Навеки юный
Подвиг белорусского подростка-партизана Николая Гойшика Москва оценила дважды: в XX и XXI веках
Побывав в городе Ивацевичи Брестской области, журналист «СВ» не только увидел воочию место громкого подвига и поклонился могиле героя, но и узнал ряд малоизвестных фактов о Николае.
Эта история в послевоенное время получила в СССР широкую известность: комсомолец Коля Гойшик ценою собственной жизни подорвал фашистский воинский эшелон. Как и в случае с обороной Брестской крепости, весть о героическом поступке комсомольца Гойшика обрела широкую известность уже после войны. И в какой-то степени случайно. Во второй половине 40-х в Ивацевичи прибыл корреспондент из Минска – собирать материал для публикации об одном из бойцов Красной армии, уроженце этих мест. Журналист остановился в районной шестиместной гостинице, бывшей одним из символов послевоенного возрождения: каменный и вполне приличный для того времени меблированный дом открылся в 1946-м. Администратор гостиницы, местная жительница Ольга Андреевна Гойшик, узнав о цели приезда гостя, рассказала ему про обстоятельства гибели своего сына. Корреспондент понял: эта история выходит далеко за рамки рядового репортажа.
Опубликованный вскоре материал о юноше, на сутки остановившем движение военных эшелонов вермахта на одном из стратегических направлений – московском, вызвал резонанс не только в послевоенном советском обществе, но и непосредственно в Кремле. Николай Гойшик, посмертно удостоенный лишь медали, 30 декабря 1948 года Указом Президиума Верховного Совета СССР был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени (посмертно). А уже в наше время, в 2005 году, в зале Победы московского Центрального музея Вооруженных сил юный белорусский партизан посмертно был удостоен ордена Святого князя Александра Невского 1-й степени.
Его судьбу предопределили гибель отца от рук оккупантов и появление в ивацевических лесах первых партизанских отрядов. В одном из них, сформированном на 112-й день войны, воевал Николай.
– На 24 апреля 1944 года готовилась комсомольская конференция партизанской бригады, – рассказала директор Ивацевичского историко-краеведческого музея Раиса Горбач. – А накануне стало известно, что в ночь перед конференцией в сторону Минска через Ивацевичи проследует воинский эшелон с техникой, боеприпасами и солдатами. На счету Коли Гойшика к тому времени уже было 7 взорванных эшелонов. Но уничтожить этот, восьмой, эшелон хотелось особенно: как своеобразный подарок конференции. Несмотря на тщательную охрану путей, ему это удалось. Увы, ценой собственной жизни.
В семидесятые годы подвиг Коли оказался изрядно мифологизированным. Такое было время. Утверждалось, что Коля Гойшик встретился с вражеским паровозом «лицом к лицу», что он бросился под эшелон. Не бросился – просто обманув охрану и заминировав пути, он не смог вовремя уйти. Поезд появился слишком рано, и паренек погиб вместе с сотнями уничтоженных им фрицев. Но это ничуть не умаляет его героизм. Подросток смог нанести врагу существенный урон! Тем самым отомстив фашистам за все то зло, что они принесли на его родную землю.
По Ивацевичскому району к тому времени прокатились массовые расстрелы евреев, причем палачами выступали литовские добровольцы из карательного батальона СС и украинские полицаи. Здесь прогремели три крупные немецкие карательные операции – «Михель», «Болотная лихорадка» и «Альтона», в результате которых несколько деревень навсегда исчезли с лица земли вместе со своими жителями.
– Гитлеровцы не останавливались перед массовыми расправами даже над детьми и подростками, – рассказал «СВ» историк, депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси Марат Жилинский. – Только в Брестской области каратели уничтожили 45 258 детей. Секретарь Брестского областного антифашистского комитета Урбанович докладывал руководителю Брестского подпольного обкома КП(б)Б Сикорскому, что 22 января 1944 года была сожжена деревня Байки с 957 жителями. В документе отмечалось: «Жуткую, страдальческую смерть уготовили фашисты детям: на них было натравлено 15 собак. После чего покалеченных заживо подожгли. По улицам собаки тягали разорванных и обожженных детей».
