У каждого война своя…
Первого декабря прошлого года под заголовком «Юность, опаленная войной» «СВ» опубликовала отрывки из книги воспоминаний жителя белорусского Солигорска Валентина Жукова «Узники «Ладемюле». Прочитав отрывки из них, наш читатель из Пушкинских Гор Псковской области Виктор Болдырев в письме в редакцию газеты «Союзное вече» подверг сомнению некоторые моменты из книги бывшего узника.
Первого декабря прошлого года под заголовком «Юность, опаленная войной» «СВ» опубликовала отрывки из книги воспоминаний жителя белорусского Солигорска Валентина Жукова «Узники «Ладемюле». Прочитав отрывки из них, наш читатель из Пушкинских Гор Псковской области Виктор Болдырев в письме в редакцию газеты «Союзное вече» подверг сомнению некоторые моменты из книги бывшего узника.
Кровопролитную войну 14-летний паренек встретил в родном Рославльском районе Смоленской области. Помогал взрослым копать противотанковые рвы. Во время гитлеровской оккупации пошел в партизанский отряд. Заболев сыпным тифом, вынужден был вернуться домой. Откуда гитлеровцы и угнали Валентина на работу в Германию, в лагерь для восточных рабочих «Ладемюле». Испытал все «прелести» невольничьего труда. Когда лагерь освободили американцы, пошел служить в Красную армию. Окончив мединститут, работал в белорусском городе Солигорске. Где и написал воспоминания.
К сожалению, недавно Валентин Иванович Жуков умер. Но редактор, готовивший к печати отрывки из книги, посчитал своим долгом ответить на упреки автора письма в адрес бывшего узника:
«Уважаемый Виктор Яковлевич!
Вы пишете: «Никогда не видел и не верю, что детей 13-14 лет заставляли копать траншеи». Но Валентин Иванович и не говорит, что его заставляли, он добровольно с матерью и другими взрослыми, пошел помогать Родине. В кадрах кинохроники запечатлено, как подростки, подставив под ноги ящики, точили снаряды для фронта на заводах. Не думаю, что их кто-то принуждал.
Подбитый тяжелый советский танк «КВ» гитлеровцы использовали для изучения технических данных машины. Уходя, сняли пулемет, забрали патроны, в ствол пушки бросили ручную гранату, разбили замок. И, посчитав орудие непригодным, оставили целый комплект снарядов. Среди партизан нашелся наводчик подобной пушки. Отметил, что небольшой мощности граната только слегка поцарапала закаленный ствол орудия. Вручную навел его на немецкий гарнизон, зарядил снаряд и каким-то острым предметом разбил капсюль. В гарнизоне рвануло… С явным скептицизмом вы комментируете: «Вот какие глупые немцы – бросили комплект снарядов! А тот, кто стрельнул бы из такой танковой пушки, остался бы минимум без руки!»
На войне противник оставлял, бывало, и целые склады боеприпасов, бросал технику, людей. Можно ли было выстрелить из разбитого орудия? Старые артиллеристы отвечают: смотря в какой степени был поврежден замок… Значит, выстрел вполне мог быть. Во время смертельной опасности люди проявляют чудеса изобретательности. В Минске, в Музее истории Великой Отечественной войны, можно увидеть автоматы, которые местные умельцы в примитивных кузницах мастерили из подручных материалов. А разве кто думал, что группа доходяг из концлагеря сможет захватить вражеский самолет и перелететь на нем к своим? А это же было!
Не вполне корректным представляется ваш вопрос: почему Валентин Жуков после сыпного тифа тут же не вернулся в партизанский отряд? Вы бросаете ему страшный упрек: «Предал товарищей по оружию и вместо партизанского отряда потопали за тридевять земель в Германию…» Но, во-первых, подросток воинскую присягу не принимал и уже даже поэтому никому не изменял, никого не предавал. А во-вторых, как бы каждый из нас повел себя под прицелом конвоиров, которые насильно гонят подростков в Германию, стреляя без всякого предупреждения?
Основательно прошлись вы и по фотографии, на которой Валентин с другом сфотографировались на память. Мол, почему-то узники не в робах, а в костюмах. Да, в костюмах, которые подарила хозяйка мастерской «Мастер ортопедической обуви Гайнрих Коне», где парень ремонтировал обувь. Предусмотрительно проявив заботу о русском работнике, женщина, возможно, рассчитывала на хорошее отношение к ней новых властей, в поражении гитлеровцев уже никто не сомневался. А может, она просто сердобольный человек, коих и среди простых немцев было немало.
И последнее. Вы упрекаете Валентина Жукова в том, что после войны он нашел сына немки, подарившей ему костюм, и пригласил его в гости. Дескать, узники, перенесшие ужасы лагерей, мучителей в гости не приглашают… Но Валентин Иванович нигде и словом не обмолвился, что хозяева мастерской были его мучителями, признает, что в данном случае судьба очень благосклонно обошлась с ним.
Правители начинают войны, а народы за это расплачиваются. Немцы и концлагеря – это не одно и то же. О чем и написал Валентин Жуков. Неслучайно книгу «Узники «Ладемюле» в 1998 году издало немецкое общество следопытов, изучающих механизмы сопротивления фашизму. Немцы глубоко анализируют прошлое, клеймят позором «коричневую» полосу в своей истории. Просят прощения за деяния нацистов.
