Геннадий Селезнёв: "Люблю лошадей за то, что они умеют спать стоя..."

«Идут белые снеги,
как по нитке скользя...
Жить и жить бы на свете,
но, наверно, нельзя», - этой пронзительной песней на стихи Евтушенко Иосиф Кобзон почтил память друга. Они с Геннадием Николаевичем крепко дружили, проводили время на дачах в Баковке. Кобзон вспомнил свое выступление в цирке в Сочи.

- Я пел «Ап, и тигры у ног моих сели!» и вместе с Запашным-старшим входил в клетку с этими животными, - рассказал Иосиф Давыдович. – В тот момент я вспомнил, как Геннадию Николаевичу было тяжело, когда мы, депутаты Госдумы, ссорились, поливали друг друга грязью – в общем, выясняли отношения. И вот обратился к нему из клетки: «Геннадий Николаевич, с тиграми гораздо легче, чем с депутатами. Они хоть слушаются».

Выступали все те, с кем дружил и кому помогал в становлении Геннадий Николаевич: артисты, кинорежиссеры, политики, преподаватели. Среди них были певцы Ренат Ибрагимов, Николай Басков, Заир Тутов, актер Александр Михайлов. Выделялся, как обычно, Владимир Жириновский. Одетый, как франт, щеголял оранжевым галстуком.

Конечно, пришли родственники Селезнева: вдова Ирина Борисовна, дочь Татьяна с мужем Андреем и их дети – Лиза и Катя.

Было сказано огромное количество теплых слов в адрес юбиляра. Говорили о том, что он внес значительный вклад в становление парламентаризма в России. Организовывал в сложное для страны время законотворческий процесс. Активно помогал, будучи депутатом, решать проблемы простым гражданам, ратовал за то, чтобы в России было построено правовое социальное государство. Вспомнили, что именно под его руководством был сформирован Союз России с Беларусью, и подчеркнули, что это неоспоримый факт.

Неоднократно упоминали о личных качествах Селезнева. Отмечали, что Геннадий Николаевич был всегда доброжелательным и приветливым. Великим дипломатом и в то же время простым человеком. Говорили, что, без колебаний, пошли бы с ним в разведку, что он светил, как «великая звезда», работал невероятно много. «Знаешь, за что я люблю лошадей? – говорил он друзьям. - За то, что они умеют спать стоя».

И, конечно, память Геннадия Николаевич почтили не только словами, но и делами.

Ему присудили посмертно золотой орден по случаю 100-летия Революции. А в городе Серове Свердловской области, где родился Селезнев, улицу Народной мести переименовали в Улицу Геннадия Селезнева. И, кроме того, про Селезнева сняли документальный фильм. Режиссер, лауреат Государственной премии СССР Борис Токарев назвал картину «Геннадий Селезнёв. Поверх барьеров».

Он многое сделал для создания газетного дела в России. Был главным редактором «Смены», «Правды», «Учительской газеты». Всего в 32 года возглавил «Комсомольскую правду» и руководил ею восемь лет. В это время появились знаменитые «прямые линии» «Комсомолки», первый цветной еженедельник в СССР - приложение к «КП» - «Собеседник». Нынешний главный редактор «Комсомольской правды» Владимир Сунгоркин был любимым сотрудником Геннадий Николаевича.

- Руководство Думой во многом удавалось ему, благодаря тому, что так долго руководил «Комсомольской правдой», - уверен Владимир Сунгоркин. – Тогда в редакции все были звездами. Ранимыми, истеричными. Бегали, чуть что, жаловаться друг на друга. Примерно половина была либералами, а другие, как сейчас сказали бы, "ватниками"+. Случались столкновения, расколы. И пришел бывший выпускник ПТУ Геннадий Николаевич, со своей папиросочкой, и дал понять всему этому змеюшнику, частью которого был и я, что он умеет руководить. Мало говорил, не правил заметки. Просто умел слушать и успокаивать, и брать решение всех проблем на себя. Был выдающимся руководителем. И смелым человеком.

Под занавес Николай Басков спел «Шарманку» и вспомнил о том, как ездил вместе с Селезневым на гастроли. В частности о предвыборном концерте в Комсомольске-на-Амуре.

- Нас встречала очень интересная женщина, - рассказал Николай. – Она была во всем кожаном. И в руках держала кожаную папку. Увидев Геннадия Николаевича, всплеснув руками: «Ах, наше спасение! Мы сделаем все, что партия велела!» Затем смерила высокомерным взглядом меня и молвила: «А, и самодеятельность привезли!» И вот я пою. И подбегает та самая женщина, которая назвала меня «самодеятельностью», чуть ли не в ноги падает, и спрашивает: «Николай, ну когда вы споете мою самую любимую песню?» «Какую?» «Шарманку!»