Первая история государства Российского

195 лет назад, 9 февраля 1818 года, вышли из печати первые восемь томов «Истории государства Российского» Николая Карамзина.

Успех был грандиозный. Весь тираж раскупили за месяц. Это было первое значительное историческое произведение новой русской литературы. Сам Карамзин к тому времени был уже известным и признанным литератором. Именно он внес в отечественную словесность живое разговорное начало. Сверяясь с «Историей государства Российского», считают литературоведы, творили Пушкин и Гоголь, Достоевский и Толстой.
Формально Карамзин приступил к созданию своего труда в 1803 году. Но интерес к истории возник у него значительно раньше. Еще в мае 1790 года он писал: «Больно, но должно по справедливости сказать, что у нас до сего времени нет хорошей российской истории. То есть написанной с философским умом, с критикой, с благородным красноречием. В тишине уединения я стану разбирать архивы. Буду пользоваться сокровищами, чтобы после приняться за такой труд, который мог бы остаться памятником души и сердца моего...»
В подмосковном поместье Астафьево, принадлежавшем тестю Карамзина, князю Андрею Вяземскому, для философа оборудовали отдельный кабинет. По свидетельству очевидцев, он вставал в девятом часу утра. Отправлялся на прогулку пешком или верхом. Завтракал с семейством. После чего удалялся в свой кабинет, где работал без перерыва до трех-четырех, а то и до пяти часов дня. Обедал и после прогулки принимался вновь за работу. Для дворянина того времени жизнь совершенно необычная. Жизнь отшельника, посвятившего себя науке. По словам князя Вяземского, Карамзин «постригся в историки».
Не стоит думать, впрочем, что, работая над «Историей…», Карамзин с головой погрузился в прошлое и не замечал окружавшей его жизни, богатой драматическими событиями. К границам России все ближе подкатывалась наполеоновская агрессия. Обеспокоенный грядущей судьбой Родины, Карамзин откладывает на время труд летописца и создает взволнованный меморандум о положении дел в стране – «Записка о древней и новой России». Скоро представился удобный случай вручить ее царю Александру I. В «Записке» Карамзин свел воедино и обобщил свои размышления над отечественной историей. Вывод один: Россия сильна нравственными устоями, но, к ее несчастью, не все русские цари были обеспокоены этим. В качестве примера он критически оценил блистательный век Екатерины II: «У нас были академии, высшие училища, народные школы, умные министры, герои. У нас было прекрасное войско и великая монархия. Но не было хорошего воспитания, твердых правил, нравственности в гражданской жизни». «Ошибки, – добавлял Карамзин, – есть не только в прошлом, но и в настоящем». Историк перечислил Александру все его промахи и еще раз повторил: «Государству для безопасности нужно не только физическое, но и нравственное могущество».
Император не ответил на «Записку». Но и вмешиваться в работу Карамзина над «Историей государства Российского» Александр I также не стал.
В феврале 1818 года первые восемь томов поступили в продажу. Успех был необычайный. «Светские люди, – вспоминал позже Пушкин, – бросились читать историю своего Отечества. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка Колумбом. Несколько времени нигде ни о чем ином не говорили. «История государства Российского» есть не только создание великого писателя, но и подвиг честного человека!»
Девятый том, посвященный царствованию Ивана Грозного, вышел в 1821 году. Прочитав его, Константин Батюшков воскликнул: «Ну, Грозный! Ну, Карамзин! Не знаю, чему больше удивляться. Тиранству ли Грозного или дарованию нашего Тацита». А без десятого тома невозможен был бы пушкинский «Борис Годунов». Создавая эту драму, Пушкин рассчитывал на изначальное знание читателями карамзинского текста. Строками Карамзина вдохновлялись и декабристы. Однако сам историк был не с ними. Монархист по убеждениям, Карамзин стал на сторону Николая, которого считал законным наследником престола. Парадокс истории – патриоты Отечества оказались в тот день, 14 декабря 1825 года, по разные стороны баррикады.
Тогда же на Сенатской площади 59-летний Карамзин сильно простудился. Простуда перешла в тяжелую болезнь, и 22 мая 1826 года великого гражданина России не стало.
«История, – писал он незадолго до смерти, – в некотором смысле есть священная книга народов, зерцало их бытия и деятельности, скрижаль откровений и правил, завет предков к потомкам, изъяснение настоящего и будущего. Правители действуют по указанию истории и смотрят на ее весы, как мореплаватели на чертежи морей. Но и простой гражданин должен читать историю. Она питает нравственное чувство и располагает душу к справедливости, которая утверждает согласие общества и благо нашего Отечества».
Именно ради блага Отечества совершил свой летописный подвиг Николай Карамзин.