Дорогая моя столица

Дмитрий ВЛАДЫКИН





Странные бывают сближения. Не успело мировое бизнес-сообщество второй год подряд признать российскую столицу самым дорогим городом мира для пребывания иностранцев (согласно данным Mercer Human Resource Consulting), как, безусловно, ответственный за подобное «безобразие» мэр Москвы, ставший таковым еще в 1992 году, продлил свои полномочия еще на четыре года.
Поэтому все поздравления в адрес Юрия Михайловича Лужкова с очередным рекордом столичного политического долголетия – как-никак 21 год «на посту» – не могли обойти факт установленной зарубежными специалистами по консалтингу всемирно-исторической дороговизны в Москве. И соответственно разделились на две примерно равные части.
Явные и скрытые противники «человека в кепке» указывали на то, что «самая дорогая столица» одновременно занимает по качеству жизни всего лишь 190-е место из 215 исследованных Mercer HRC крупных городов мира, представляя собой типичный «город контрастов». Что Москва де-факто превращена в «остров», исключенный из сферы действия многих положений федерального законодательства, а ее внебюджетные фонды превышают официальный бюджет и расходуются мэрией совершенно бесконтрольно. Что «Москва Лужкова» стремительно теряет свой культурно-исторический облик и потенциал развития, позволяя инсайдерским фирмам «снимать сливки» на бессистемной «точечной застройке» и «стройках века», наподобие проекта «Москва-сити». Что столице Российской Федерации уже не сегодня-завтра грозит одновременно транспортный, энергетический, коммунальный и финансовый коллапс.
Напротив, сторонники Юрия Михайловича утверждают, что налицо типичная фальсификация данных «врагами унешними и унутренними». Что чашка кофе в Москве не стоит в среднем 6 долларов 18 центов, гамбургер – 4 доллара 86 центов, компакт-диск – 25 долларов 13 центов, а аренда жилья – 4051 доллар в месяц. Что рейтинги, ежегодно составляемые агентством Mercer HRC, призваны помочь руководителям крупных компаний рассчитывать стоимость расходов для своих сотрудников, находящихся в длительных зарубежных командировках. А потому оные сотрудники специально создают Москве репутацию сверхдорогого и «пафосного» города, чтобы, во-первых, отбить охоту приезжать сюда у потенциальных конкурентов из малого и среднего бизнеса, а во-вторых, «пощипать» своих работодателей и приплюсовать «сэкономленные» доллары, евро и рубли к своему и без того немалому благосостоянию. А так Москва, которой руководит сплоченная команда профессионалов, – признанный лидер Российской Федерации, информационный и финансовый центр бурно развивающейся страны, одна из самых благоустроенных, зеленых и даже безопасных столиц мира, сегодня не имеющая ничего общего с криминальным «беспределом» 90-х годов.
Имея перед глазами два столь разных «имиджа» одного и того же феномена, невольно хочется поискать истину где-то посередине между ними. Но – не получается. Потому что ничего «третьего» и «среднего» найти невозможно.
Конечно, в реальности Москва – далеко не самый дорогой город мира, даже для иностранцев. Потому что иностранцами для Москвы являются не только сотни тысяч и даже миллионы тех «нелегальных мигрантов» из стран СНГ и «дальнего зарубежья», которые «пашут» на ее стройках и рынках, «бомбят» на «хачмобилях», в магазинах и в сфере общественного питания, зарабатывая на жизнь себе и своим заграничным родственникам. Иностранцами для Москвы являются также живущие и работающие здесь граждане Российской Федерации – возможно, кроме жителей Подмосковья, «по факту» исключенные из системы столичного медицинского страхования и, во многом, социального обеспечения. Но если бы от этого жизнь в столице нашей страны становилась невозможной, никакого наплыва «трудовых» и «нетрудовых» мигрантов сюда просто не наблюдалось бы.
А он есть, и «дневное» население Москвы оказывается примерно в 1,5 раза больше «ночного», а официально – вообще вдвое. То есть половина Белокаменной находится «в тени», поскольку со времен Карамзина известно, чем занимаются в России, – воруют, а со времен Пушкина – что чрезмерная строгость российских законов вполне искупается необязательностью их исполнения. Соответственно «в тени» по определению должна находиться и большая половина столичных денег, а законодательная власть – «растворена» властью исполнительной. Чему тут удивляться? Что в «цивилизованном мире» все обстоит не так? Ничего подобного: все то же самое – только по-другому (см. выше реальные причины «фишки» о запредельной московской дороговизне). Местные культурно-исторические особенности, так сказать. Если вы намерены уважать их в Чечне, Великобритании, Швейцарии и Эстонии, уважайте и в Москве.
Тем более что выдающаяся дороговизна жизни в том или ином месте (городе или стране), если верить, например, тому же Фернану Броделю, является верным признаком того, что данный город или страна выполняет роль центра определенного «мира-экономики», а дешевой для жизни остается только безнадежная периферия, где ничего не создается и ничего не решается. И весьма популярное сегодня мнение, что «Москва – это уже не Россия», что «Москва отказалась от России», вполне справедливо, только в совершенно противоположном смысле: попробуйте представить себе Россию без Москвы. Она сразу же расползется по национальным (татарским, чеченским), региональным (сибирским, кубанским) и прочим «квартирам». Другой разговор, что современная Россия может «отказаться» и уже «отказывается» от Москвы, позволяя той наполняться во многом иноязычным и инокультурным содержанием.
Поэтому удивительное мэрское долголетие Юрия Михайловича Лужкова, при любом отношении к нему лично, его семье и ближайшему окружению, наверное, стоит признать «фактором московского роста». А то, что фаза роста, со всеми ее издержками, обещает у нас, судя по продлению полномочий Юрия Михайловича, всерьез подзатянуться, – что ж, как известно со времен Бисмарка, русские долго запрягают…