«Идеальный шторм» - наше все?

Доллар растет, нефть падает, погода чудит, на фондовом рынке США зафиксирован крупнейший обвал за все 119 лет подсчетов. Про санкции уже не хочется и вспоминать. Да вот ведь незадача! По оценкам социологической службы ВЦИОМ, в России на фоне падения индекса «потребительской уверенности» «индекс счастья» достиг исторического максимума. 70% граждан страны считают себя счастливыми.

Российские социологи бьются в догадках - неужели это попытка людей закрыть глаза на суровую реальность?
Отличились и белорусы.  В международном рейтинге счастья за 2014 год Беларусь выше России почти на два десятка позиций. Версий можно придумать много. Упрямые цифры социологов говорят об одном - кризис не заставил жителей Союзного государства сливать воду и тушить свет.

В догадках о причинах бьются не только отечественные социологи, но и западные политики. Почему-то ни в Беларуси, ни в России после введения санкций народ праведный бунт не поднял, а государевы люди дворцовый переворот не устроили. Кстати, еще два года назад замглавы комитета по разведке Сената США Дайан Файнштейн предупреждала, что «терпеливых россиян» санкции не сильно потревожат: «они переживут любые экономические потрясения». Конечно, не послушали - ведь надо было «наказать» слишком непокладистую Москву.

Догадку американского сенатора подтверждает объединение большинства граждан России и Беларуси вокруг центральной власти в ответ на вызовы. Об этом свидетельствуют социологические опросы, а теперь еще и недавняя безоговорочная победа Лукашенко на выборах в Беларуси.

Объединяющим фактором стала и ситуация вокруг Крыма. И не только в России, где, по данным Левада-центра, 85% опрошенных считают воссоединение справедливым. Более 62% белорусов называют возвращение полуострова в состав России «восстановлением исторической справедливости». И это по данным прозападного исследовательского центра, расположенного в Вильнюсе - то есть цифра явно не завышена.

Может быть, среди этого большинства участников опросов найдется и малая группка националистически настроенных граждан. Однако непредвзятому наблюдателю вполне очевидно, что серьезного запроса на националистическую политику в России или Беларуси пока, к счастью, нет. Скорее речь идет об исторических узах и ощущении угрозы со стороны националистических элементов на Украине.

Учитывая состав населения Крыма, риски вспышки меж-этнического конфликта на полуострове были очень высоки. Поэтому совершенно естественно, что историческую справедливость крымских событий осознавали такие гранды европейской политики, как бывший президент Франции Жискар д’Эстен или экс-канцлер ФРГ Гельмут Шмидт, о чем они не стеснялись заявлять.

Но Крым «случился» два года назад - еще не было санкций, кризиса, конфронтации с Западом. Тогда одобрение граждан скептики списывали на массовую эйфорию. Дескать, пройдет время, радость забудется, люди вспомнят о бренном и разочаруются. И действительно, в последние два года, как выразился министр экономического развития Алексей Улюкаев, Россия попала в «идеальный шторм» - накладываются санкции и падение нефтегазовых цен. Белорусская экономика, находящаяся в симбиозе с российской, тоже столкнулась с крупными вызовами. Казалось бы, самое время горевать, но «индекс счастья» непреклонен.

ПАРАДОКС
Терпение и труд все перетрут?

К суровым испытаниям нашим народам не привыкать. Как показывает история, именно в такие моменты производительность резко возрастала. Почему?

Ключевский писал, что русский народ способен к такому напряженному труду в короткое время, к какому не способен ни один народ Европы, но отмечал нашу непривычку «к ровному и постоянному труду». Советский историк Милов называл это «способностью к наивысшему напряжению физических и моральных сил».

Милов попытался объяснить этот парадокс и написал большой научный труд, посвященный изучению системы земледелия на Восточно-Европейской равнине. Дело в том, что в большей части Российской империи земледельческий сезон длился не более пяти месяцев. Да и в это время погодные условия не отличались предсказуемостью. В Западной Европе же работать в поле можно было почти круглый год - зимний перерыв составлял лишь два месяца.

Таким образом, русский пахарь вынужден был в чрезвычайно короткий период успеть проделать огромную работу, тогда как на Западе крестьянин мог позволить себе более размеренный труд в более комфортных климатических условиях.
Быть может, именно из этих научно установленных особенностей и берет свое начало наша привычка к работе рывками. Надо сказать, что малоплодородные почвы, тяжелые климатические условия и непредсказуемость урожая воспитывали в наших предках и некоторую апатию. Выжить в таких условиях можно было лишь общиной, распределяя добавочный продукт, помогая обездоленным и оставшимся без урожая крестьянам. Отсюда и более медленное развитие индивидуальных хозяйств и частной собственности, класса феодалов, несформированного в полном смысле этого слова, отставание в капиталистическом и промышленном развитии.

В этих условиях прорывы в развитии - будь то объединение раздробленных земель или создание крупной промышленности - возникали путем укрепления института государства в ответ на внешние вызовы, угрожавшие выживанию социума. Конечно, сегодня вопрос о выживании не стоит, но о сохранении в истории в качестве самобытной и самостоятельной цивилизации - совершенно точно. Может быть, оттого мы и не падаем духом, что многие из нас сегодня соскучились по борьбе и свершениям?

Побольше «хеппиков»!

В России есть еще один «индекс счастья» - насколько хорошее настроение в городах и насколько хорошо чувствуют себя люди, можно увидеть онлайн на сайте ruhappiness.ru. Данные на карте меняются каждую минуту.
Чтобы ее составить, собирается море информации: отклики в соцсетях, «хеппики» - короткие сообщения, которые оставляют сами пользователи на сайте. Анализируются записи, твиты, фото - все, что дает позитив. Просматривают новости и даже погоду - ливень и холодный ветер «индекс счастья» понижают, солнечный денек - повышает.