Это нужно живым

Детям и внукам, которые годами ищут хоть какую-то информацию о родном человеке, остается только возлагать цветы к могиле Неизвестного солдата и не терять надежды, что им все же повезет, и они когда-нибудь узнают, где нашел свой последний приют их отец или дед.

Заслуженный тренер БССР Эдуард Тимофеевич Федько знает, где похоронен его отец, партизан отряда Дубова, дислоцировавшегося в лесах Витебщины. Но от этого не легче...

Погиб партизан Тимофей Федько недалеко от родной деревни Федьки Чашникского района. Вместе с еще одним бойцом партизанского отряда Митрофаном Красиком они вели разведку и в деревне Медведск случайно нарвались на немецкий патруль. Завязалась перестрелка, в которой Тимофей Федько был убит. Так Эдик, которому тогда не было и шести лет, остался без отца.

Впрочем, он и сам чудом остался жив, как и все его односельчане: немцы трижды угрожали их сжечь вместе с деревней, после того как оставшиеся в Федьках мужчины ушли в партизаны. И когда до освобождения оставались считаные недели, родное село Эдуарда Тимофеевича, где до войны было 26 дворов и проживали 124 человека, фашисты все-таки сожгли.

Трагедию родной деревни Эдуард Федько помнит в мельчайших подробностях и рассказывает о ней со слезами на глазах: 

– Сначала нас согнали в большой дом Павла Яцука, заперли в нем, но, к счастью, поджечь почему-то передумали. А в апреле 1944 года всех нас собрали на улице. Моя мама, Нина Леоновна, едва успела захватить с собой из дома православную икону и булку только что испеченного хлеба, больше ничего вынести из дома немцы не разрешили…

Все были уверены, что нас убьют, так как толпу людей погнали по дороге в сторону кладбища, где был установлен немецкий пулемет. Не знаю почему, но меня посадил к себе на лошадь немецкий офицер, конь споткнулся, и мы упали. Я заплакал, и тогда немец со злостью начал бить меня плеткой. Мама подбежала и забрала меня. Нас гнали через деревни Иванск, Медведск, Промыслы… Фашисты боялись, что дорога заминирована партизанами, поэтому вперед пустили нас и лошадей с гребенками. Затем около 70 человек загнали в сарай, выпустили зараженных тифом блох из двух коробок и закрыли на ночь. Утром открыли сарай и уехали.

Мы пошли обратно в свою деревню, но вернулись на пепелище. Пришлось строить землянки, шалаши. Мама принесла из леса палки, уложила их на печь под углом к земле и накрыла осокой. Так у нас получился шалаш, в котором мы и жили... 

Над Иванском был сбит немецкий самолет. Когда он падал, из него вывалился ящик с посудой, который я нашел. Потом в ней все жители деревни по очереди готовили еду. Тогда же я нашел кожаную командирскую сумку и смастерил из нее себе обувку – сандалеты на деревянной подошве. Таким было мое детство – трудное и полуголодное. Впрочем, не только мое, почти все так жили...

И хотя не все односельчане, воевавшие в Красной армии, вернулись с фронта, но Федьки все же смогли восстать из пепла. После Победы в деревне отстроили десять хат. Но потом время взяло свое: дети перебрались в города, старики поумирали… В 2002 году сельский населенный пункт Федьки был упразднен решением районного Совета депутатов.

Выйдя на пенсию, Эдуард Тимофеевич решил увековечить память о родной деревне, сожженной фашистами. Районные власти поддержали инициативу земляка, и в этом году в канун Дня Победы в агрогородке Иванск состоялось открытие мемориального знака в память о населенных пунктах Иванского сельсовета, которые были сожжены оккупантами в годы Великой Отечественной войны, – деревня Федьки и поселок Беларусь. Самое активное участие в установке обелиска принял районный исполнительный комитет, организовавший сбор средств для установки обелиска в память о сожженных деревнях.

– Странно, но наша деревня Федьки в Хатыни не увековечена. Даже точная дата ее сожжения неизвестна. Вот хочу восполнить этот пробел, а также установить памятный знак на месте деревни, от которой сегодня осталось только кладбище, – говорит Эдуард Тимофеевич. – Пройдет время, поднимется подлесок, никто и места, где была деревня, не сможет найти. А ведь это часть нашей истории, часть народной памяти.