Николай ШМЕЛЕВ:

На «круглом столе», прошедшем в Международной академии менеджмента, с докладом «Геополитика Европы и ее влияние на экономику России» выступил директор Института Европы РАН академик Николай Шмелев. На что же прежде всего обратил внимание известный экономист, который как бы подвел итоги уходящего года и сделал прогноз на будущее в сфере отношений Россия – Европа?

– Естественно, первым делом нужно говорить о проблемах безопасности. Я бы, например, серьезно рассмотрел предложение о создании новой системы коллективной безопасности в Европе. Уверен, что сегодня есть пути создания единой европейской системы ПРО (хотя пока это кажется иллюзией). Мы, как и другие европейские страны, заинтересованы в нераспространении ядерного оружия. Нам значительно ближе европейская политика в отношении Ирана, чем американская. За 60 с лишним лет мы уже привыкли к конфликту Израиля с его соседями и потому не слишком волнуемся за его последствия, а вот то, что пламя пожара «арабской весны» может через Пакистан и Афганистан перекинуться на постсоветские государства, в особенности на такие неустойчивые, как Узбекистан, Таджикистан, да и Туркмения, нас должно беспокоить. Естественно, мы заинтересованы в том, чтобы как-то притушить локальные конфликты. Вряд ли можно считать закрытой проблему Косова. И сколько еще таких проблем – Преднестровье, Нагорный Карабах. В общем, у нас с европейцами есть взаимная политическая заинтересованность в разрешении этих сложностей и есть поле для сотрудничества.
По моему убеждению, мы заинтересованы в том, чтобы Евросоюз не развалился. Нам не нужна опять лоскутная Европа. Все-таки легче и спокойнее иметь дело с тем уникальным формированием, которое ныне уже существует. У Евросоюза были мало чем оправданные амбиции, когда планировалось его расширение еще на десяток стран. Шестнадцать «переварить» не могли до конца, а еще десяток только-только в процессе «переваривания» – и неизвестно, сколько времени выдержит  карман германского налогоплательщика это расширение. Помнится, были амбициозные и совершенно не оправданные намерения включить в Евросоюз Турцию, Балканские страны, Украину, Молдавию… Но, кажется, трезвость все-таки возобладала, уже ставятся ограничители, и, видимо, они сохранятся на достаточно долгий срок.
Это что касается политики. А вот со стороны экономики мало кто предвидел грядущее почти что катастрофическое состояние ЕС. И вот начался кризис в Греции, Испании, Португалии, Италии, Ирландии… Выдающиеся достижения Европы – создание еврозоны и евро – тоже закачались. Я не стану оперировать цифровыми доказательствами, просто изложу свою точку зрения. Думаю, что предсказания по поводу второй волны кризиса и то, что в пределах года она накроет Европу, а заодно и нас, – это преувеличение. Конструктивную позицию занимает ФРГ, достаточно конструктивную – Франция. На мой взгляд, все-таки существуют две точки зрения: южная и северная. Южная – чтобы всех спасать при любых условиях, а северная – чтобы спасать при определенных условиях. Например, если переступаешь бюджетный и долговой лимит, то тебя «выбрасывают» из еврозоны. Но скорее все же ни с кем из членов ЕС этого не случится. Увеличение общего фонда, покупка облигаций слабых стран, ряд других мер позволяют сохранить и евро, и сам Евросоюз.
Я думаю, мы недооцениваем значение Соглашения о стратегическом партнерстве и сотрудничестве, срок которого, к сожалению, истек (а  Польша заблокировала продолжение этого соглашения). Если судить о нем не только с сегодняшних позиций, а все-таки взглянуть немного подальше в будущее, то увидим, что оно имеет, на мой взгляд, важное значение. По аналогии мне вдруг пришло в голову следующее. Помню, когда Григорий Явлинский представлял свои «500 дней», я ему сказал: «Гриша, это все правильно, но только заголовок должен быть не «500 дней», а «500 месяцев». Тогда все будет правильно». Вот и здесь так. Это соглашение включает четыре дорожные карты, расчеты. Представленные сроки должны измеряться поколениями. Это цель движения. Нельзя с точки зрения месяца или года о них судить.
