Как продлить жизнь на орбите

Это решают российские медики-биологи Космонавтом быть совсем не просто. Любой полет в космос – тяжкий труд и постоянные испытания на прочность своего здоровья и характера.

Институт космического здоровья

Пресса обычно много и подробно пишет о технических достижениях отечественной космонавтики, о постоянном совершенствовании ракетоносителей, компьютеров и аппаратуры, использующихся на кораблях «Союз» и космической станции МКС, но как-то обходит проблемы здоровья космонавтов. Раньше считалось, что в космонавты изначально берут абсолютно здоровых и подготовленных людей, у которых ни до, ни после и ни во время космического полета не возникает никаких медицинских проблем. Но ясное дело, что это невозможно. Во-первых, потому что абсолютно здоровых людей на свете просто не бывает. А во- вторых, даже вчера еще здоровый человек может почувствовать внезапное недомогание или даже серьезно заболеть. Но одно дело, если это происходит дома или на отдыхе, но когда подобное случается в космосе, да еще во время продолжительного полета, даже легкая болезнь становится серьезной проблемой.
Институт медико-биологических проблем (ИМБП) Российской академии наук был создан в 1964 году именно для предотвращения подобных инцидентов и для решения задач медицинского обеспечения космических полетов. Сегодня в нем работают ведущие российские специалисты, обеспечивающие нормальную жизнедеятельность наших космонавтов на МКС. Хотя почему только российских космонавтов? Несмотря на то что международная космическая станция МКС состоит из нескольких интегрированных модулей различных стран, система жизнеобеспечения (например, очистки и регенерации воздуха) сосредоточена в основном в российской части. В системе жизнеобеспечения МКС использованы технические наработки еще первых советских космических станций: «Салютов» и «Мира».

Чтобы тело и душа...

За несколько лет эксплуатации МКС нашими специалистами были созданы многочисленные научные программы по сохранению здоровья экипажа станции. Это касается не только вопросов предполетной подготовки космонавтов, но и поддержания их жизнедеятельности во время работы в космосе, и послеполетной реабилитации на земле. Причем разработчики этих программ занимаются не только здоровьем экипажа и контролем за качеством воздуха и воды на станции.
Кстати, всем знакомый на Земле фитнес, с применением модных сегодня спецтренажеров, активно используется на МКС для поддержания физической формы космонавтов. Сегодня на станции есть не только велоэргометр, но и собственная беговая дорожка, и другие, разработанные специально для космоса медицинские тренажеры. Цель всех этих разработок одна: поддержать нормальное физическое существование человека во время его длительного пребывания в невесомости.
На МКС пока никаких серьезных проблем со здоровьем не отмечалось. Но во времена эксплуатации «Салюта» и «Мира» были случаи серьезных заболеваний на орбите, которые даже требовали немедленного прекращения полета. Случаи эти в те годы, разумеется, не афишировали.
Но помимо различных болезней человеку во время длительного полета угрожает анемия мышц и нарушение нормальной работоспособности организма, вызванные отсутствием земной гравитации. Такое происходит, если космонавты не используют специальные тренажеры и средства медицинской поддержки жизнедеятельности организма (добавки в пищу микроэлементов и того же кальция). Но только после начала регулярных полетов выяснилось, что просто специальной диетой, без постоянной физической нагрузки, невозможно остановить ни вымывание кальция, ни анемию мышц. Самым ярким подтверждением этого стал памятный 17-суточный полет советских космонавтов Севастьянова и Николаева. По словам медиков ИМБП, эти космонавты вернулись на Землю в таком ужасном состоянии, что все полеты были немедленно прекращены. Причем не только в СССР, но и в США!

Дипломатический баланс

В тот момент ученые двух ведущих космических держав посчитали, что 17 суток – это физиологический предел, который может выдержать человек в невесомости. Вот как раз после этого печально знаменитого полета советские и американские специалисты начали срочную разработку мер профилактики. Эти меры со временем улучшались и совершенствовались. В результате на сегодня продолжительность полетов превысила 1 год: космонавт Поляков летал 14 месяцев и остался жив-здоров, а Севастьянов усилиями врачей не только полностью восстановил свое подорванное здоровье, но даже стал депутатом Госдумы!
Но поскольку космическая медицина развивалась в СССР и США хоть и параллельно, но каждая по своим установкам и задачам, система профилактики у нас и у них оказалась различной и нуждающейся во взаимной интеграции. Это выяснилось, как только началась совместная эксплуатации станции МКС. Медикам пришлось не только совмещать программу физической профилактики, выбирать для станции лучшие и наиболее эффективные тренажеры, но даже разрабатывать общее для всех космонавтов обеденное меню.
Последнее оказалось не так просто, так как у нас и американцев – различная культура питания. Это связано с историческими причинами, национальными традициями, жизнью в различных климатических зонах и т.п. Проявляется это, скажем, в том, что американец на завтрак не привык много есть. Для него завтрак – это кофе с тостом.
А наши мужики без плотного завтрака (чай, бутерброды, мясо) вообще не могут нормально работать в течение дня. Есть и другие различия. Например, в США едят мало хлеба. Россиянин же без хлеба за стол не сядет.
И космонавты тут не исключение. Специалистам с обеих сторон даже пришлось согласовывать совместное меню, которое бы устраивало всех участников полета на МКС.

Всё решает человек

Между прочим, наш первый космонавт в том знаменитом полете помимо чисто технических вопросов, оказывается, провел и крайне необходимый научно-медицинский эксперимент. Гагарин на себе проверял, а можно ли вообще принимать пищу в условиях невесомости? Если бы это оказалось невозможным, то на любых длительных полетах в космос можно было бы сразу ставить крест. К счастью, эксперимент оказался успешным, иначе на сегодня не существовало бы ни МКС, ни предыдущих космических станций и вообще никаких космических полетов сроком более чем на сутки.
Помимо проблем с питанием и поддержанием физической формы космонавтов, при длительном полете возникают специфические медицинско-экологические проблемы, о которых во времена Гагарина как-то никто не задумывался. Ну, скажем, проблема шума на космической станции. В самом деле, только представьте себе, что вы много дней и ночей безвылазно находитесь в закрытой железной бочке, в которой к тому же постоянно гудят вентиляторы, пылесборники и другая аппаратура. Это было и на «Салютах» и «Мире», и продолжается на МКС. И хотя за последнее время усилиями наших конструкторов уровень шумов на станции существенно снизился, все равно участники полета вынуждены защищаться от шума кто как может. Некоторые, особо нервные, даже спят с берушами в ушах!
Все вышеприведенные факты лишний раз подтверждают, что человек – существо сугубо земное, и любое, даже кратковременное нахождение его в чуждой космической среде, в невесомости, требует от космонавта огромных физических усилий, твердости характера и просто элементарной человеческой смелости. Все было: пот и слезы, фанфары и объятия на Земле. Поэтому профессия космонавта не становится легче в наши дни, даже несмотря на колоссальный технологический прорыв по сравнению с первым полетом Юрия Гагарина. Сегодня, как и тогда, во время космического полета все решают люди, а потом уже техника, пусть двадцать раз совершенная. Причем помимо самих космонавтов в подготовке и обеспечении полета принимает участие огромное количество специалистов, которые совершенно незнакомы широкой публике. Но все они в равной степени являются участниками космической экспедиции.