Пробелы в доброте

Алексей ТЕРЛЕЦКИЙ, председатель Смоленской региональной организации союза ветеранов войны в Афганистане, участвовал в выводе войск из Афганистана, Союзом ветеранов руководит более 20 лет:  

– Мечтаю о том, чтобы в стране был создан комитет или министерство по делам  участников боевых действий. Ветеранских организаций много,  требования и просьбы у всех одинаковые. В такой ситуации чиновнику проще отказать – «вас слишком много, всем помочь не могу».

Необходимо одно ведомство по делам участников всех боевых действий, которое бы решало копившиеся годами проблемы. Одна из них – жилье. К сожалению, сегодня социальное жилье не строится. А приобрести его нашим ветеранам не по карману. Вторая проблема – растет число вдов интернационалистов, которым тоже требуется помощь. Но «вдова участника боевых действий в Афганистане или Чечне» не подпадает ни под один закон. Это серьезный пробел в нашем законодательстве. А мы, к сожалению, ничем не можем им помочь.

В свое время субъектам якобы дали больше самостоятельности и полномочий, в то же время отобрав практически все налоги. В результате Смоленщина сегодня недополучит налогов на 400 миллионов. Значит, столько же миллионов не хватит на решение каких-то социальных проблем. Звучат даже предложения отобрать у «афганцев» льготу на оплату коммунальных услуг.

Тяжело жить в государстве, которым управляют те, кто не воевал и знает о войне только по фильмам и бумажкам. Таким трудно что-либо объяснить или доказать. Например, в Сафонове живет Андрей Бородин. Воевал в Афганистане, домой вернулся без ноги. В Смоленской области есть ортопедическое предприятие, но протезы делает тяжелые, неудобные. А в Московской области, в Центре реабилитации для воинов-интернационалистов «Русь», делают хорошие протезы, но мы не можем из Смоленской области перевести деньги в Московскую и заказать нашим инвалидам удобные протезы – это финансовое преступление. Вот и получается, что из-за неспособности чиновников решить этот вопрос такие, как Андрей Бородин, мучаются много лет, не имея качественного протеза.

Еще один пример. В Ярцеве живет бывший солдат Игорь Пушкарев, тоже потерял в Афганистане ногу. Государство определило ему пенсию в 14 тысяч рублей, из которых 6 тысяч надо отдать за коммунальные услуги. На 4 купить лекарство – здоровье со временем становится все хуже и хуже. Интересно, кто-нибудь из аппаратчиков, назначивших такую пенсию, смог бы месяц прожить на то, что у него остается?

У меня такие люди много времени и сил отдают патриотической работе с молодежью, выступают в школах, вузах. Несмотря на отношение государства, говорят, что служить Отечеству необходимо и почетно. Хочу спросить чиновников: как вы думаете, дети, студенты, молодежь, видя, как государство относится к участникам боевых действий в Афганистане, Чечне, будут любить Отечество и служить ему верой и правдой? Как они будут относиться к своему государству, если видят, что те, кто рисковал жизнью за Родину, получил увечья, этому государству не нужны? Во времена Великой Отечественной войны вся страна жила в едином порыве: все для фронта, все для победы. Летчикам, как бы стране ни было трудно, выдавали шоколад – государство понимало, что защитников надо беречь и хорошо кормить.

Сегодня часто получается так: вроде не страна воевала в Афганистане, а ограниченный контингент советских войск выполнял там интернациональный долг. Страна живет по одним законам, «ограниченный контингент» – по другим. Дальше – еще хитрее. Первую чеченскую войну 1994-1996 годов назвали «наведение конституционного порядка на территории Чеченской Республики», вторую, 1999-2009 годов, – «контртеррористическая операция». Войну с Грузией – «принуждение Грузии к миру». Но пуля всех бьет одинаково больно. Бойцы теряют конечности, жизни, но для сегодняшнего государства они не «участники войны». А кто?

Громадье лжи вокруг них наслоилось до такой степени, что до истины добраться невозможно. С этим пора кончать.