоку беженцев в республику. С 1991 года шло разрушение сельского хозяйства и промышленности. Существовавшая в республике в середине 90-х годов свободная экономическая зона улучшения экономической ситуации не принесла. Крайней остроты достигло социальное расслоение: на фоне малой группы очень богатых ингушских кланов основная масса населения не имеет ни работы, ни доходов.
Причем у многих жителей, как и в Чечне, утрачен психологический настрой на производительный труд, замененный военно-мобилизационной этикой с сильным криминальным уклоном.
Имущественное расслоение ингушского общества в сочетании с существующей кланово-тейповой структурой приводит к сильнейшему социальному расколу и к формированию социальной «горючей массы», к разрастанию и укреплению социальной базы сторонников антироссийской вооруженной борьбы. При этом наличествует глубокая, разносторонняя и структурированная антироссийская идеология, основанная как на «интернационализме» мусульманско-экстремистских идей, так и на сугубо ингушском конгломерате обвинений и претензий к прежней и современной России.
Антирусский и антироссийский аспекты современного обострения ситуации дополняются также внутриклановой борьбой, прежде всего за власть.
Нынешний президент Ингушетии Мурад Зязиков, в 2002 году сменивший на посту президента Ингушетии Руслана Аушева, зарекомендовал себя как человек абсолютно пророссийской ориентации, искренне желающий сохранения Ингушетии в духовном и социальном пространстве России.
Однако он в настоящее время не устраивает очень многих: как исламистских экстремистов, продолжающих войну за отделение от всего Кавказа от России, так и некоторые ингушские кланы, заинтересованные в отстранении Мурата Зязикова, чтобы на волне насилия самим прийти к власти.
При этом некоторые силы в Ингушетии недвусмысленно предлагают федеральной власти своеобразную сделку: «Вы отстраняете Зязикова и отдаете власть нам, а мы обеспечиваем спокойствие в республике».
Попытка прийти (или возвратиться) к власти за счет дестабилизации ситуации в республике хорошо видна на примере деятельности с территории США сайта «Ингушетия.Ru». Содержание этого сайта переполнено самыми злобными выпадами лично против Мурата Зязикова и является неприкрыто антироссийским. Как признают сами создатели сайта, руководит этой акцией Магомед Евлоев, связанный с находящимся в международном розыске за неуплату налогов крупным ингушским бизнесменом Михаилом Гуцериевым.
В настоящее время в отношении основателей сайта возбуждено уголовное дало по обвинению в разжигании межнациональной ненависти. Однако деятельность сайта продолжается, а годовщина его создания открыто отмечалась в самой Москве.
Видимо, нашлись влиятельные люди, не опасающиеся разыгрывать эту козырную (для них) карту.

Юрий СОШИН,
кандидат философских наук