Das ist Nesteroff!
Неустрашимый летчик Петр Нестеров был грозой неприятеля в годы Первой мировой
100 лет назад он совершил свой знаменитый подвиг – первый в истории военной авиации воздушный таран. Увы, стоивший ему жизни…
Когда грянула Первая мировая, за плечами у уроженца Нижнего Новгорода, военного летчика Петра Нестерова уже были и собственные конструкторские разработки, и достаточный пилотажный опыт (в том числе перелеты по маршруту Киев – Одесса за 3 часа 10 минут и Киев – Гатчина за 9 часов 35 минут, что в начале 1914 года было грандиозным достижением). Также он занимался разработкой тактических вопросов – ведения воздушного боя, взаимодействия авиации с наземными войсками и т.д. Но самое главное – за несколько лет до начала войны он заложил основы высшего пилотажа.
«В воздухе для самолета всюду опора», – утверждал Нестеров. И сумел на практике доказать это. В августе 1913-го над Сырецким полем в Киеве на своем стареньком «Ньюпоре» он продемонстрировал знаменитую «петлю» – полет по замкнутой кривой в вертикальной плоскости. Именно ему принадлежит первенство в исполнении этой сложной авиационной фигуры. Через неделю после нестеровского воздушного эксперимента «петлю» повторил француз Адольф Пегу, но и тот, лично встретившись с российским летчиком, признал: Нестеров все-таки был первым.
В августе 1914 года он был мобилизован и отправлен на Юго-Западный фронт, где мастерски проводил бомбардировки вражеских позиций в боях за Львов. За сбитый аэроплан Нестерова австрийцы объявили даже денежное вознаграждение. «Das ist Nesteroff!» – кричали они, указывая в небо, где кружила его машина. Полет «аэроплана-птицы, красиво и вольно парившего в воздухе», как писал иллюстрированный журнал «Искры», действительно нельзя было спутать ни с каким иным.
8 сентября (26 августа по старому стилю) легкий быстроходный «Моран», управляемый Нестеровым, взмыл в небо для выполнения особо сложной задачи, которая была не под силу наземной артиллерии – сбить вражеский самолет-тяжеловес «Альбатрос», летевший на огромной высоте и намеревавшийся сбросить бомбы на российские позиции. Называть Нестерова русским «камикадзе» было бы ошибкой: вынашивая идею сбить неприятельскую машину ударами шасси по поддерживающей поверхности, он все-таки надеялся на благополучный исход. Так говорилось в акте расследования того происшествия. Но, видимо, столь сильным было нервное переутомление Нестерова, что тот не смог правильно рассчитать – и удар пришелся не по краю плоскости, а самой середине «Альбатроса», что привело к серьезным повреждениям и для самого «Морана». Легкий самолет потерял управление и стал падать. Генерал-квартирмейстер штаба 3-й армии Михаил Бонч-Бруевич вспоминал о том, что гораздо раньше самолета на землю полетела «крохотная фигурка летчика». Вскоре на землю обрушился и «Альбатрос».
27-летнего Нестерова, у которого остались жена и двое детей, похоронили в Киеве. Имя Нестерова сегодня носят улицы в Москве и Минске. А город Жолква (сегодня это Львовская область Украины), где и погиб Петр Николаевич, с 1951 по 1992 год тоже назывался Нестеров. И был на месте гибели небольшой мемориальный музей и памятник. К сожалению, чудом сохранился лишь памятник. Музей в 1990-е пришел в запустение и был разграблен. Вот такая «благодарность» легендарному летчику за то, что в 1914-м город не сравняли с землей австрийские бомбы…
Когда грянула Первая мировая, за плечами у уроженца Нижнего Новгорода, военного летчика Петра Нестерова уже были и собственные конструкторские разработки, и достаточный пилотажный опыт (в том числе перелеты по маршруту Киев – Одесса за 3 часа 10 минут и Киев – Гатчина за 9 часов 35 минут, что в начале 1914 года было грандиозным достижением). Также он занимался разработкой тактических вопросов – ведения воздушного боя, взаимодействия авиации с наземными войсками и т.д. Но самое главное – за несколько лет до начала войны он заложил основы высшего пилотажа.
«В воздухе для самолета всюду опора», – утверждал Нестеров. И сумел на практике доказать это. В августе 1913-го над Сырецким полем в Киеве на своем стареньком «Ньюпоре» он продемонстрировал знаменитую «петлю» – полет по замкнутой кривой в вертикальной плоскости. Именно ему принадлежит первенство в исполнении этой сложной авиационной фигуры. Через неделю после нестеровского воздушного эксперимента «петлю» повторил француз Адольф Пегу, но и тот, лично встретившись с российским летчиком, признал: Нестеров все-таки был первым.
В августе 1914 года он был мобилизован и отправлен на Юго-Западный фронт, где мастерски проводил бомбардировки вражеских позиций в боях за Львов. За сбитый аэроплан Нестерова австрийцы объявили даже денежное вознаграждение. «Das ist Nesteroff!» – кричали они, указывая в небо, где кружила его машина. Полет «аэроплана-птицы, красиво и вольно парившего в воздухе», как писал иллюстрированный журнал «Искры», действительно нельзя было спутать ни с каким иным.
8 сентября (26 августа по старому стилю) легкий быстроходный «Моран», управляемый Нестеровым, взмыл в небо для выполнения особо сложной задачи, которая была не под силу наземной артиллерии – сбить вражеский самолет-тяжеловес «Альбатрос», летевший на огромной высоте и намеревавшийся сбросить бомбы на российские позиции. Называть Нестерова русским «камикадзе» было бы ошибкой: вынашивая идею сбить неприятельскую машину ударами шасси по поддерживающей поверхности, он все-таки надеялся на благополучный исход. Так говорилось в акте расследования того происшествия. Но, видимо, столь сильным было нервное переутомление Нестерова, что тот не смог правильно рассчитать – и удар пришелся не по краю плоскости, а самой середине «Альбатроса», что привело к серьезным повреждениям и для самого «Морана». Легкий самолет потерял управление и стал падать. Генерал-квартирмейстер штаба 3-й армии Михаил Бонч-Бруевич вспоминал о том, что гораздо раньше самолета на землю полетела «крохотная фигурка летчика». Вскоре на землю обрушился и «Альбатрос».
27-летнего Нестерова, у которого остались жена и двое детей, похоронили в Киеве. Имя Нестерова сегодня носят улицы в Москве и Минске. А город Жолква (сегодня это Львовская область Украины), где и погиб Петр Николаевич, с 1951 по 1992 год тоже назывался Нестеров. И был на месте гибели небольшой мемориальный музей и памятник. К сожалению, чудом сохранился лишь памятник. Музей в 1990-е пришел в запустение и был разграблен. Вот такая «благодарность» легендарному летчику за то, что в 1914-м город не сравняли с землей австрийские бомбы…
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
