Трудный путь к истине

Уже в первые дни гитлеровской оккупации в белорусской столице начало стихийно создаваться антифашистское подполье, участники которого до самого дня освобождения Минска вели героическую борьбу с врагом. Создавали его в основном гражданские люди, хотя были и военные, попавшие в окружение, легализовавшиеся в городе и продолжавшие сражаться с врагом уже в рядах подпольщиков.

Накал противостояния оккупантам в Минске был таков, что с каждым днем фашистам приходилось применять все больше сил и средств для борьбы с народными мстителями, ужесточая террор. По свидетельству очевидцев, в Минске каждую ночь слышались взрывы. При этом один из немецких начальников осенью 1941 года докладывал наверх, что каждые сутки в Минске ликвидируется по 200 человек. Это, кстати, и ремарка к тезису о гуманизме оккупационных властей, которые, по словам некоторых исследователей, не ели и не спали, а только и думали, как бы возродить белорусскую культуру. 

Однако почему-то еще в годы войны сформировалось мнение, что никакого антифашистского подполья в Минске не было. А то подполье, информация о котором доходила до высшего кремлевского руководства, – это провокация СД и Абвера. Официальной считалась точка зрения, что, сформировав из предателей, перешедших на службу к немцам, лжеподполье, гитлеровские спецслужбы таким образом выявляли и уничтожали патриотически настроенных минчан. 

Известны факты, что подпольщиков, которые приходили из Минска в партизанские отряды, просто расстреливали, считая их засланными провокаторами. После войны многие члены Минского подполья, которые пытались доказать, что борьба против фашистов в оккупированном городе шла не на жизнь, а на смерть, были арестованы и осуждены на различные сроки как пособники фашистов. Вот отрывок письма бывшего минского подпольщика А.Н. Дементьева, написанного им 21 июля 1951 года Сталину: «Тов. Сталин! Горькая обида за своих погибших товарищей, которые работали в Минском подполье, которые несли Ваше имя сквозь пытки и виселицы и погибли, заставляет меня писать Вам. Недавно исполнилось 7 лет со дня освобождения Минска от немецко-фашистских захватчиков. А о том, как героически и самоотверженно боролись большевики Минска, вопрос еще не рассмотрен. Получается, что фашисты их замучили, а мы хотим предать героев забвению. Ввиду того, что местные партийные организации – горком, обком и даже ЦК КП(б)Б – не хотят признать Минское подполье периода 1941-1942 годов, ряд подпольщиков – т.т. Кузнецов, Будаев, Борсук и др. – в 1949 году обращались к Вам с письмом. Вами было предложено ЦК КП (б)Б разобраться с этим делом.

И таких обращений к властям было много. Вопрос «Почему так получилось?» требует отдельного исследования, однако факт остается фактом – до конца 50-х годов прошлого века тема Минского подполья была под запретом. 

Потом грянул ХХ съезд КПСС, осудивший культ личности Сталина, и минские подпольщики получили возможность обнародовать правду о героической борьбе жителей города в годы Великой Отечественной войны. Однако всей правды им сказать все равно не дали. Только часть – о большом вкладе партии и комсомола в работу по созданию подполья и в руководство им, о ведущей роли рабочего класса, представители которого якобы составляли большинство среди тех, кто сражался в оккупированном Минске.  По большому счету, так оно и было, но за всем этим как-то не видно было конкретных людей, которые в условиях жесточайшего террора оккупантов, ежечасно рискуя жизнью, приближали день освобождения. 

Затем был 1965 год, 20-летие Победы и награждение большой группы партизан и подпольщиков. Многие были удостоены наград посмертно. Среди них и пять участников Минского подполья – Исай Казинец, Иван Кабушкин, Владимир Омельянюк, Евгений Клумов и Николай Кедышко, удостоенные звания Героя Советского Союза.

