Формула патриотизма в молодежной среде

Участники этих групп всячески высмеивают патриотов и патриотизм. Самые крупные страницы насчитывают по двадцать восемь тысяч человек. Сколько всего людей, не любящих свою родину, обитает в социальной сети, представьте сами. А сколько таких людей не состоит в группах, но разделяет их позиции, представить невозможно. У этих групп даже есть свой логотип: поросенок, едущий с горы на тракторе. «Луркоморье» – энциклопедия Рунета – определяет патриотов как «унылых идиотов, готовых забрызгать слюной любого, кто не разделяет их точку зрения». 

Беседуя со своими сверстниками, выпускниками школы, делающими первые шаги во взрослую жизнь, я слышал: «Я не могу любить страну, в которой старики живут на нищенские пенсии, а чиновники купаются в роскоши. Не могу любить страну, где благоденствуют воры. Страну, которой на меня наплевать». Пытаясь докопаться до причин подобного отношения, понял: они путают понятия родины и государства. Безумно популярная среди молодежи группа Lumen пела: «Я так люблю свою страну, но ненавижу государство». Это заблуждение не только нашего времени. Великий русский публицист и писатель М.Е. Салтыков-Щедрин писал: «Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство».  Классик не ошибался – ему ли не знать, ведь он и сам был властью, вашим превосходительством,  вице-губернатором Рязани и Твери. 

Прошло более ста лет, но путают и до сих пор. Если посмотреть внимательно, то у нас сегодня вполне достаточно, а может быть и в избытке, патриотизма государственного, по типу «ваше превосходительство». То есть такого патриотизма, который навязывает любовь к власти,  к государственной машине, но редко находит в людях отклик и вызывает искреннее чувство любви к родине, «к отеческим гробам». Помните, у Сергея Есенина: «Но более всего любовь к родному краю меня томила, мучила и жгла».  Ни слова, ни запятой о симпатиях к волостной управе, к примеру, или к обитателям Кремля. Да и Пушкин не вводил упоминаний о государстве в свои определения патриотизма: 

Два чувства дивно близки нам,

В них обретает сердце пищу:

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

 Ни Александр Пушкин, ни Лев Толстой, ни Михаил Салтыков-Щедрин, ни Сергей Есенин, да вообще никто из блистательных умов и талантов не отождествлял патриотизм с любовью к власти, к отдельным государственным институтам или ко всей государственной машине в целом.

Однако парадокс заключается в том, что государство не может существовать сколько-нибудь долго, не говоря уже о процветании, без национальной идеи, без любви к родине его граждан. Вот как определял истоки и природу патриотизма великий русский историк и философ Владимир Соловьев: «Патриотизм – любовь к Отечеству. Когда собирательная жизнь человечества держалась на кровной связи между членами отдельных небольших групп, чувство общественной солидарности совпадало с чувством семейным. Такой первичный патриотизм рода или племени совместен и с кочевым бытом. При переходе племени к оседлому земледельческому быту патриотизм получает свое специфическое значение, становясь любовью к родной земле. Это чувство, естественно, слабеет в городском быту, но здесь развивается новый элемент патриотизма – привязанность к своей культурной среде или к родной гражданственности. С этими естественными основаниями патриотизма, как природного чувства, соединяется его нравственное значение, как обязанности и добродетели. Основной долг благодарности к родителям, расширяясь в своем объеме, но не изменяя своей природы, становится обязанностью по отношению к тем общественным союзам, без которых родители произвели бы только физическое существо, но не могли бы дать ему преимуществ достойного человеческого существования. Ясное сознание своих обязанностей по отношению к Отечеству и верное их исполнение образуют добродетель патриотизма, которая издревле имела и религиозное значение».

К сожалению, в России уже несколько поколений растут без этих главных ценностей в душе – без национальной идеи и без любви к родине. И мое поколение – тоже. Самое печальное, что сейчас большинство из нас путают понятие «Отечество» уже даже и не с понятием «Ваше превосходительство», а проще и откровеннее – с понятием «Бабло, деньги, дорогие машины и побрякушки» и так далее. Государство, чей народ не имеет национальной идеи, в основе которой лежит «добродетель патриотизма»,  – обречено. Это аксиома абсолютно очевидная, не нуждающаяся в доказательствах. Таким образом, вопрос воспитания подлинного патриотизма, того, о котором писали и Пушкин, и Салтыков-Щедрин, и Соловьев, становится проблемой выживания нации, народа и, разумеется, государства. 

На мой субъективный взгляд, подлинный патриотизм всегда основан на глубоком знании жизни родной страны, на любви к ее истории и культуре. Еще одно важное соображение – патриотизм не допускает ненависти к другим. Любить свое не означает ненавидеть иное. Патриотизм должен быть открытым к восприятию передовых достижений других стран, он должен владеть искусством диалога. В очередной раз пытая своих сверстников, я задавал им вопрос: «Что, по-вашему, нужно сделать для патриотического подъема среди молодежи?» Большинство ответов сводились к двум простым, понятным и очевидным рецептам: «Преподавать и изучать историю своей страны так, чтобы ею можно было гордиться. Развивать культуру во всех ее проявлениях». 

Без понимания этого, наверное, не обрести национальной идеи, а значит, и необходимой формулы государственного и общественного устройства, которая отвечала бы характеру и традициям народа, его нуждам и духовным устремлениям.