Хатынь: Колокола скорби над «вогненнай вёскай»*
75 лет назад гитлеровцы сожгли деревню в Минской области. Одна из самых жутких страниц Великой Отечественной войны стала символом уничтожения мирных жителей нацистами
Каждый год мемориальный комплекс "Хатынь" посещают больше двухсот тысяч человек, а 22 марта по традиции проходит многотысячный митинг-реквием. Фото: Андрей Александров/ РИА Новости
ПОЧЕРК ЛЮДОЕДОВ
Каждые тридцать секунд над Хатынью плывет печальный звон. Эти колокола на обелисках в форме печных труб не дают забыть про каждый из 26 домов, спаленных вместе со 149 жителями деревни. Это произошло 22 марта 1943 года.
Тогда на дороге Логойск - Плещеницы (шоссе Минск - Витебск) партизаны устроили засаду и обстреляли колонну немцев и в числе прочих убили шеф-командира первой роты батальона Ганса Вельке. Любимца фюрера. В 1936 году тот на Олимпийских играх в Берлине на глазах у Адольфа Гитлера выиграл соревнования в толкании ядра и принес Германии первую золотую медаль, вмиг став символом новой арийской нации. «Однополчане» Вельке понимали, кого не уберегли, потому месть была страшной.
Не разбираясь, полицаи попытались арестовать жителей из деревни Козыри, которые неподалеку рубили лес. Те стали убегать, и каратели открыли по ним огонь, 26 человек убили. После чего местный староста указал на Хатынь: отвел от «своих» и «подсказал» немцам, где искать партизан.
Деревню окружили, согнали жителей в один сарай. Тех, кто сопротивлялся, расстреливали на месте. Затем подожгли. В огне погибли 149 человек. От Хатыни осталось пепелище и три братские могилы.
Отдельные историки утверждают, что в трагедии виноваты партизаны, устроившие засаду. Но вряд ли и это так. Ведь на счету карательного батальона «Дирлевангер» уже было две сотни сожженных деревень и убийства 120 тысяч мирных жителей.
В этом скорбном списке и деревня Дальва. От нее до Хатыни - 25 километров, и там не было стычек с партизанами. Но 19 июня 1944 года гитлеровцы сожгли ее вместе с четырьмя десятками жителей, 29 из которых были дети.
Деревни запылали в Беларуси уже в первые дни войны. Первую карательную акцию провели в июле 1941 года, когда партизанское движение едва зарождалось. Операция в Брестской, Минской, Пинской и Полесской областях называлась «Припятские болота».
Долгое время история Хатыни была под запретом: руководство СССР не хотело межнациональных конфликтов, ведь белорусскую деревню уничтожил 118-й полицейский батальон, который назван украинским. Хотя летом 1943 года значительная часть батальона перешла на сторону партизан - вот и отдели «черное от белого».
МЕМОРИАЛ СТРОИЛИ ВСЕМ МИРОМ
К 25-летию со дня хатынской трагедии Минкульт БССР предложил открыть мемориал в Хатыни. Строительство курировал лично Первый секретарь ЦК КПБ Петр Машеров. Победил коллективный проект архитекторов Юрия Градова, Валентина Занковича, Леонида Левина и народного художника БССР Сергея Селиханова.
В центре мемориала скульптура «Непокоренного человека», образ которого Сергей Селиханов ваял с одного из немногих выживших жителей Хатыни Иосифа Каминского. Рядом с памятником - черная гранитная крыша сарая и братская могила. Чуть дальше «Стена памяти» и «Кладбище сожженных деревень». Хаты обозначены бетонным срубом и стилизованной печной трубой с колоколом. Строить мемориал помогал весь Советский Союз. Гранит привезли с карьеров Украины, белый мрамор из России, строители приезжали из многих республик.
К 60-летию освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков в 2004 году на мемориале в Хатыни провели реконструкцию. Президент Александр Лукашенко участвовал в Республиканском субботнике по восстановлению мемориала. А часть средств на реконструкцию выделили из бюджета Союзного государства.
