Ихтиандр без головы
Сотрудничали только в самых пиковых ситуациях, когда речь шла о физическом существовании наших государств, как в годы Второй мировой войны. Зато соперничали практически всегда и везде.
Поэтому нынешняя шумиха, поднятая на Острове вокруг пресловутого «дела Литвиненко», развивается в духе традиционной русофобии официальных британских властей. Там давно привыкли сваливать на «происки Москвы» причины исключительно собственных провалов и внутренних передряг.
Золото на погонах
Нечто подобное в отношениях Москвы и Лондона бывало и раньше, правда, без такого вселенского звона. Хотя тогда также гибли люди. И не продажные перебежчики, готовые за деньги служить кому угодно – хоть черту, хоть дьяволу, а достойные во всех отношениях профессионалы. Личности! Один из них – легендарный диверсант-подводник Лайонелл Крэбб, кавалер высших военных наград Британской империи, организатор и руководитель успешной обороны Гибралтара от подводных диверсантов Муссолини, лично приложивший руку к подрыву итальянских крейсеров в их собственных базах.
Его жизнь, больше похожая на авантюрно-приключенческий роман, оборвалась холодной апрельской ночью 1956 года в военно-морской гавани Портсмута, где у причальной стенки стоял новейший советский крейсер «Орджоникидзе». На нем с официальным визитом в Великобританию прибыла советская партийно-правительственная делегация во главе с Николаем Булганиным и Никитой Хрущевым.
По воспоминаниям моряков – участников того «шишечного» похода, внешне Портсмут встретил их вполне доброжелательно. Каждый день на «Орджоникидзе» принимали многолюдные экскурсии. Англичан впечатлили золото офицерских погон, кортики на черных ремнях и бравая выправка советских матросов. В день 30-летия королевы Елизаветы Второй сигнальные пушки крейсера дали двадцать один салютный залп под восторженную овацию подданных Ее Величества, толпою сгрудившихся на пирсе.
Вместе с тем, как признавались позже наши офицеры, они с первого дня визита ощущали какую-то скрытую возню вокруг корабля. И вскоре их опасения подтвердились.
Бритвой по горлу
В два часа ночи 19 апреля вахтенный акустик услышал непонятные шумы по правому борту крейсера. Тут же для выяснения ситуации в воду сошел, как говорят моряки, боевой пловец.
Что произошло дальше, доподлинно неизвестно. Но по отрывочным рассказам участников того похода и ветеранов морских спецчастей, картина вырисовывается следующая.
Нырнув на несколько метров в толщу воды, наш боец заметил неясную тень под днищем корабля. Осторожно подплыл ближе. Тень проявилась. Это был человек в легком гидрокостюме. По его движениям казалось, что он пытается что-то закрепить на корпусе, причем в том самом месте, где располагались пороховые погреба «Орджоникидзе». Решение пришло мгновенно. Наш боец поднырнул под загадочного незнакомца и, ухватив его за ноги, резко дернул на себя. А затем острым, как бритва, водолазным ножом полоснул неизвестного по горлу, заодно перерезав дыхательные трубки его акваланга. Секунда – и все было кончено. Потуже затянул гидрокостюм на шее трупа и отпустил его в свободное плавание.
О факте ЧП было доложено по команде. Случившееся тут же засекретили. Отличившегося боевого пловца, по некоторым сведениям, представили к ордену Красной Звезды. Наградой отметили и матроса-акустика, засекшего забортные шумы. Вернувшись в свою базу в Балтийск, «Орджоникидзе» вне всяких планов тут же был поставлен в док, где его днище скрупулезно, по сантиметрам обследовали водолазы, представители КГБ и разведки ВМФ. Ничего подозрительного обнаружено не было.
Тело без головы
В Советском Союзе о прошествии в Портсмуте знал лишь узкий круг посвященных. Тогда как в Англии эта история быстро выплыла на поверхность и получила огласку. Ушлые газетчики по своим каналам оперативно выяснили, что в тот роковой день, 19 апреля 1956 года, в холодных водах портсмутской гавани погиб не кто-нибудь, а любимец нации лейтенант-командор Лайонелл Крэбб.
Впоследствии, явно с подачи британской разведки, пытавшейся минимизировать последствия провала, отягощенного гибелью человека-легенды, печать создала тогда так называемое «Дело Крэбба». Со временем оно обросло массой беспочвенных домыслов и спекуляций вплоть до того, что погибший офицер был «советским шпионом». Нечто подобное, но в более широком формате и на более высоком уровне происходит и сейчас вокруг «дела Литвиненко».
