Павлинка и ее ангелы

В 1946-м больше 80 процентов немцев признало суд над военными преступниками справедливым, а виновность подсудимых – неоспоримой. Фото: ИТАР-ТАСС/PHOTAS/DPA

24 сентября 1942-го жители деревни Леплёвка на Брестчине отправились к месту, откуда накануне доносились детский плач и очереди автоматов. Пришли и остолбенели от ужаса. Десятки обнаженных бездыханных детских тел были едва присыпаны землей. Казалось, что песок вот-вот зашевелится…

Домачевский детский дом был уникальным: под одной крышей жили белорусские, русские, украинские, еврейские и польские сироты от года до 12 лет. Точное количество воспитанников неизвестно, однако с каждым днем войны их становилось все меньше.

Трое малышей погибли 22 июня, когда немецкий самолет сбросил бомбу прямо на жилой корпус. Выжившие ютились по четверо на одной кровати, не было еды и лекарств. Дети умирали от истощения и болезней. Еще и оккупанты стали регулярно наведываться. Сначала забирали в гетто маленьких евреев, там же почти всех и расстреляли. Затем заставляли работников детдома травить больных детей. Получив отказ, без церемоний убивали сирот прямо во дворе. Самое ужасное, что исполнителями жестоких фашистских приказов были не только рядовые немцы, но и полицаи из своих. Зверства раз за разом становились все изощреннее. В надежде спасти хоть кого-то воспитатели уговаривали жителей окрестных деревень взять ребятню к себе. До рокового сентябрьского вечера удалось пристроить 27 мальчишек и девчонок. О том, что происходило дальше, говорят документы знаменитого Нюрнбергского процесса:

«…Во двор детского дома прибыла автомашина с шестью вооруженными немцами в военной форме. Старший из группы Макс объяснил, что детей повезут в Брест, и приказал сажать их в кузов. В машину было посажено 55 детей и воспитательница Полина Грохольская... На пограничной огневой точке, расположенной на расстоянии 800 метров от реки Западный Буг, автомашина остановилась, дети были раздеты, о чем свидетельствует наличие детского белья в машине, вернувшейся в Домачево. Дети и их воспитательница были расстреляны...»

Очевидцы вспоминали, что Павлинку (так все звали молодую воспитательницу) в машину никто не гнал - сама полезла. «Как же они без меня?» - рассуждала двадцатилетняя девушка. Хоть и понимала, что подписывает себе смертный приговор.

Сегодня на месте той братской могилы стоит необычный памятник. Тоненькие детские фигурки будто взмывают в небо, словно ангелы. Правда, не улыбающиеся и с пухлыми щечками, каких на открытках рисуют. У домачевских ангелов руки подняты вверх, а на лицах застывший ужас…

Уже к середине войны детские дома на оккупированных территориях фашисты стали приспосабливать под донорские пункты. Считалось, что арийскую кровь нельзя разбавлять славянской, однако дети до десяти лет были исключением.

ДОНОРЫ ПОНЕВОЛЕ

НЕМЕЦКИЙ «РАЙ»

Семково взяла «Штурмовая»

В феврале 1944-го, когда гитлеровские войска уже шли на попятную, им нужны были новые места для расквартирования и временных госпиталей. Нашлось такое под Минском - бывший пионерский лагерь в деревне Семково. Во время войны немцы превратили его в приют, откуда забирали детей в качестве доноров крови и «подопытных» для экспериментов с лекарствами. Когда надобность в сиротах отпала, но возникла нужда в здании, детей решили ликвидировать - отправить в лагерь смерти Тростенец.

О планах врага выведали партизаны из бригады «Штурмовая» и пошли на опережение. Морозной февральской ночью организовали «санный поезд» - на шести десятках подвод вывезли из Семково маленьких обитателей. Все 274 ребенка были спасены!

После войны известной стала серия рисунков бывшего семковского детдомовца Бориса Скобелева. Детские воспоминания в черно-белых зарисовках без прикрас показали, каким на самом деле был немецкий «рай».

Дети подземелья

Приюты Таганрога попали под надзор эсэсовцев. Все здоровые малыши рассматривались исключительно как источники крови. Доноров укладывали прямо на койки рядом с ранеными немцами и выкачивали из них жизнь до последней капли.

Когда линия фронта приблизилась к Таганрогу, «донорский пункт» вместе с его обитателями перенесли в Херсонский район. Деток содержали в нечеловеческих условиях - без одежды и еды, в жутком подземелье без отопления. Оттуда их забирали в плавучий госпиталь на реке, а измученные бездыханные тела выбрасывали прямо в Днепр.