Рассматривая внутреннюю безопасность, я бы затронул три ключевых момента для нас: это права человека, демократия и шенгенское движение. Ничего плохого не будет, если мы постепенно привыкнем к европейским стандартам по правам человека. Не через год, не через десять лет,  а может быть, через одно-два поколения. Хорошо, если мы будем продвигаться по пути демократии. Кое-какая, в пределах московского Садового кольца, демократия у нас уже есть. На уровне регионов, субъектов Федерации – тоже. Но абсолютно нет демократического фундамента, того, который Европа строила 800-900 лет, нет прежде всего местного самоуправления. Иван Грозный попытался ввести его – это сменилось опричниной. Попытались ввести земство Романовы – кончилось революцией. И сейчас муниципальная власть находится в трудном положении: денег не хватает, абсолютно нет какого-то фиксированного налога, к которому никто не мог бы «протянуть руку».
Но, может быть, за несколько поколений мы построим хотя бы этот самый демократический фундамент.
Относительно шенгенской визы. Я думаю, из-за проблемы с ней все же не надо устраивать паники. Во-первых, в Европе пока еще действительно сохранилась к нам некоторая неприязнь. Во-вторых, из России столько народу уехало! Быть может, и хорошо, что еще пока сохраняется визовый режим.
О вопросе экономического сотрудничества и построения Единого экономического пространства, то есть пространства, на котором осуществляется беспрепятственное движение товара, капитала, рабочей силы, знаний, услуг и так далее. Вот здесь, по-моему, мы больше всего нуждаемся в Европе и сотрудничестве с оной. Прежде всего мы действительно озаботились проблемами модернизации. Но перед этим мы уничтожили половину всего промышленного потенциала страны, а вторая половина протянет не более 70 лет при нынешнем техническом уровне и возрасте оборудования.
Я уже не говорю про то, что треть посевных площадей потеряна, десятки тысяч деревень перестали существовать. По некоторым оценкам, примерно треть российских «мозгов» эмигрировала за последние 20 лет. Мы лишились многих промышленных отраслей.
Поэтому можно было бы совместить нашу и европейскую потребность в модернизации: в оборудовании, в технологиях, в технических знаниях у нас, с одной стороны, с излишками производственных мощностей в Европе – с другой. В особенности с нашим «вторым партнером», как теперь называют Германию.
Теперь о возможностях импорта европейского капитала. Они есть. Объем потенциальных немецких инвестиций в нашу экономику, по различным оценкам, колеблется от 6 до 9 млрд евро. Это существенно, хотя и не может быть решающим фактором. На мой взгляд, наше политическое руководство право в том, что регулирует инвестиции даже в сырьевой сектор и в природные ресурсы, и теперь потолок установлен где-то на уровне 25% капитала, не больше. Одно дело, если у нас откроется французская булочная. Другое – когда перепродаются крупные добывающие компании. Иностранные инвестиции необходимы, но пусть контрольный пакет остается за нами.
Об энергетических проблемах. Несмотря ни на что, я в этом вопросе достаточно оптимистично настроен. Мы, конечно, отстаем в добыче сланцевого газа, производстве сжиженного газа… Но потребность рынка гарантирует нам европейский спрос на газ в принципе на долгие десятилетия вперед. Альтернативные источники энергии? Пока их себестоимость слишком высока.
И последнее. Сегодня наблюдаются активные интеграционные процессы на евроазиатской территории. Идея евразийства – замечательная идея. Но нам необходимо также помнить, что все-таки и по культуре, и по истории, и по крови мы были и остаемся европейцами. Пусть Россия – это и мост между Западом и Востоком…

Подготовил
Александр ГУБАНОВ