Бесценные буренки

Фото: Культура.рф

ОСОБЫЙ НАКАЗ

Главный герой – ее отец, Иван Макарович Полещук, белорус, коммунист, до войны живший в Минске. Когда напали фашисты, ему было 27 лет, однако на фронт его не взяли. Еще мальчишкой он сильно повредил левую руку, врачи хотели даже ампутировать, но все же спасли - с тех пор она осталась уродливо скрюченной и короче другой.

Утром 24 июня 1941 года Полещука срочно вызвали в горком партии. Фашистский каток неумолимо катился на Минск. Приходилось срочно спасать все, что еще можно было спасти. Ивану Макаровичу дали задание срочно вывести из хозяйства под столицей племенное стадо элитных коров - 600 голов.

- Гони стадо в Россию, по пути заходи в сельсоветы, райкомы, горкомы партии, там тебе помогут. Коров ты должен спасти. Это – приказ!

В помощь отрядили 12-летнего мальчишку. В спешке никаких документов не дали. Когда Иван Макарович с юным помощником тронулись в путь, Минск весь горел от беспрерывных бомбежек.

В поселках и деревнях, встречавшихся по пути, Полещук бегал от дома к домe, просил местных женщин помочь подоить коров — иначе буренки могли просто погибнуть. Кто-то соглашался, но были и те, кто закрывал калитку перед непрошенным гостем.

Проблемой стали реки. Сам Иван Макарович плавать не умел. Приходилось подолгу, порой по несколько дней, выискивать брод, щупая дно длинной шестиной.

Председатели колхозов в ответ на просьбу принять к себе бесценное стадо только разводили руками:

- Своих коров кормить нечем. Перебиваемся на прошлогодних остатках, поля-то не засеяли, кормов не заготовили. Да и в помощь дать некого – мужиков призвали, остались старики, да бабы с ребятишками. Так что, мил человек, гони, стадо свое дальше, может, там помогут.

ПУТЬ В 1200 КИЛОМЕТРОВ

На дворе была середина сентября 1941 года, когда Иван Макарович, измученный бессонными ночами, шатаясь от усталости, дошел со своими бесценными буренками до Саратовской области. Он преодолел больше 1200 километров. Одежда превратилась в лохмотья. Подошвы ботинок, прикручены веревками и проволокой, чтобы совсем не оторвались. Харчи, взятые в дорогу, давно закончились. Уже больше месяца перебивался кое-чем. От постоянного голода сильно кружилась голова.

Секретарь одного из райкомов, увидев на пороге незнакомого оборванца, не стал его даже слушать и вытолкал из кабинета, пригрозив вызвать милицию. В другом городке, попавшемся по дороге, секретарь - инвалид с протезом вместо ноги - доброжелательно его выслушал. Но на просьбу дать чего-нибудь перекусить, ответил, что сам уж два дня толком не ел, но поделился единственным, что было — стаканом кипятка с кусочком сахара вприкуску. И коровенок пристроить помог: написал бумагу о передаче многострадального стада в село Гукк ( теперь Сплавнуха — Ред.) Красноармейского района Саратовской области.

Председатель местного сельсовета, седой бородатый дед, обмакнув по-хозяйски перо в чернила и аккуратно выводя каждую букву, выписал Полещуку справку. Мол, принял от него стадо коров в количестве 198 голов — все, что осталось от изначальных шести сотен. Остальные умерли по дороге.

ВОССТАНОВИЛИ ИЗ РУИН

Сразу после войны Иван Макарович ездил с этой справкой в Минск, отчитаться. Долго разыскивал того самого секретаря, который в июне 1941-го дал ему партийный приказ. Но тот погиб на фронте. Вид Минска Полещука ужаснул: почти весь город был разрушен, в завалах камней и битого кирпича с трудом угадывались знакомые улицы.

Он так и остался жить в Саратовской области, женился на учительнице младших классов Александре Андреевне Ишиной, у них родилось две дочери – Светлана и Людмила. Работал директором начальной школы в селе Старая Топовка, потом - школы-семилетки в селе Высокое Красноармейского района. Выйдя на пенсию, продолжал работать учителем географии и заведующим интернатом для детей соседних сел, приезжавших учиться в школу в Высокое.

- Хорошо помню, как в самом начале пятидесятых мы ездили всей семьей Беларусь. Разыскивали в Минске разыскивали племянников отца, - рассказала Светлана Ивановна Сазоненкова. - Папа был поражен увиденным: столицу восстанавливали с большой любовью - улицы были расчищены, построены новые высокие здания. Минск поднимался и становился очень красивым городом. Таким он остается и поныне.

КСТАТИ

Присылают в редакцию не только рассказы, но и стихи, вдохновленные войной. В их числе - «Славянка Родины моей» Ю. Киселева и Г. Кособокова.

Гул самолетов на рассвете

От взрывов смята тишина

В людскую жизнь на этом свете

В упор прицелилась война.

 

Вокзал. Тревога. Пушки. Танки.

Свинцом налиты облака.

На марш «Прощание славянки»

Взмахнула палочкой рука.

 

Уход на фронт. И у перрона -

Славянка. Боль в ее глазах.

И до последнего вагона -

Молитва, шепот на устах…

 

Солдат от смерти заслоняя,

Свои раскрыла покрова,

Как Богородица святая…

Остались в памяти слова.

 

Слова, что в сердце замирали,

Слова, как крик ее души:

«Осиль врага, отринь печали,

Огонь любви в груди неси».

 

Чтоб мы в неволе не пропали,

Спяси, тя, Господи, спаси…

Мы будем ждать, как обещали,

Прошу, не забывай, пиши...

 

Набатом били те наказы,

Сквозь кровь и слезы в бой вели.

Врага осилили не сразу

И свою землю сберегли.

 

Встал первым Брестский гарнизон

С истерзанной судьбою

Славянский дух — их бастион,

Не сломлен вражеской ордою.

 

Леса родные, как всегда,

С засад стреляющей мишенью,

Кошмаром стали для врага,

Накрыв их черной полосою.

 

За каждой нашею рекой,

Сквозь загустевшие туманы,

С захватчиками смертный бой

Вели лихие партизаны.

 

Несчетно крепких мужиков,

Ушло, славянок оставляя…

В бессмертном шествии полков

Их будем помнить, прославляя!

 

Минуло с той поры немало

И грозных лет, и светлых дней.

Ты символом Победы стала

Славянка Родины моей.

 

А белый аист над жнивьем

Летит, границ не замечает.

В стране великой мы живем,

Где честный труд людей сближает.

 

Парад. Знамена. Аксельбанты.

Чеканя шаг, идут войска.

И марш «Прощание славянки»

Пронзил Союз наш на века!