Ежегодно мемориальный комплекс посещают больше двухсот тысяч человек, и каждый слышит колокола скорби. И пока этот звон плывет над Хатынью, о трагедии не забудут.
Людей пытались сжечь трижды
Эдуард Федько - из поколения детей войны. С матерью и младшей сестрой, потеряв отца и брата, они остались на пепелище. Трагедию в свои 80 лет он помнит в мельчайших деталях.
- Когда началась война, мне было шесть. Фашисты трижды жгли дома в нашей деревне Федьки. Мой отец погиб, выполняя задание партизанского отряда. А буквально через две недели фашисты стерли с лица земли нашу родную деревню.
Всех вывели на улицу, погнали в соседнюю деревню, заперли в сарай. Даже дети понимали - это конец, бабы рыдали. В оцепенении и страхе просидели ночь. Утром немцы открыли ворота, а сами уехали. Наши дома уже догорали. Никто не мог поверить, что остались живы. На пепелище строили землянки, шалаши. Мама принесла из леса несколько жердей, прислонила их к обугленной печи и накрыла осокой. Так и жили. После освобождения солдаты срубили нам небольшой домик, где первое время жили две семьи: ели щавель и лебеду, искали на поле прошлогоднюю картошку, пахали на себе.
С фронта вернулись не все, но Федьки все же восстали из пепла, отстроились, наполнились голосами. Когда Эдуард Тимофеевич вышел на пенсию, решил увековечить безы-мянный подвиг односельчан:
- Думал, пройдут годы, поднимется лес, и никто не вспомнит, что здесь было. Ведь Федьков нет в реестре сожженных белорусских деревень в Хатыни. Заказал эскиз памятного знака - его сделала Галина Левина, дочь одного из авторов мемориального комплекса «Хатынь».
Памятник установили возле кладбища, где лежит отец Эдуарда Федько, бабушка и младший брат, умерший в 1942-м голодном году. На обелиске - план деревни. Рядом - 26 деревьев, по числу домов до войны. Памятник открыли два года назад - в канун 75-летия начала войны.
На сайте Национального архива Республики Беларусь в открытом доступе работает электронная база «Белорусские деревни, сожженные в годы Великой Отечественной войны». Здесь собрали информацию о девяти тысячах населенных пунктов, уничтоженных гитлеровцами. Документы и фотографии, собранные авторами проекта за много лет, вошли в трехтомный сборник. Издать книги и сделать электронную базу помог московский фонд «Историческая память». Работа началась с вопроса «Что считать сожженной деревней?»:
- Мы предложили внести в этот список деревни, где уничтожено больше четверти домов или больше двадцати домов без учета общего числа, - говорит один из авторов проекта, историк Вячеслав Селеменев. - Выяснилось, что, когда создавался мемориал в Хатыни, ряд деревень «забыли». Так, в Полоцком районе сожгли весь Васильевский сельсовет - двенадцать сел. В районной книге «Память» они упоминаются, но в списке их нет. Мы нашли жительницу деревни Глистинец в Шумилинском районе. Ее с сестрой (им было по 4 - 5 лет) и матерью расстреляли каратели, и они, раненые, лежали под трупами, пока их не нашли. После детдома стала оформлять документы, а ей отвечали, что такой деревни нет. Но мы нашли партизанский документ 1943 года, где указывается, что немцы с 20 декабря 1942-го по 1 апреля 1943 года сожгли в этом районе 57 населенных пунктов. В том числе Глистинец.
Таких историй немало. Судьбами этих людей никто не занимался, официальный учет не вели, жертвами войны их не считают. А ведь они пережили страшнейшую трагедию: без крыши над головой, в лютые морозы - женщины с маленькими детьми на руках и старики… Как выжили, уму непостижимо.
* Вогненная вёска - огненная деревня (бел.).
ПОЧЕРК ЛЮДОЕДОВ
Каждые тридцать секунд над Хатынью плывет печальный звон. Эти колокола на обелисках в форме печных труб не дают забыть про каждый из 26 домов, спаленных вместе со 149 жителями деревни. Это произошло 22 марта 1943 года.
