Задание особой важности для «Людмил Иваныча»

Фото Ираклия Чохонелидзе/ ИТАР-ТАСС

Вопреки отчаянным возражениям родителей, мечтавших видеть дочку учителем или бухгалтером, Людмила подала документы в Академию механизации и моторизации. В военные вузы девчонок не брали, но за нее похлопотал Иван Лихачев, директор автозавода АМО, будущего ЗИЛа.

Летом 1940 года юная выпускница отправилась механиком-водителем плавающего танка Т-40 в бронепробег Москва - Брянск - Киев - Минск. Три тысячи километров экстремального бездорожья - ухабы, овраги и болота. Своим ходом форсировали Днепр и Днестр.

В одной из белорусских деревень остановились на ночевку. Когда Людмила сняла с себя гимнастерку, хозяйка дома ахнула: «Господи, да кто ж тебе, девонька, столько синяков наставил?» «Танк постарался. Внутри подушек нет, - улыбнулась Людмила. - Каждый синяк - кочка или канава, через которую он перепрыгивал…»


Возвратившись, младший воентехник Калинина получила первую награду - значок «За отличное вождение танка».

Началась война. Ее направили на Южный фронт. Потери там были ужасные. Танков в частях катастрофически не хватало. «Безлошадных» танкистов гнали в бой как пехотинцев. Тут пригодились инженерные знания Людмилы. Командование поручило ей восстанавливать подбитые машины. Дали роту бойцов и десяток тягачей. Рискуя жизнью, под огнем Калинина с подчиненными цепляли тросом подбитые танки и утаскивали их в ремонт. Нередко чинили и на поле боя.

Восстановлению техники, особенно в первые годы войны, придавалось чрезвычайное значение. Эвакуированные на Урал заводы не сразу заработали на полную мощь. В критические моменты доходило до того, что машины чуть ли не поштучно по фронтам распределяли в Ставке. На счету был каждый танк.

Потом подсчитали: в строй удалось вернуть около 40 тысяч подбитых танков. Пять тысяч из них - силами подразделения Калининой. К тому времени у нее под началом было огромное хозяйство: походный завод, три ремонтных батальона, эвакуационная рота. Более тысячи человек, целый полк крепких мужиков, а еще связистки, повара, санитарки.

Своего командира - военинженера Калинину - они слушались беспрекословно. Про себя называли ее уважительно - Людмил Иванычем.