Если верить частично рассекреченным недавно в Британии документам, то по заданию адмиралтейства Крэбб должен был скрытно обследовать винто-рулевую группу «Орджоникидзе» и установить на его корпусе датчики технической разведки. Согласно версии англичан, это задание в последний момент было отменено. Однако это не остановило неугомонного Крэбба. Он ушел на дело, так сказать, в частном порядке, поскольку не хотел упускать столь редкую для времен «холодной войны» возможность своими руками пощупать стальное брюхо корабля вероятного противника. Версия, впрочем, довольно сомнительная. Без приказания свыше такие задания не выполняются, тем более в одиночку.
Звонок с того света
Как бы то ни было, но «Дело Крэбба» имело тогда столь широкий резонанс, что премьер-министр Великобритании сэр Энтони Иден был вынужден выступить в нижней палате парламента со специальным заявлением. Фактически Иден
взял на себя ответственность за провал морской разведки, повлекшую гибель заслуженного офицера. Дело в том, что по британским законам спецслужбы находятся в непосредственном подчинении главы кабинета, который лично отвечает за их деятельность.
Пока шли разборки между политиками, разведкой и флотом, тело мертвого диверсанта носили соленые волны. Трагический дрейф продолжался более года. Лишь в июне 1957-го море наконец-то сжалилось над подводным корсаром и выбросило его бренные останки на песчаную косу в бухте Чичестер на Южном побережье Англии. Там его и обнаружил один из местных рыбаков. Труп был без головы, но в остальном сохранился вполне прилично. От разложения его спас добротный гидрокостюм из двухслойной резины. К делу подключились эксперты из разведки королевского ВМФ. Лейтенанта-командора опознали по антропологическим данным, шрамам от старых ран и остаткам боевого снаряжения. Церемония похорон была очень скромной. Ни один из действующих офицеров флота на ней не присутствовал. Только родственники и насквозь просоленные отставники, прошедшие с Крэббом глубины Второй мировой. Друзья и близкие командора не дождались даже формального соболезнования от военно-морского ведомства Ее Величества.
Правда, впоследствии жена Кррэба Пат Роуз призналась, что где-то год спустя после похорон в ее доме раздался анонимный телефонный звонок. Звонивший на хорошем английском, но с едва заметным уловимым акцентом сообщил ей, что ее муж жив. После чего повесил трубку. Кто это звонил – так и осталось тайной. Впрочем, не исключено, что это была лишь фантазия несчастной вдовы, с которой Крэбб прожил в любви и согласии более 20 лет...
Поэтому нынешняя шумиха, поднятая на Острове вокруг пресловутого «дела Литвиненко», развивается в духе традиционной русофобии официальных британских властей. Там давно привыкли сваливать на «происки Москвы» причины исключительно собственных провалов и внутренних передряг.
Золото на погонах
Нечто подобное в отношениях Москвы и Лондона бывало и раньше, правда, без такого вселенского звона. Хотя тогда также гибли люди. И не продажные перебежчики, готовые за деньги служить кому угодно – хоть черту, хоть дьяволу, а достойные во всех отношениях профессионалы. Личности! Один из них – легендарный диверсант-подводник Лайонелл Крэбб, кавалер высших военных наград Британской империи, организатор и руководитель успешной обороны Гибралтара от подводных диверсантов Муссолини, лично приложивший руку к подрыву итальянских крейсеров в их собственных базах.
Его жизнь, больше похожая на авантюрно-приключенческий роман, оборвалась холодной апрельской ночью 1956 года в военно-морской гавани Портсмута, где у причальной стенки стоял новейший советский крейсер «Орджоникидзе». На нем с официальным визитом в Великобританию прибыла советская партийно-правительственная делегация во главе с Николаем Булганиным и Никитой Хрущевым.
По воспоминаниям моряков – участников того «шишечного» похода, внешне Портсмут встретил их вполне доброжелательно. Каждый день на «Орджоникидзе» принимали многолюдные экскурсии. Англичан впечатлили золото офицерских погон, кортики на черных ремнях и бравая выправка советских матросов. В день 30-летия королевы Елизаветы Второй сигнальные пушки крейсера дали двадцать один салютный залп под восторженную овацию подданных Ее Величества, толпою сгрудившихся на пирсе.
Вместе с тем, как признавались позже наши офицеры, они с первого дня визита ощущали какую-то скрытую возню вокруг корабля. И вскоре их опасения подтвердились.
Бритвой по горлу
В два часа ночи 19 апреля вахтенный акустик услышал непонятные шумы по правому борту крейсера. Тут же для выяснения ситуации в воду сошел, как говорят моряки, боевой пловец.
Что произошло дальше, доподлинно неизвестно. Но по отрывочным рассказам участников того похода и ветеранов морских спецчастей, картина вырисовывается следующая.