Тогда на дороге Логойск - Плещеницы (шоссе Минск - Витебск) партизаны устроили засаду и обстреляли колонну немцев и в числе прочих убили шеф-командира первой роты батальона Ганса Вельке. Любимца фюрера. В 1936 году тот на Олимпийских играх в Берлине на глазах у Адольфа Гитлера выиграл соревнования в толкании ядра и принес Германии первую золотую медаль, вмиг став символом новой арийской нации. «Однополчане» Вельке понимали, кого не уберегли, потому месть была страшной.
Не разбираясь, полицаи попытались арестовать жителей из деревни Козыри, которые неподалеку рубили лес. Те стали убегать, и каратели открыли по ним огонь, 26 человек убили. После чего местный староста указал на Хатынь: отвел от «своих» и «подсказал» немцам, где искать партизан.
Деревню окружили, согнали жителей в один сарай. Тех, кто сопротивлялся, расстреливали на месте. Затем подожгли. В огне погибли 149 человек. От Хатыни осталось пепелище и три братские могилы.
«Лиза, сейчас гоним немца назад по Белоруссии. Если бы ты видела, что он оставляет после себя! Одни сожженные села и воронки от бомб. По дорогам идут беженцы: старики да маленькие дети. Они остаются безо всего на голой земле. Нет сил глядеть им в глаза. Все пайки отдаем детям. Знаю, что вам тяжело, но вы не видите этой страсти и спите спокойно».
Солдат Красной Армии Василий Шевалдин, который в 1944 году освобождал Беларусь, в письме домой.
Отдельные историки утверждают, что в трагедии виноваты партизаны, устроившие засаду. Но вряд ли и это так. Ведь на счету карательного батальона «Дирлевангер» уже было две сотни сожженных деревень и убийства 120 тысяч мирных жителей.
В этом скорбном списке и деревня Дальва. От нее до Хатыни - 25 километров, и там не было стычек с партизанами. Но 19 июня 1944 года гитлеровцы сожгли ее вместе с четырьмя десятками жителей, 29 из которых были дети.
Деревни запылали в Беларуси уже в первые дни войны. Первую карательную акцию провели в июле 1941 года, когда партизанское движение едва зарождалось. Операция в Брестской, Минской, Пинской и Полесской областях называлась «Припятские болота».
Долгое время история Хатыни была под запретом: руководство СССР не хотело межнациональных конфликтов, ведь белорусскую деревню уничтожил 118-й полицейский батальон, который назван украинским. Хотя летом 1943 года значительная часть батальона перешла на сторону партизан - вот и отдели «черное от белого».
МЕМОРИАЛ СТРОИЛИ ВСЕМ МИРОМ
К 25-летию со дня хатынской трагедии Минкульт БССР предложил открыть мемориал в Хатыни. Строительство курировал лично Первый секретарь ЦК КПБ Петр Машеров. Победил коллективный проект архитекторов Юрия Градова, Валентина Занковича, Леонида Левина и народного художника БССР Сергея Селиханова.
В центре мемориала скульптура «Непокоренного человека», образ которого Сергей Селиханов ваял с одного из немногих выживших жителей Хатыни Иосифа Каминского. Рядом с памятником - черная гранитная крыша сарая и братская могила. Чуть дальше «Стена памяти» и «Кладбище сожженных деревень». Хаты обозначены бетонным срубом и стилизованной печной трубой с колоколом. Строить мемориал помогал весь Советский Союз. Гранит привезли с карьеров Украины, белый мрамор из России, строители приезжали из многих республик.
К 60-летию освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков в 2004 году на мемориале в Хатыни провели реконструкцию. Президент Александр Лукашенко участвовал в Республиканском субботнике по восстановлению мемориала. А часть средств на реконструкцию выделили из бюджета Союзного государства.
Ежегодно мемориальный комплекс посещают больше двухсот тысяч человек, и каждый слышит колокола скорби. И пока этот звон плывет над Хатынью, о трагедии не забудут.
