Единый госпровал

А был ли мальчик?

Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
За десять часов до начала всероссийского тестирования выпускник одной из школ Ленинградской области вывесил в Интернете уже готовые ответы к экзаменационным вопросам по русскому языку. Несмотря на то что министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко назвал случившееся «мелким вопросом», пообещав «разобраться и не допустить подобного в будущем», а глава Рособрнадзора Виктор Болотов заверил, что «никто подсказкой воспользоваться не успел», а потому отменять результаты ЕГЭ по стране нет никакой необходимости, громкий скандал налицо.
И, что самое важное, этот скандал был не просто предсказуемым, а неизбежным. Случилось то, что должно было случиться. Растерянные объяснения чиновников, что ушлый мальчик то ли вскрыл сейф в охраняемом служебном помещении, то ли где-то купил пакет с заданиями по русскому языку, столь же нелепы, как и обещания его наказать.
Человек, способный за два часа выполнить все задания и в порыве альтруизма вывесить ответы на них в Интернете, несомненно, обладает выдающимися способностями и заслуживает высокой правительственной награды – за совершение героического поступка высокой общественной значимости.
В сущности, получается, что один-единственный мальчик наглядно показал «городу и миру» степень профессиональной пригодности двух важнейших государственных ведомств федерального масштаба, в которых работает не одна сотня высокооплачиваемых «специалистов».

Плоды ЕГЭ

«Всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые», – говоритcя в Евангелии.
Уже первые плоды ЕГЭ оказываются «горьки на вкус», то есть неприемлемыми для общества. Здесь нет ни места, ни смысла повторять уже неоднократно сказанное оппонентами Единого государственного экзамена. Остановимся лишь на тех моментах, которые чаще всего оставались «за кадром» критики.
Так, разработчики закона о ЕГЭ ушли от ответа на вопрос, что будет с подвижниками-абитуриентами из сельской глубинки в отсутствие вузовских общежитий и при запредельной стоимости найма жилья? Каков окажется отсев из вузов из-за несоответствия тестов ЕГЭ требованиям специальности? Ведь, например, в МГТУ им. Баумана отсев после собеседования поступавших по ЕГЭ оказался сопоставим с традиционными экзаменами. И это тоже чистый эксперимент, так как в «Бауманку» обладатели дутых баллов ЕГЭ предпочитают не идти.
Но, главное, молодые специалисты после расставания с альма-матер не вливаются в реальное производство и науку. Ибо и пресловутый «квартирный вопрос» в крупных городах, где в рамках ЕГЭ только и сохранятся вузы, и условия современной российской экономики диктуют им выбор в пользу «бизнеса», а вовсе не плодотворной работы по специальности.
Приходится признать, что провал эксперимента по ЕГЭ имеет очевидное сходство с провалом другой «ЕГ»-системы – «Единой государственной автоматизированной информационной системы учета объема производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртсодержащей продукции» (ЕГАИС). Когда только прямые потери государственной казны превысили десятки миллиардов рублей.
И не случайно в том же Интернете появилось открытое письмо московских школьников президенту Владимиру Путину, министру образования Андрею Фурсенко и генеральному прокурору Юрию Чайке с требованием отмены ЕГЭ.

Образование и коррупция

Распределение интересов в рамках государственного-частного партнерства, реализующего сегодня на практике закон о ЕГЭ, выглядит так. Главным фигурантом выступает коммерческая структура – ЗАО «КРОК инкорпорейтед», разработчик автоматизированной информационной системы (АИС) «Экзамен», в рамках которой бланки ответов ЕГЭ даже не имеют степеней защиты. Ее «работу» дополняет автономная некоммерческая организация – АНО «Институт современных образовательных программ», располагающая базой данных ЕГЭ и предоставляющая каждому за плату информацию о результатах ЕГЭ.
Однако главной проблемой перехода от среднего образования (пока еще практически всеобщего) к образованию высшему является вовсе не совместимость той или иной системы оценки знаний, а откровенно слабая с середины 60-х годов школьная подготовка, не соответствующая требованиям вузов. Что в условиях высочайшей социальной потребности в высшем образовании и создает разность потенциалов, достаточную для пробоя любых преград к заветной цели. Где коррупционные схемы выступают лишь частью механизма искажения оценок успеваемости, порожденного стойким нежеланием учиться и получать новые знания.
Всех действующих лиц этого процесса объединяет одно – получение максимально высоких оценок, в объективности которых никто не заинтересован. А будут это традиционные «пятерки» или «сотка» по системе ЕГЭ – особой разницы нет.
Между тем страна нуждается в коренной реформе всей системы именно среднего образования. И основой такой реформы должны стать не изменения схем конечной (экзаменационной) оценки знаний, а требования международного стандарта текущего оценивания ISO-9000. В отличие от ЕГЭ, объективность итоговой аттестации всегда подтверждалась текущими оценками учащихся в процессе получения знаний. Однако идея внедрения непрерывного централизованного тестирования, один из вариантов которого разработан Федеральным центром тестирования (ФЦТ), встречает стойкое отторжение Рособрнадзора, по статусу не имеющего прямого отношения к образовательным технологиям.
«Рынок высоких оценок» с помощью ЕГЭ не упраздняется, на нем лишь перераспределились сферы влияния. Образно говоря, и Минобрнауки РФ, и Рособрнадзор имитируют обрывание «вершков» коррупции в сфере образования, вместо того чтобы «выполоть ее с корнем».