Нырнув на несколько метров в толщу воды, наш боец заметил неясную тень под днищем корабля. Осторожно подплыл ближе. Тень проявилась. Это был человек в легком гидрокостюме. По его движениям казалось, что он пытается что-то закрепить на корпусе, причем в том самом месте, где располагались пороховые погреба «Орджоникидзе». Решение пришло мгновенно. Наш боец поднырнул под загадочного незнакомца и, ухватив его за ноги, резко дернул на себя. А затем острым, как бритва, водолазным ножом полоснул неизвестного по горлу, заодно перерезав дыхательные трубки его акваланга. Секунда – и все было кончено. Потуже затянул гидрокостюм на шее трупа и отпустил его в свободное плавание.
О факте ЧП было доложено по команде. Случившееся тут же засекретили. Отличившегося боевого пловца, по некоторым сведениям, представили к ордену Красной Звезды. Наградой отметили и матроса-акустика, засекшего забортные шумы. Вернувшись в свою базу в Балтийск, «Орджоникидзе» вне всяких планов тут же был поставлен в док, где его днище скрупулезно, по сантиметрам обследовали водолазы, представители КГБ и разведки ВМФ. Ничего подозрительного обнаружено не было.
Тело без головы
В Советском Союзе о прошествии в Портсмуте знал лишь узкий круг посвященных. Тогда как в Англии эта история быстро выплыла на поверхность и получила огласку. Ушлые газетчики по своим каналам оперативно выяснили, что в тот роковой день, 19 апреля 1956 года, в холодных водах портсмутской гавани погиб не кто-нибудь, а любимец нации лейтенант-командор Лайонелл Крэбб.
Впоследствии, явно с подачи британской разведки, пытавшейся минимизировать последствия провала, отягощенного гибелью человека-легенды, печать создала тогда так называемое «Дело Крэбба». Со временем оно обросло массой беспочвенных домыслов и спекуляций вплоть до того, что погибший офицер был «советским шпионом». Нечто подобное, но в более широком формате и на более высоком уровне происходит и сейчас вокруг «дела Литвиненко».
Если верить частично рассекреченным недавно в Британии документам, то по заданию адмиралтейства Крэбб должен был скрытно обследовать винто-рулевую группу «Орджоникидзе» и установить на его корпусе датчики технической разведки. Согласно версии англичан, это задание в последний момент было отменено. Однако это не остановило неугомонного Крэбба. Он ушел на дело, так сказать, в частном порядке, поскольку не хотел упускать столь редкую для времен «холодной войны» возможность своими руками пощупать стальное брюхо корабля вероятного противника. Версия, впрочем, довольно сомнительная. Без приказания свыше такие задания не выполняются, тем более в одиночку.
Звонок с того света
Как бы то ни было, но «Дело Крэбба» имело тогда столь широкий резонанс, что премьер-министр Великобритании сэр Энтони Иден был вынужден выступить в нижней палате парламента со специальным заявлением. Фактически Иден
взял на себя ответственность за провал морской разведки, повлекшую гибель заслуженного офицера. Дело в том, что по британским законам спецслужбы находятся в непосредственном подчинении главы кабинета, который лично отвечает за их деятельность.
Пока шли разборки между политиками, разведкой и флотом, тело мертвого диверсанта носили соленые волны. Трагический дрейф продолжался более года. Лишь в июне 1957-го море наконец-то сжалилось над подводным корсаром и выбросило его бренные останки на песчаную косу в бухте Чичестер на Южном побережье Англии. Там его и обнаружил один из местных рыбаков. Труп был без головы, но в остальном сохранился вполне прилично. От разложения его спас добротный гидрокостюм из двухслойной резины. К делу подключились эксперты из разведки королевского ВМФ. Лейтенанта-командора опознали по антропологическим данным, шрамам от старых ран и остаткам боевого снаряжения. Церемония похорон была очень скромной. Ни один из действующих офицеров флота на ней не присутствовал. Только родственники и насквозь просоленные отставники, прошедшие с Крэббом глубины Второй мировой. Друзья и близкие командора не дождались даже формального соболезнования от военно-морского ведомства Ее Величества.
Правда, впоследствии жена Кррэба Пат Роуз призналась, что где-то год спустя после похорон в ее доме раздался анонимный телефонный звонок. Звонивший на хорошем английском, но с едва заметным уловимым акцентом сообщил ей, что ее муж жив. После чего повесил трубку. Кто это звонил – так и осталось тайной. Впрочем, не исключено, что это была лишь фантазия несчастной вдовы, с которой Крэбб прожил в любви и согласии более 20 лет...
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