ОЧЕВИДЕЦ
Людей пытались сжечь трижды
Эдуард Федько - из поколения детей войны. С матерью и младшей сестрой, потеряв отца и брата, они остались на пепелище. Трагедию в свои 80 лет он помнит в мельчайших деталях.
- Когда началась война, мне было шесть. Фашисты трижды жгли дома в нашей деревне Федьки. Мой отец погиб, выполняя задание партизанского отряда. А буквально через две недели фашисты стерли с лица земли нашу родную деревню.
Всех вывели на улицу, погнали в соседнюю деревню, заперли в сарай. Даже дети понимали - это конец, бабы рыдали. В оцепенении и страхе просидели ночь. Утром немцы открыли ворота, а сами уехали. Наши дома уже догорали. Никто не мог поверить, что остались живы. На пепелище строили землянки, шалаши. Мама принесла из леса несколько жердей, прислонила их к обугленной печи и накрыла осокой. Так и жили. После освобождения солдаты срубили нам небольшой домик, где первое время жили две семьи: ели щавель и лебеду, искали на поле прошлогоднюю картошку, пахали на себе.
С фронта вернулись не все, но Федьки все же восстали из пепла, отстроились, наполнились голосами. Когда Эдуард Тимофеевич вышел на пенсию, решил увековечить безы-мянный подвиг односельчан:
- Думал, пройдут годы, поднимется лес, и никто не вспомнит, что здесь было. Ведь Федьков нет в реестре сожженных белорусских деревень в Хатыни. Заказал эскиз памятного знака - его сделала Галина Левина, дочь одного из авторов мемориального комплекса «Хатынь».
Памятник установили возле кладбища, где лежит отец Эдуарда Федько, бабушка и младший брат, умерший в 1942-м голодном году. На обелиске - план деревни. Рядом - 26 деревьев, по числу домов до войны. Памятник открыли два года назад - в канун 75-летия начала войны.
ЦИФРЫ
За три года оккупации в Беларуси гитлеровцы разрушили 9093 населенных пункта. Больше пяти тысяч из них - вместе с жителями. Многие деревни сжигали дважды или трижды, а некоторые - до шести раз.
ПАМЯТЬ НАРОДА
На сайте Национального архива Республики Беларусь в открытом доступе работает электронная база «Белорусские деревни, сожженные в годы Великой Отечественной войны». Здесь собрали информацию о девяти тысячах населенных пунктов, уничтоженных гитлеровцами. Документы и фотографии, собранные авторами проекта за много лет, вошли в трехтомный сборник. Издать книги и сделать электронную базу помог московский фонд «Историческая память». Работа началась с вопроса «Что считать сожженной деревней?»:
- Мы предложили внести в этот список деревни, где уничтожено больше четверти домов или больше двадцати домов без учета общего числа, - говорит один из авторов проекта, историк Вячеслав Селеменев. - Выяснилось, что, когда создавался мемориал в Хатыни, ряд деревень «забыли». Так, в Полоцком районе сожгли весь Васильевский сельсовет - двенадцать сел. В районной книге «Память» они упоминаются, но в списке их нет. Мы нашли жительницу деревни Глистинец в Шумилинском районе. Ее с сестрой (им было по 4 - 5 лет) и матерью расстреляли каратели, и они, раненые, лежали под трупами, пока их не нашли. После детдома стала оформлять документы, а ей отвечали, что такой деревни нет. Но мы нашли партизанский документ 1943 года, где указывается, что немцы с 20 декабря 1942-го по 1 апреля 1943 года сожгли в этом районе 57 населенных пунктов. В том числе Глистинец.
Таких историй немало. Судьбами этих людей никто не занимался, официальный учет не вели, жертвами войны их не считают. А ведь они пережили страшнейшую трагедию: без крыши над головой, в лютые морозы - женщины с маленькими детьми на руках и старики… Как выжили, уму непостижимо.
* Вогненная вёска - огненная деревня (бел.).
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