Но и здесь все не так просто. Есть свидетельства, что Минск к наградам представил одних, а Москва наградила других, или заслуги человека были оценены ниже, чем в представлении на награду. Тогда же, в середине 60-х годов минувшего столетия, начала формироваться и та монументальная история Минского подполья, которая окончательно «забронзовела» к середине 70-х. Апогеем стало издание трилогии известного белорусского писателя Ивана Новикова «Минский фронт», выход на экран знаменитой киноленты «Руины стреляют в упор» и, как окончательное признание военных заслуг минчан, присвоение Минску звания «Город-герой». В несколько модернизированном виде тот признанный вариант истории Минского подполья живет и сейчас, во всяком случае, в массовом сознании. Однако «белых пятен» в книге о подпольной борьбе белорусской столицы в годы Великой Отечественной войны еще великое множество. 

Глядя с высоты сегодняшней, можно с уверенностью сказать, что, пожалуй, самая трагическая страница истории Минского подполья – судьба одного из организаторов, секретаря Минского подпольного горкома партии в 1941-1942 годах Ивана Кирилловича Ковалева. Арестованный осенью 1942 года, он был подвергнут нечеловеческим пыткам и, как позже установили исследователи, тайно казнен. Но имя его гитлеровцы использовали, чтобы опорочить и самого Ковалева, и все Минское подполье, заявив, что тот дал согласие на сотрудничество. При этом часть выживших участников подполья, которые видели его в тюрьме и даже сидели некоторое время в одной камере с ним, утверждали, что Ковалев погиб, не выдав никого из товарищей. Тем не менее вплоть до 1990 года партийная власть считала Ковалева предателем. А все попытки отдельных людей из руководства Компартии Белоруссии разобраться в этом вопросе достаточно твердо пресекались из Москвы. И только в 1989 году, на волне гласности и перестройки, решением Бюро ЦК КПБ была создана специальная партийная комиссия (за послевоенный период пятая или шестая по счету), которая изучила дело Ковалева и подготовила аналитическую справку. На основании этого документа в 1990 году ЦК КПБ постановил: «Считать несоответствующим действительности ранее инкриминируемое И.К. Ковалеву предательство членов Минского подпольного горкома партии, сотрудничество с гитлеровскими оккупантами». Впрочем, этого Постановления могло бы и не быть, если бы не настойчивость и кропотливая  работа в архивах тогдашнего работника ЦК КПБ, известного историка, впоследствии – первого директора Национального архива Беларуси Евгения Ивановича Барановского. 

Позже, в 1995 году, авторский коллектив под руководством Е.И. Барановского подготовил к изданию книгу «Мінскае антыфашысцкае падполле», в которой представлен наиболее полный список людей, в той или иной мере принимавших участие в антифашистском сопротивлении в годы войны в оккупированном Минске. В этом списке около 6 тыс. фамилий, но из них официально признаны подпольщиками только 2 тыс. Всего же, как утверждают исследователи истории Минского подполья, участие в нем принимали около 9 тыс. человек. 

Словом, у историков есть еще огромный простор для научного поиска. Возможно, пора поднять вопрос о создании в столице Музея Минского подполья, где наконец будет увековечен подвиг авторов этой героической и одновременно трагической страницы истории Беларуси. Пока же в городе можно по пальцам пересчитать обозначенные памятные места, связанные с деятельностью подпольщиков. Несколько мемориальных досок на зданиях, где во время войны были конспиративные и явочные квартиры, мемориальные знаки возле Красного костела, рядом с местом гибели Владимира Омельянюка и на месте казни антифашистов в Александровском сквере, десяток улиц, названных именами героев-подпольщиков. Вот, пожалуй, и всё. В полной мере это относится и к Минскому гетто, где тоже действовала подпольная группа... 

Наша история и ее материальное выражение в любой форме – в книгах, плакатах, песнях, памятниках и даже устных рассказах бабушек и дедушек – это символы, которые обеспечивают единство народа, подпитывают его духовную силу, дают пример для подражания, мужество и стойкость в борьбе за независимость. Именно поэтому каждый эпизод героической борьбы народа за свободу и имена патриотов – участников антифашистского сопротивления должны занять свое достойное место в истории нашего Отечества.