Наверное, не стоит и нам предвзято относиться к целому народу. А тем более к соотечественнику, прошедшему непростые жизненные испытания, написавшему книгу с одним желанием: чтобы ничего подобного больше не повторилось никогда».
С уважением
Владимир БЫЧЕНЯ
Кровопролитную войну 14-летний паренек встретил в родном Рославльском районе Смоленской области. Помогал взрослым копать противотанковые рвы. Во время гитлеровской оккупации пошел в партизанский отряд. Заболев сыпным тифом, вынужден был вернуться домой. Откуда гитлеровцы и угнали Валентина на работу в Германию, в лагерь для восточных рабочих «Ладемюле». Испытал все «прелести» невольничьего труда. Когда лагерь освободили американцы, пошел служить в Красную армию. Окончив мединститут, работал в белорусском городе Солигорске. Где и написал воспоминания.
К сожалению, недавно Валентин Иванович Жуков умер. Но редактор, готовивший к печати отрывки из книги, посчитал своим долгом ответить на упреки автора письма в адрес бывшего узника:
«Уважаемый Виктор Яковлевич!
Вы пишете: «Никогда не видел и не верю, что детей 13-14 лет заставляли копать траншеи». Но Валентин Иванович и не говорит, что его заставляли, он добровольно с матерью и другими взрослыми, пошел помогать Родине. В кадрах кинохроники запечатлено, как подростки, подставив под ноги ящики, точили снаряды для фронта на заводах. Не думаю, что их кто-то принуждал.
Подбитый тяжелый советский танк «КВ» гитлеровцы использовали для изучения технических данных машины. Уходя, сняли пулемет, забрали патроны, в ствол пушки бросили ручную гранату, разбили замок. И, посчитав орудие непригодным, оставили целый комплект снарядов. Среди партизан нашелся наводчик подобной пушки. Отметил, что небольшой мощности граната только слегка поцарапала закаленный ствол орудия. Вручную навел его на немецкий гарнизон, зарядил снаряд и каким-то острым предметом разбил капсюль. В гарнизоне рвануло… С явным скептицизмом вы комментируете: «Вот какие глупые немцы – бросили комплект снарядов! А тот, кто стрельнул бы из такой танковой пушки, остался бы минимум без руки!»
На войне противник оставлял, бывало, и целые склады боеприпасов, бросал технику, людей. Можно ли было выстрелить из разбитого орудия? Старые артиллеристы отвечают: смотря в какой степени был поврежден замок… Значит, выстрел вполне мог быть. Во время смертельной опасности люди проявляют чудеса изобретательности. В Минске, в Музее истории Великой Отечественной войны, можно увидеть автоматы, которые местные умельцы в примитивных кузницах мастерили из подручных материалов. А разве кто думал, что группа доходяг из концлагеря сможет захватить вражеский самолет и перелететь на нем к своим? А это же было!
Не вполне корректным представляется ваш вопрос: почему Валентин Жуков после сыпного тифа тут же не вернулся в партизанский отряд? Вы бросаете ему страшный упрек: «Предал товарищей по оружию и вместо партизанского отряда потопали за тридевять земель в Германию…» Но, во-первых, подросток воинскую присягу не принимал и уже даже поэтому никому не изменял, никого не предавал. А во-вторых, как бы каждый из нас повел себя под прицелом конвоиров, которые насильно гонят подростков в Германию, стреляя без всякого предупреждения?
Основательно прошлись вы и по фотографии, на которой Валентин с другом сфотографировались на память. Мол, почему-то узники не в робах, а в костюмах. Да, в костюмах, которые подарила хозяйка мастерской «Мастер ортопедической обуви Гайнрих Коне», где парень ремонтировал обувь. Предусмотрительно проявив заботу о русском работнике, женщина, возможно, рассчитывала на хорошее отношение к ней новых властей, в поражении гитлеровцев уже никто не сомневался. А может, она просто сердобольный человек, коих и среди простых немцев было немало.
И последнее. Вы упрекаете Валентина Жукова в том, что после войны он нашел сына немки, подарившей ему костюм, и пригласил его в гости. Дескать, узники, перенесшие ужасы лагерей, мучителей в гости не приглашают… Но Валентин Иванович нигде и словом не обмолвился, что хозяева мастерской были его мучителями, признает, что в данном случае судьба очень благосклонно обошлась с ним.
Правители начинают войны, а народы за это расплачиваются. Немцы и концлагеря – это не одно и то же. О чем и написал Валентин Жуков. Неслучайно книгу «Узники «Ладемюле» в 1998 году издало немецкое общество следопытов, изучающих механизмы сопротивления фашизму. Немцы глубоко анализируют прошлое, клеймят позором «коричневую» полосу в своей истории. Просят прощения за деяния нацистов.
Наверное, не стоит и нам предвзято относиться к целому народу. А тем более к соотечественнику, прошедшему непростые жизненные испытания, написавшему книгу с одним желанием: чтобы ничего подобного больше не повторилось никогда».
С уважением
Владимир БЫЧЕНЯ
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