Освобождали таганрогских детей тоже в феврале 44-го. Бойцы 301-й стрелковой дивизии, вытаскивая малышей из подвала, поражались, как неокрепшие организмы выжили в жутких нечеловеческих условиях: «Они выглядели дистрофичными и рахитичными, смотрели на нас такими измученными глазами, что сердце кровью обливалось».

отзовитесь

«РУССКИЕ СРАЖАЛИСЬ ФАНАТИЧНО»

Это единственная фото Полины Грохольской - жены командира Красной Армии.

В 75-ю годовщину Победы брестчане хотят назвать одну из своих улиц в честь 75-й стрелковой дивизии РККА. Ее бойцы устроили немцам «вторую крепость» в июне-июле 1941-го.

«Где-то на линии фронта вдоль Буга раздался выстрел. Сразу после этого затрещал пулемет. Время - 03.13! Артиллерия пока молчала. Но прошло совсем немного времени, и разверзся ад», - так в дневнике описывал первые мгновения страшнейшей в истории человечества войны немецкий ефрейтор Ханс-Мартин Вильда. Его полк находился в паре десятков километров от Бреста, откуда рукой было подать до расположения 12 тысяч советских солдат - 75-й стрелковой дивизии.

- Начало Великой Отечественной войны обрастает мифами - о спасающихся «в одном нижнем белье безоружных красноармейцах», о миллионах пленных и т.д. Небылицы возникают из-за недостатка реальной информации о самых первых непредсказуемых боях на Брестчине. И если о героях крепости знают все, то о бойцах 75-й стрелковой дивизии немногие. Хотя они защищали Родину не менее самоотверженно, - рассказал руководитель Брестского поискового отряда Петр Пицко. - Дивизия прошла короткий, но героический путь. Сформировалась в 1925-м в Украинском военном округе, в 1939-м дислоцировалась на Псковщине, участвовала в советско-финской войне. В 1940-м передислоцировалась в Мозырьский укрепрайон. Оттуда за полтора месяца до начала ВОВ она выдвинулась к западной границе СССР. 22 июня бойцы встретили у самой Польши - в Малоритском районе.

«Русские сражались фанатично, и их вели решительные командиры и комиссары, которые не поддавались панике, возникшей после первых поражений», - писал один из главных идеологов нацистской пропаганды Третьего рейха, офицер СС Пауль Карель о том, какой «прием» им устроили за Бугом в конце июня 1941 года.

Чувствуя превосходство, немцы не переставали удивляться живучести противника и его смекалке. Офицеры вспоминали о находчивых советских бойцах, сидящих на деревьях, об их зверских штыковых атаках и рукопашных прорывах из окружения.

На четвертый день войны прибужские леса напоминали мясорубку: «Несмотря на самые тяжелые потери, русские атаковали снова и снова», - рапортовали немцы, которые и сами несли немалые потери. Подтверждение тому - большое кладбище немецких солдат в Малоритском районе.

Восстанавливать хронологию сражений через столько лет, когда очевидцев событий нет, сложно. Документы из белорусских, российских и немецких архивов, книги и газетные публикации, личные письма и фотографии, воспоминания ветеранов и местных жителей - ход отступления дивизии собирали по крупицам сразу в нескольких странах. Самая интересная часть поисков развернулась в непосредственном месте действия - лесах Малоритского района.

Только в прошлом году объединение «Возвращенные имена» совместно с 52-м отдельным специализированным поисковым батальоном Минобороны РБ нашли четыре воинских захоронения красноармейцев, неизвестных ранее.

- Выйти из окружения частям 75-й стрелковой дивизии удалось к 1 июля. Из 12 тысяч личного состава осталось лишь 4,5 тысячи. После пополнения их перебросили на оборону Пинска. Потом дивизия участвовала в боях за Туров, Житковичи, Калинковичи, Рогачев, Лоев, Чернигов, Нежин, Оржицу, а попав в сентябре 1941-го в окружение под Киевом, была расформирована, - рассказывает Петр Пицко.

Есть идея дивизию возродить. Не в прямом смысле, а в названии одной из улиц Бреста. Неравнодушные горожане уже готовят документы с таким предложением и передадут их на рассмотрение местным властям. В год 75-летия Победы - очень кстати!

ЕСТЬ ИМЯ!

ИЩЕМ РОДСТВЕННИКОВ

Добряков Павел Лаверович - один из десяти найденных и перезахороненных под Малоритой бойцов.

Судя по медальону, он родился в 1921 году в деревне Степаново Бакшинского сельсовета Лежского района, а ныне Сидоровского муниципального образования Грязовецкого района Вологодской области. В РККА призван 12.10.1940 года Междуреченским РВК. На Брестчине погиб в звании сержанта предположительно 25 - 26 июня 1941-го. В архивах Минобороны РФ числится как без вести пропавший.