На этом фоне становится вдвойне очевидным, что подвиг белорусского подпольщика – нечто большее, чем банальный подрыв паровоза, 16 вагонов и платформы. Это ответ «Михелю», это священная месть за тех, кому не суждено было дожить даже до возраста этого невысокого 17-летнего паренька.
Эта история в послевоенное время получила в СССР широкую известность: комсомолец Коля Гойшик ценою собственной жизни подорвал фашистский воинский эшелон. Как и в случае с обороной Брестской крепости, весть о героическом поступке комсомольца Гойшика обрела широкую известность уже после войны. И в какой-то степени случайно. Во второй половине 40-х в Ивацевичи прибыл корреспондент из Минска – собирать материал для публикации об одном из бойцов Красной армии, уроженце этих мест. Журналист остановился в районной шестиместной гостинице, бывшей одним из символов послевоенного возрождения: каменный и вполне приличный для того времени меблированный дом открылся в 1946-м. Администратор гостиницы, местная жительница Ольга Андреевна Гойшик, узнав о цели приезда гостя, рассказала ему про обстоятельства гибели своего сына. Корреспондент понял: эта история выходит далеко за рамки рядового репортажа.
Опубликованный вскоре материал о юноше, на сутки остановившем движение военных эшелонов вермахта на одном из стратегических направлений – московском, вызвал резонанс не только в послевоенном советском обществе, но и непосредственно в Кремле. Николай Гойшик, посмертно удостоенный лишь медали, 30 декабря 1948 года Указом Президиума Верховного Совета СССР был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени (посмертно). А уже в наше время, в 2005 году, в зале Победы московского Центрального музея Вооруженных сил юный белорусский партизан посмертно был удостоен ордена Святого князя Александра Невского 1-й степени.
Его судьбу предопределили гибель отца от рук оккупантов и появление в ивацевических лесах первых партизанских отрядов. В одном из них, сформированном на 112-й день войны, воевал Николай.
– На 24 апреля 1944 года готовилась комсомольская конференция партизанской бригады, – рассказала директор Ивацевичского историко-краеведческого музея Раиса Горбач. – А накануне стало известно, что в ночь перед конференцией в сторону Минска через Ивацевичи проследует воинский эшелон с техникой, боеприпасами и солдатами. На счету Коли Гойшика к тому времени уже было 7 взорванных эшелонов. Но уничтожить этот, восьмой, эшелон хотелось особенно: как своеобразный подарок конференции. Несмотря на тщательную охрану путей, ему это удалось. Увы, ценой собственной жизни.
В семидесятые годы подвиг Коли оказался изрядно мифологизированным. Такое было время. Утверждалось, что Коля Гойшик встретился с вражеским паровозом «лицом к лицу», что он бросился под эшелон. Не бросился – просто обманув охрану и заминировав пути, он не смог вовремя уйти. Поезд появился слишком рано, и паренек погиб вместе с сотнями уничтоженных им фрицев. Но это ничуть не умаляет его героизм. Подросток смог нанести врагу существенный урон! Тем самым отомстив фашистам за все то зло, что они принесли на его родную землю.
По Ивацевичскому району к тому времени прокатились массовые расстрелы евреев, причем палачами выступали литовские добровольцы из карательного батальона СС и украинские полицаи. Здесь прогремели три крупные немецкие карательные операции – «Михель», «Болотная лихорадка» и «Альтона», в результате которых несколько деревень навсегда исчезли с лица земли вместе со своими жителями.
– Гитлеровцы не останавливались перед массовыми расправами даже над детьми и подростками, – рассказал «СВ» историк, депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси Марат Жилинский. – Только в Брестской области каратели уничтожили 45 258 детей. Секретарь Брестского областного антифашистского комитета Урбанович докладывал руководителю Брестского подпольного обкома КП(б)Б Сикорскому, что 22 января 1944 года была сожжена деревня Байки с 957 жителями. В документе отмечалось: «Жуткую, страдальческую смерть уготовили фашисты детям: на них было натравлено 15 собак. После чего покалеченных заживо подожгли. По улицам собаки тягали разорванных и обожженных детей».
На этом фоне становится вдвойне очевидным, что подвиг белорусского подпольщика – нечто большее, чем банальный подрыв паровоза, 16 вагонов и платформы. Это ответ «Михелю», это священная месть за тех, кому не суждено было дожить даже до возраста этого невысокого 17-летнего паренька.
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
